Глава 2 · Глеб

— Олег, привет. Нам срочно нужно встретиться, — быстро проговорил Глеб, нервно меряя шагами тротуар возле дома. Ветер трепал его волосы, а в груди всё ещё бушевала буря эмоций.

— Что-то случилось, друг? Ты на время-то смотрел? Полночь уже, — сонно мямлил парень на том конце провода. Было слышно, как он зевает и потягивается.

— Олег. Чёрт тебя побери. Я же говорю — это срочно. Давай через полчаса у меня. И не опаздывай, шевелись. Выбирайся из кровати и отправляй свою… Олю домой, — Глеб на мгновение запнулся, пытаясь вспомнить имя.

— Кого? Олю? Её зовут Соня, блин! Когда ты уже запомнишь? — в голосе Олега прозвучало раздражение, смешанное с недоумением.

— Я твоих подруг не успеваю запоминать, — отрезал Глеб. — Слушай, не выводи меня… Дело срочное. Лиза здесь.

На другом конце провода повисла тишина. Глеб отчётливо слышал, как Олег резко садится на кровати — раздался скрип, зашуршало постельное бельё. Пауза затянулась на несколько секунд, наполненных напряжением.

— Не понял. Ещё раз повтори. Кто тут? Лиза? Суворова? — голос Олега стал вдруг совершенно бодрым, в нём зазвучали нотки тревоги и любопытства одновременно.

— Ага, — глухо зашептал Глеб, оглядываясь по сторонам, будто Лиза могла внезапно появиться из темноты. — Она… с дочкой и каким‑то мужчиной. Они были в торговом центре. Я… я даже не успел толком с ней поговорить.

— Ладно, дружище. Еду, — поспешно согласился Олег, и в фоне послышался звук торопливо открываемого шкафа, шорох одежды. — Через двадцать минут буду. Держись там. И… Глеб?

— Да?

— Постарайся не наломать дров, пока я еду, — серьёзно добавил Олег. — Знаю я твой горячий нрав. Давай без глупостей, хорошо?

— Обещаю, — криво усмехнулся Глеб, хотя сам в это не слишком верил. — Жду.

Олег отключился, а Глеб остался стоять на улице, сжимая в руке телефон. Он глубоко вдохнул теплый ночной воздух, пытаясь унять дрожь в руках и хаос в мыслях. В голове снова и снова прокручивались кадры встречи с Лизой: её непроницаемое лицо, то, как она отстранилась от него, как уверенно взяла за руку того мужчину…

Он поднял взгляд к тёмному небу, где сквозь городскую засветку едва проглядывали звёзды, и побрёл к подъезду — ждать друга и пытаться собрать свои мысли в кучу.

— Она правда тут, — с ходу заорал Олег, вваливаясь к другу в квартиру и сбрасывая куртку прямо на пол. — Может, ты её с кем‑нибудь перепутал? Почти пять лет прошло, может, она изменилась. Ты ведь мог и забыть, а?

Глеб укоризненно и как‑то бешено на него посмотрел и отошёл к окну. Его плечи были напряжены, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.

— Я что, похож на идиота, Михайлов? — резко бросил он. — Это была Лиза. Я не только через пять лет её узнаю — я её вообще… — мужчина осёкся и со злости ударил кулаком о стену. Звук удара гулко разнёсся по комнате, а на костяшках остались красные следы.

Олег вздрогнул, сделал шаг вперёд и осторожно положил руку на плечо друга:

— Э‑э, тише‑тише, друг. Ты что? Ты же столько лет хотел её забыть… Только не начинай снова. Не нужно. Мы же еле тебя из той депрессии выдернули. Помнишь, как ты целыми днями лежал, ни с кем не общался? Мы тогда чуть с ума не сошли, пытаясь тебя расшевелить.

Глеб беспомощно махнул рукой и устало опустился в кресло, как будто вся тяжесть мира опустилась ему на плечи. Он провёл ладонью по лицу, словно стирая невидимую пелену.

— А давай лучше выпьем. Давай. У тебя же тот коньяк с переговоров остался? Ну помнишь, блондинка с большими… глазами тебе его преподнесла. Где он?

— Нет, Олег. Не буду я пить, — твёрдо ответил Глеб, не поднимая глаз. — А у тебя ещё остался Наташин телефон?

Олег замер, его лицо сразу стало серьёзным. Он отошёл на пару шагов, почесал затылок и вздохнул:

— О, нет. Нет, нет и нет. Считай, что телефона у меня нет. Забудь, прошу. Пожалуйста. Ну помнишь, она ведь послала нас всех далеко и надолго. Да и не будет она с нами говорить. Ты забыл? Она же лучшая подруга Суворовой. Готов поспорить, она наши номера в чёрный список внесла. И не просто внесла — она их там выделила красным и подчеркнула трижды.

Глеб медленно поднял голову и посмотрел на друга. В его глазах читалась отчаянная решимость:

— Олег. Дай мне её номер, и всё. Больше я тебя ни о чём не прошу. Давай.

Олег тяжело вздохнул, прошёлся по комнате, заложил руки за спину и остановился у книжной полки. Он рассматривал корешки книг, будто искал там ответ.

— Глеб, — наконец произнёс он, поворачиваясь к другу. — Ты понимаешь, что это может всё только усложнить? Наташа не просто так оборвала с нами связь. Она защищает Лизу. И если ты начнёшь копать…

— Мне нужно с ней поговорить, — перебил Глеб, вставая с кресла. Его голос звучал тихо, но твёрдо. — Всего один разговор.

Олег помолчал, потом подошёл к столику, достал из кармана телефон, быстро пролистал контакты и продиктовал:

— Записывай. Но учти: если она тебя пошлёт, я предупреждал. И больше никаких попыток, договорились?

Глеб кивнул, быстро набрал номер в своём телефоне и спрятал его в карман.

— Договорились, — сказал он. — Спасибо, Олег. Ты настоящий друг.

Олег только махнул рукой: — Да ладно… Просто не наделай глупостей, хорошо? И помни: что бы ни случилось, я рядом.

Глеб слабо улыбнулся: — Знаю.

Глеб почти всю ночь не спал и ворочался в постели, пытаясь подавить тяжёлые воспоминания пятилетней давности: боль от измены, слёзы Лизы, уговоры мамы, пьяные дни и тусклые недели. Всё это новой волной захлестывало, било по спине, ударяло в голову, мучило и выворачивало душу наизнанку.

Он закрывал глаза — и тут же видел её лицо: как тогда, в тот последний вечер, когда Лиза стояла держась за перила его родительского дома, а по щекам без остановки катились слёзы. Он помнил каждое свое слово — резкие, беспощадные фразы, которые, казалось, повисли в воздухе, как ядовитый туман. Помнил, как она прошептала в ответ: «Прощай» — и ушла, не оглянувшись.

На протяжении пяти лет мужчина мечтал забыть и больше никогда не вспоминать. Он вычёркивал её из мыслей, заполнял дни работой до изнеможения, соглашался на любые встречи, лишь бы не оставаться наедине с собой. Последние два года он находился в полной уверенности, что излечился, что страдания уже не будут его верными спутниками. Он даже начал думать, что готов к чему‑то новому — может, к отношениям, может, просто к спокойствию.

Но неожиданная встреча в торговом центре показала ему, как он на самом деле ошибался. Ничто не забыто. Старая рана снова закровоточила, едва только Лиза взглянула на него — холодно, отстранённо, будто перед ней стоял не человек, который когда‑то был ей близок, а случайный прохожий.

Глеб перевернулся на бок, сжал пальцами край одеяла. В груди жгло, как будто кто‑то всадил туда раскалённый нож и медленно проворачивал его. Он пытался дышать ровнее, считать про себя, отвлекаться на посторонние мысли — но всё равно возвращался к одному и тому же: к её голосу, к тому, как Лиза отстранилась, когда он хотел коснуться её.

За окном постепенно светлело. Первые лучи рассвета пробивались сквозь шторы, окрашивая комнату в бледно‑розовые тона. Глеб сел на кровати, провёл руками по лицу. Он чувствовал себя опустошённым, выжатым, но в то же время внутри него что‑то сдвинулось — какая‑то твёрдая решимость, рождённая из боли и отчаяния.

«Я должен с ней поговорить, — подумал он. — Не ради прошлого. Ради того, чтобы наконец закрыть эту дверь. Чтобы понять, простить… или хотя бы отпустить по‑настоящему».

Он поднялся, подошёл к окну и распахнул шторы. Город просыпался: где‑то внизу заурчал двигатель машины, проехала первая маршрутка, зазвенел трамвай. Глеб глубоко вдохнул утренний воздух и принял решение: сегодня он позвонит Наташе. Сегодня он сделает первый шаг.