ГЛАВА 20

Марк

— Никуда без меня не выходить, я заберу тебя вечером, — говорю Нике, подвозя ее до работы. — На звонки отвечай, придет что-то от преследователя, сразу звони мне. Ясно? — молчит, просто кивает, держа руку на двери — торопится убежать от меня. Со вчерашнего дня мы не разговаривали. Я бы, конечно, мог выбить дверь и наказывать ее всю ночь. Но… не к чему нам эти срывы, мы и так сейчас в каких-то больных отношениях. — Ника, ты поняла меня?! — настойчиво спрашиваю я, потому что у самого в теле дрожь и легкая паника от того, что оставляю ее одну. Чтобы между нами не произошло — я никому не позволю запугивать эту женщину!

— Поняла, я все поняла! — срывается, повышая голос, а потом кусает губы. — Прости… просто… все так…

— Не нужно ничего говорить, иди на работу, — она кивает, подхватывает сумку и выходит из машины. А я как идиот смотрю ей вслед. Тру лицо руками, не понимая, почему так устроена эта жизнь. Ведь мы были счастливы вместе… были… или был только я…

Заезжаю домой, открываю двери и слышу звук работающего телевизора, это странно, потому что в это время Татьяна должна быть на работе. Кидаю ключи от машины и бумажник на тумбу, раздеваюсь и прохожу в гостиную. Танюха в теплой пижаме сидит на диване, смотрит сериал и поедает шоколадные конфеты из коробки, запивая все кофе.

— Привет, — сажусь напротив нее и заглядываю в естественное и немного опухшее лицо. Таня кивает мне, не отрываясь от телевизора. Никогда не видел ее такой домашней без пафоса и лоска. Она всегда собранная, сексуальная и кричащая. Чувствую ли я что-нибудь к этой женщине? Определенно да, только это скорее дружеские чувства. Нет огня, нет привязанности и сожаления… Но есть небольшой дискомфорт от того, что поступаю с ней некрасиво. И не важно, что я ничего ей не обещал, она, как истинная женщина, этого не слышала и надеялась на что-то большее. — Как дела? — спрашиваю, воруя из ее коробки конфету.

— Нормально. Ты сошелся с бывшей женой? — как бы невзначай спрашивает она, продолжая смотреть в телевизор.

— Нет, я пытаюсь помочь ей в одном важном деле.

— Ммм, и заодно трахаешь ее! — огрызается Татьяна.

— Тань, давай не будем. Да, я вчера забыл про наш ужин, голова была занята важными вещами.

— А я и не предъявляю. Мне прямо сейчас съехать или дашь мне время?

— Живи сколько нужно, я заехал принять душ и переодеться, сегодня тоже ночевать не приду, — сообщаю я, поднимаюсь с кресла и иду в ванную.

* * *

На работе быстро решаю насущные дела и запираюсь в кабинете с компьютером. Пью уже третью чашку кофе, заставляя себя думать, кто может преследовать Нику и с какой целью. Аронов и Аркадий — первые подозреваемые, но как-то все слишком просто, на поверхности. Виталий — тёмная личность, но… Вероника и так была с ним, не вижу смысла играть в маньяка. Или у него раздвоение личности? Аркадий… может быть, из мести мне и ей за то, что отказала… если Ника, конечно, рассказала всю правду. Двигаюсь к компьютеру, начиная прорабатывать базы, ища хоть что-то на Аркадия. Может он не просто так перевел бизнес в другой регион, отводя от себя подозрение. Странное тогда было выдвинуто условие о моем увольнении из органов — я до сих пор не могу понять, что это — просто месть мне за причиненный ущерб или… Думай, Марк, думай!

Если преследователь — просто повернутый Маньяк, то явно должен следить за Никой. Нужно незаметно проследить за Вероникой. Но как это сделать? Набираю номер бывшего подчиненного — Сереге всегда были нужны деньги, у него трое детей и мать-инвалид.

— Добрый день, это Миронов, надеюсь, еще помнишь, кто я такой, — усмехаюсь в трубку.

