Глава 17

Ульяна Довольно быстро отойдя от произошедшего, я сразу же поспешила созвониться с Евгением Александровичем, чтобы сообщить ему, что готова ринуться в бой. Нет, ну а что, деньги сами себя не заработают, ремонт без них не сделается, и хорошей жизни без них же не настанет. Зачем мне просиживать штаны дома, когда я могу принести копейку в семью? Да и чувствую я себя вполне сносно, разве что с удовольствием придушила бы собственными руками ту гадину, которая решила пустить мне кровь. Но вот что странно, с каждым днём моя злость угасала и я стала чувствовать себя как-то странно. Ещё и заметила за собой излишнюю сентиментальность, что было видно по тому, что мой свёкор всё ещё сидел на наших с Глебом шеях. Но Дмитрий Фёдорович особый кадр, с которым и поступать надо было по-особенному, жёстко и без сомнений. Уже и так давно стало понятно, что он хорошо устроился в нашей квартире и только и делает, что компостирует Глебу мозги. А муж и не может как-то справиться с этой ситуацией, постоянно повторяя, что это его отец и он не может выгнать его на улицу. Зато я могу. И на него как раз не распространяются мои сентиментальные порывы. С твёрдой уверенностью собираясь выгнать свёкра из своей квартиры, я вернулась на работу после нескольких дней отдыха, опасаясь, что мне будет тяжело вклиниться в рабочий процесс, но нет, всё было гладко. Евгений Александрович был искренне рад меня видеть, даже сказав, что на той неделе ему было без меня тяжело. А это уже о многом говорило. И честно, я собой гордилась. Вот только во второй половине рабочего дня, меня стало тошнить от запаха краски, когда я распечатывала договора на принтере, а во время обеда меня чуть не вырвало. Странно? Ещё как странно. И так как я хорошо знала своё тело, я сверилась со своим женским календарём и пришла к выводу, что я, похоже, беременна. Сначала это открытие меня потрясло, потом обрадовало, потом опять потрясло. Нет, я хочу ребёнка, но всё это так неожиданно. Я же даже не подготовилась! И у нас с Глебом недостаточно денег, чтобы сделать детскую и купить всё необходимое. Хотя я что-то погнала лошадей, во-первых, у нас будет в запасе ещё девять месяцев, а во-вторых, надо сначала сделать тест. Ну и, конечно же, я больше не могла сосредоточиться на работе, пребывая в таком сильном волнении, что мысли путались и меня постоянно бросало в жар. И, к сожалению, моё состояние не осталось незамеченным директором. – Ульяна Юрьевна, у вас всё хорошо? – спросил Евгений Александрович, когда мы с ним шли на совещание. – Вы какая-то странная сегодня. Если вам нужно ещё отдохнуть и восстановиться после произошедшего, то вы только скажите. Я же не монстр и не буду нагружать больную женщину. Во взгляде директора промелькнуло лёгкое беспокойство за меня, что отозвалось во мне тёплой волной. – Спасибо за заботу, но я в порядке, просто узнала кое-что важное и пытаюсь собраться с мыслями. – Смотрите сами. Мне не нужны неожиданные обмороки и обвинения, что я загоняю своих сотрудников до полусмерти. – Не волнуйтесь, в обморок я точно не упаду. – Я улыбнулась, вот только в этот же момент на меня как специально накатила слабость, ещё и очень похожая на ту, когда у тебя температура не меньше тридцати девяти и у тебя состояние полного нестояния. Но, собрав волю в кулак, я постаралась ничем не выдать своё самочувствие. Ну да, беременность в купе с недавними событиями – это ещё то испытание. Как бы всё это не отразилось на мне в дальнейшем. Остаток дня прошёл для меня как на иголках, а потом пришло осознание, что у моей мамы скоро юбилей, а я из-за нападения совершенно забыла о подарке. А ведь мы с ней недавно разговаривали и она делилась со мной своими планами. Идеальная дочь, ничего не скажешь! Поэтому, когда стрелка часов остановилась на шести, я вылетела из офиса, первым делом заскочив в ювелирный магазин и выбрав для мамы подарок от нас с Глебом, понимая, что он тем более сейчас не вспомнит о её дне рождении. А потом я заглянула в аптеку и купила тест, желая узнать, беременна я, или моё тело ведёт себя так странно из-за большой потери крови. И уже дома, когда Глеб вызвался приготовить ужин, я уединилась в ванной и.. Да. Я беременна! Ну вот, снова меня охватили совершенно разные эмоции. Просто у меня в жизни в последнее время какой-то бедлам, а тут на тебе, у нас с Глебом будет ребёнок. Но я хочу сказать ему об этом когда рядом не будет его отца. Для меня это нечто личное и я хочу пока разделить эту новость только с мужем. А ведь я, вообще-то, хотела окончательно решить вопрос с Дмитрием Фёдоровичем. Хватит, я и так была излишне к нему добра, готовя ему еду и убирая за ним бардак. Сначала  я хотела, чтобы он сам себя обслуживал, но очень скоро стало понятно, что у него руки растут из одного места. Да и свёкор опять первый меня спровоцировал, прицепившись ко мне, когда я вывешивала на балконе бельё. – Ох, Уля, что-то ты в последнее время сама не своя, – с какой-то мерзкой улыбочкой произнёс Дмитрий Фёдорович. При этом, когда Глеб был рядом, он держал рот закрытым, что странно. По-моему, прекрасно видно, кто в нашей семье настроен к нему враждебно. Но, похоже, у мужчины напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, или ему просто нравится доводить ситуацию до конфликта. – Правда? Странно, на меня же всего лишь напали с ножом и чуть не изуродовали. – А я не об этом, я о другом. – Свёкор хихикнул, прищурив свои карие, крысиные глазки, что уже дало понять, что ничем хорошим этот разговор не закончится. – Говорите прямо. Я не собираюсь играть с вами в угадайку. – А я вот заметил, что ты очень часто стала говорить о своём начальнике. Прямо восхваляешь его, а на работу бежишь как на праздник. – Если вы думаете, что я изменяю Глебу, то успокойтесь, это не так. Евгений Александрович просто хороший человек, хоть строгий и придирчивый к работе. У него есть чему поучиться, а я, как оказалось, готова впитывать новые знания. К тому же не забывайте, кто в семье главный кормилец. – Хочешь попрекнуть моего сына зарплатой? – Не хочу, я просто констатирую факт… – А говоришь так, будто Глеб неудачник. Хотя, между прочим, его профессия намного важнее твоей. – