ГЛАВА 13

Марк

И все полетело к черту! Нельзя мешать бизнес и личную жизнь! И вроде, Вероника — давно не моя личная жизнь, но я все равно не хочу больше работать с Ароновым. Я завершу все начатые работы, по которым у меня обязательства перед его компанией, и на этом все…. Пусть это было очень выгодное сотрудничество, но я не смогу работать, зная, что Аронов каждый день имеет мою бывшую жену. У меня живая фантазия, я постоянно представляю их встречи, и меня скручивает, выворачивая наизнанку, словно бьют под дых. А главное — я понимаю, что это все полный бред с моей стороны. Наши пути разошлись, мы никто друг другу и меня больше не должно это цеплять. Я, в конце концов, давно живу с другой женщиной, и Вероника имеет полное право на свою жизнь. Я же отпустил, нет, вышвырнул ее из своей жизни, позволив ей прожигать свою как хочет… но… голос разума раскладывает все по полочкам, а сердце и душа корчатся в агонии, отказываясь все воспринимать.

— Можно? — в кабинет заглядывает Таня и проходит внутрь, не дожидаясь разрешения. После того как я открыто показал, что неравнодушен к своей жене, она обиделась, психанула, а я не посчитал нужным оправдываться. Татьяна уехала к маме, но вещи свои не забрала. Скорее всего, она рассчитывала на то, что я буду ее возвращать, просить прощения, оправдываться, но я выдохнул на время, мне было просто необходимо побыть какое-то время одному и наконец разобраться с внутренним диссонансом.

— Привет, — улыбаясь произносит Таня. Откидываю ручку, немного отодвигаюсь от стола, кивая ей.

— Может поговорим? — спрашивает Танюха, словно в чем-то виновата, и подходит к столу, ставя на него большой бумажный пакет. Она сегодня естественная, в спортивном костюме, кроссовках и с рюкзаком, прям девочка с розовыми губками, если бы нее взгляд опытной женщины.

— Я обед принесла, ты-то явно ничего кроме кофе с утра не ел, — недовольно косясь на кружку, выдает Татьяна. А я ухмыляюсь, неприкрытая забота, обед, виноватая улыбка — значит пришла мириться. Хотя мы не ссорились, это она не выдержала моего приступа ревности к бывшей жене. Не осуждаю, я бы тоже не выдержал, только я бы и не вернулся… А Танюха терпит мои выходки, психи и холодность. Чем не золотая женщина? А у меня в голове та, которая предала…

— Что даже сама готовила? — спрашиваю и понимаю, что нет, она вынимает из пакета контейнеры из ресторана.

— Я сама лично заказала и купила твою любимую утку под соусом и мясной салат. И даже десерт, — усмехается Татьяна, вынимая виноград и вино. — Скажи, я у тебя умница? — Таня оставляет контейнеры на столе, подходит ко мне, наклоняется и ждёт поцелуя, а я дразню ее, делая вид, что не понимаю.

— Я скучала, — тянет она, прикасаясь к моим губам, а мне почему-то хочется ответить, что я не скучал… Чмокаю ее в губы и отстраняюсь.

— Похоже, работы сегодня не будет, давай свой обед, — Таня кивает, вынимая из пакета посуду и бокалы, судя по всему, она тщательно готовилась.

— Ну что, успокоилась, или заберешь вещи, как грозила? — ухмыляясь спрашиваю я, разливая нам вино.

— Нет, я, конечно, зла на тебя, гада, но…, - женщина задумывается, и сексуально закидывает ягодку винограда в рот.

— Но?

— Но я тебя понимаю, — заканчивает она.

— С этого момента поподробнее.

— Ну я бы тоже не смогла забыть предательства и тоже бы хотела посмотреть ей в глаза, задать вопросы, поэтому я понимаю твое поведение на приеме — выдает Татьяна, а я ни хрена не понимаю, я, вроде, не сообщал ей причину развода с женой.

— Откуда такие выводы, Танечка? — интересуюсь я, допивая вино.

— Так я напрямую спросила у Вероники, и она мне сказала причину вашего развода, — слишком любопытная ты, рыжуля, суешь свой курносый нос не в свои дела.

— И что же она тебе сказала?

— Сказала, что изменяла тебе, ну и там еще…, - задумчиво произносит Таня. А во мне новая волна гнева поднимается, и чего-то нехорошего, от чего начинают гореть внутренности.

— Дословно!

— Что дословно?

— Повтори все, что она сказала дословно! — требую, а у самого в голове не укладывается, как Ника могла рассказать все Татьяне, когда раньше отрицала.

— Да не помню я дословно! Сказала, что изменяла тебе, не удовлетворял ты ее, ни физически, ни материально, с начальником тебе изменила, а ты поймал. А теперь она нашла этого Виталия, который полностью ее удовлетворяет. Как-то так… А что соврала?

— Скорее всего, нет, — спокойно отвечаю я, а у самого челюсть сводит, и руки сами собой сжимаются. Не будет ни одна нормальная женщина наговаривать на себя такие вещи, значит так и было. Но я же и так это знал. Что изменилось? Ничего, но мне почему-то нестерпимо больно, от того что я не ошибся. Она все-таки продажная похотливая тварь. И ее чистые слезы, и молящие невинные глаза на приеме, в которые я так отчаянно хотел поверить, они не давали мне спать всю эту неделю — всего лишь очередная игра, фальшь и лицемерие.

Вдыхаю, сжимаю переносицу и выдыхаю. Вероника — мой пройденный этап, моя ошибка, моя болезнь, которой я переболел… — убеждаю себя, но что-то все равно не дает спокойно дышать. Поднимаюсь с места, запираю двери на ключ и разворачиваюсь к Татьяне.