— Я всегда помню начальство.

— Поможешь в одном деле? Не просто так, конечно.

— Смотря, что нужно делать.

— Считай, что это внеплановая халтура. Проследишь за одной девушкой, а точнее за тем, что ее окружает. Очень нужно, плачу щедро.

— Хорошо.

— Тогда подъезжай ко мне сам и желательно без формы, не светись.

Уже через час мы договорились о том, что Серый аккуратно, ненавязчиво присмотрит за Никой и ее окружением, узнает, кто крутится вокруг ее дома и работы.

К вечеру я откопал очень важную информацию — Аркадий примерно два месяца назад прилетел в город. Я не знал, где он и чем здесь занимается, но я нашел адрес его матери и рванул туда. Нельзя терять времени, нужно рыть по горячим следам. Время, как известно, уничтожает улики, чем дольше тянется дело, тем меньше вероятность его раскрытия.

Наблюдаю за небольшим домом в частном секторе издалека. Нет никакой гарантии, что Аркадий здесь появится, но нужно отработать все возможности, а не ждать очередного хода преследователя. Я жду ублюдка в каком-то предвкушении, я даже хочу, чтобы он оказался больным преследователем. Хочется уничтожить тварь, которая отобрала у меня Нику и втоптала в грязь мою жизнь. Хотя, по большей части, виновата Вероника, если бы она не хотела и была мне верна, ничего бы не случилось — ее никто не насиловал. Открываю окно машины, дышу глубже, пытаясь проветрить голову и не заводиться. Все в прошлом, сейчас я просто помогаю бывшей жене.

— Да, что-то случилось? — спрашиваю, отвечая на звонок Вероники.

— Через полчаса заканчивается мой рабочий день. Все в порядке, но… — она медлит, вздыхая в трубку, словно хочет что-то сказать, но не решается, а я чувствую себя тем же гребаным маньяком, потому что тоже слушаю ее дыхание и мне хочется, чтобы она еще немного вот так помолчала. Создается иллюзия умиротворения и ощущения, что она рядом и до сих пор моя. — Ты приедешь за мной? — наконец спрашивает Ника, вот по таким фразам я понимаю, что ей действительно страшно.

— Нет, Ника, ты сейчас вызовешь такси и поедешь домой. Закройся на все замки и ничего не бойся за тобой приглядывают.

— Кто? — удивленно спрашивает она.

— Мой человек. Ника, не нужно, выходя с работы, осматриваться и искать его. Веди себя спокойно и естественно. Хорошо?

— Хорошо, — отвечает она, но не скидывает звонок. К воротам дома подъезжает машина, и я всматриваюсь в окно, сжимая руль.

— Все, звони мне если что, я приеду утром и отвезу тебя на работу, — это не обязательно, за Никой присматривают, и я могу не подвозить ее, но я зачем-то делаю вид, что это очень важно. Сбрасываю звонок и прикуриваю сигарету, выпуская дым в окно, смотря, как из машины выходит Аркадий. Все тот же худощавый мудак с козлиной бородкой. Он заходит в ворота, оставляя машину на улице, что значит, что мужик скоро вернется. Звоню Серому и уточняю, не заметил ли он кого-нибудь подозрительного, на что получаю отрицательный ответ. Ну конечно, ублюдок же приехал навестить маму, ему сейчас некогда следить за Вероникой! Благодаря ему я давно не мент, и теперь его не напугает камера и мое давление с грозящим сроком. Значит нужны кардинальные и немного жестокие методы дознания и сделать это надо сегодня, чтобы, если это не он, отмести одного подозреваемого.

Ворота дома разъезжаются и Аркадий подходит к машине. Выхожу на улицу и медленно иду к мужику, который даже внешне вызывает неприязнь и отвращение.

— Добрый вечер, Аркадий Анатольевич, не уделите мне несколько минут? — спрашиваю я, обходя машину, присаживаясь на капот.

— Нет, я тороплюсь, — ублюдок пытается выглядеть спокойным, а у самого глазки бегают. Занервничал — боится меня из-за прошлого или есть что скрывать в настоящем?

— Я не отниму у вас много времени или отниму, — ухмыляюсь я. — Все будет зависеть от вас.

— Господин Миронов, отойдите от моей машины или я вызову полицию! — угрожает, начиная нервничать еще больше.

— Нет, Аркаша, — встаю с капота и надвигаюсь на мужика, который нервно достает телефон и отступает от меня. — Ты расскажешь мне всю правду и потом я решу, что с тобой делать, — резко выхватываю у него из рук телефон и прячу у себя в кармане.

— Ты не имеешь права! В этот раз я тебя засажу! — кричит дрожащим голосом.

— Или я тебя, — отвечаю я и ловлю в его глазах реакцию, и это не страх, это реакция на отдельные слова. — Выбирай — или ты сам садишься в мою машину или я тебя туда запихиваю. 11603ec

— Помогите! — ублюдок начинает кричать на публику, привлекая внимание.

— Не кричи, Аркаша, не зли меня! — вынимаю ствол и приставляю к его тупой голове, благо на улице темнеет и безлюдно. Мне нужно чтобы он, тихо не привлекая внимание, сел ко мне в машину. — Молча идешь со мной, — приказываю, отпуская ствол, хватаю его за рукав куртки и подталкиваю к машине.

Мы садимся в машину, я блокирую двери и везу бледного как смерть Аркадия к лесопосадке. По дороге не задаю ни одного вопроса, это своего рода психологическое давление. Аркадий не знает куда его везут и что с ним будет, в такие минуты человек может выдать даже то, что от него не требуется. Но он трусливо дрожит и молча смотрит в окно, видимо, запоминая дорогу. Торможу возле небольшой рощи, глушу двигатель и разворачиваюсь к ублюдку.

— Я слушаю тебя, Аркаша, думаю, тебе есть что мне рассказать, — блефую, давлю на него, хотя сам вообще ни в чем не уверен, но, если человеку есть что скрывать — это действенный метод, главное делать вид, что мне уже все известно.

— Я не понимаю, о чем вы, — отвечает мужик и сглатывает. Он, наверное, не в курсе, что я мастерски умею развязывать языки. В свое время я был неплохой дознаватель. От ублюдка исходит аура страха, мне кажется, что в машине даже портится воздух.

— Хорошо, давай освежим тебе память. Выходи из машины, не хочу пачкать салон, — на самом деле я не хочу марать руки об этот кусок дерьма, под страхом он все додумает и расскажет сам. — Выходи! — настаиваю я, когда Аркаша медлит. Выдыхаю, сам выхожу из машины, вытаскиваю Аркадия на улицу за шкирку. Тащу ублюдка в лес, в полосу, освещенную фарами моего внедорожника. Швыряю его на колени в мокрую листву и наставляю на него ствол

— Давай поиграем, — предлагаю я. — Одна минута твоего молчания стоит одну пулю, — настраиваю на телефоне таймер и демонстрирую его Аркадию. — Через минуту я отстрелю тебе ногу, через две — вторую, через три — руку. Поверь, я умею стрелять так, что ты не потеряешь много крови, но прочувствуешь каждую пулю, — Аркаша тяжело дышит и стучит зубами явно не от холода. Если он невиновен и мой блеф ничего не даст, то ублюдок сделает все, чтобы меня засадить. Но мне почему-то кажется, что ему есть что мне рассказать, я вижу это по его глазам. Помимо страха за свою шкуру, там кроется что-то еще. Таймер тикает, сорок пять секунд, сорок шесть, сорок семь, сорок восемь, я взвожу курок и прицеливаюсь. Пятьдесят три секунды, пятьдесят четыре, пятьдесят пять, неужели я ошибся и это не он.

— Если я расскажу, Черкасов не оставит меня в покое! Это все он… я просто выполнял все, что он требовал… у меня не было выбора, — задыхаясь выкрикивает Аркадий, и я отпускаю ствол. Черкасов?! Причем здесь он?!