— Раздевайся! — командую я, мне нужно вытрахать эту тварь из головы, иначе я опять взорвусь.

Вероника

Это стало переходить грани моего понимания. Мне всего двадцать пять лет, я должна жить, заниматься любимым делом, любить и быть любима. Когда, если не сейчас? Но кто-то там наверху решил, что я должна жить в вечном кошмаре. Я не могу нормально работать, не могу спокойно прогуляться по вечернему городу или посетить любимый кафетерий, я даже спать уже нормально не могу. Меня не покидает гадкое ползучее ощущение, что за мной следят. Засну и тут же просыпаюсь с чувством тревоги, не просто тревоги, а паники. Вздрагиваю от каждого шороха, и всматриваюсь в людей, постоянно оглядываюсь, ища того, кто меня преследует. Пару дней назад на мой телефон пришло новое сообщение с оповещением о начале игры, придуманной больным уродом. Я должна была прийти в совершенно незнакомый мне ресторан, где мне заказан столик, съесть десерт, а после пойти в туалет и удовлетворить себя прямо в кабинке, сняв все на телефон. Если ЕМУ понравится, он наградит меня, если нет, накажет. Я не хотела участвовать в больных фантазиях ненормального, поэтому удалила все его сообщения, делая вид, что ничего не получала, но спокойствие мне это не принесло.

В назначенный день я накупила много мороженого, шоколада, мартини и пригласила Дашку, мы напились под три части «Пятьдесят оттенков серого», активно обсуждая, актеров, сюжет и их отношения, и долго спорили о расхождениях с книгой. Я просто хотела выкинуть все из головы и немного расслабиться. Мне даже не хотелось грузить подругу своими проблемами и жаловаться на жизнь, хотелось просто быть беззаботной и свободной, как когда-то давно…

На следующий день я расстроилась до слез. Я потеряла котенка, его нигде не было, видимо, он выбежал за дверь, когда я провожала Дашку. С утра я обежала каждый закоулок двора и даже осмотрела подвал. Подняла всех бабушек и местных детишек, но никто не видел моего маленького друга, который немного скрашивал одиночество.

Но работу никто не отменял, я попросила местную детвору поискать Кроша, а сама отправилась в ресторан. Весь день у меня было отвратительное настроение, я срывалась на девочек, долго возилась с бумажками, разбила в баре элитный дорогущий виски, за который теперь с меня вычтут, и под конец порезала палец канцелярским ножом. Полоснула так, что кровь хлынула, заливая бумаги.

Домой я приехала в разбитом состоянии. Я даже забыла о страхе и преследователе. Меня вдруг одолела злость на весь мир. Почему это происходит со мной?! За что на меня все это сыпется? Но ответов не находилось. А что, если продать эту квартиру и уехать в другой город, где меня никто не знает, и нет душащих воспоминаний. В том-то и дело, что я по-прежнему лелею свое прошлое, которое не могу забыть и не желаю отпускать.

Прохожу в подъезд и замечаю висящий на своей двери черный пакет. Мне приходится взять его в руки, чтобы отбросить в сторону. И я уже почти это делаю, но замечаю что-то серое на дне пакета. Резко раскрываю его и нахожу там Кроша. Маленький серый комочек не шевелится, и я понимаю, что он мертв. Руки трясутся, к горлу подступает тошнота, а я стою и держу этот чертов пакет, смотря на мертвого котенка, и не могу сдвинуться с места. В порыве вынимаю из сумки телефон, сама, не понимая, куда хочу позвонить. Некому жаловаться, не у кого просить защиты и не за кого спрятаться. Замечаю входящее сообщение с незнакомого номера, открываю его, читаю и хочется кричать на всю лестничную площадку.

«Ты не исполнила мое желание, и я тебя наказал, лишив твоего маленького друга. Нельзя животными заменить людей. Надеюсь, в следующий раз ты примешь нашу игру более серьезно»

Это была последняя капля, кажется, я сошла с ума. Я уверенно вхожу в квартиру, нахожу в кладовке небольшую лопату из туристического набора. Хватаю пакет с котёнком, включаю на кухне свет, чтобы он освещал мне палисадник, и без чувства страха выхожу на улицу.

Выкапываю в сырой земле небольшую ямку, пачкаясь грязью, вытряхиваю туда Кроша и закапываю его. Иду назад домой, цепляюсь в темноте за проволоку, торчащую из небольшого заборчика, и по инерции лечу вниз. Падаю, успевая опереться на локти, иначе бы разбила лицо. Колено и локоть обжигает боль, и я окончательно вывалялась в грязи, пачкая пальто. Поднимаюсь и хромая иду домой, бросив лопату прямо в палисаднике. Захожу в квартиру, прохожу прямиком в ванную, снимаю с себя грязную одежду, кидая ее на пол, сажусь на край ванны и опускаю глаза на разбитое в кровь колено.

Меня вновь прорывает, слезы градом брызжут из глаз, а из горла рвется вой. Жалко котенка, жалко себя и свою никчемную жизнь. Жалко и страшно. Что может в следующий раз прийти в голову этому больному ублюдку? Он убьет мою подругу, потому что я предпочла ее общество? Жутко, но я устала бояться, устала выть в подушку и устала быть одинокой. Но мне никто не поможет. Каждый в этом мире сам за себя, никто не вытащит меня из этого болота, кроме меня самой. Нужно что-то делать, менять жизнь и полюбить себя, иначе так и до сумасшедшего дома недалеко.

Я решила, что сегодня последний раз рыдаю, жалея себя, и вою в ванной под душем, стуча ладонями по мокрому кафелю, пытаясь выплеснуть боль. Завтра я пойду в полицию и заявлю на этого психа, потом выставлю квартиру на продажу и покину этот город, забыв все что здесь со мной произошло. Мне нужна новая жизнь!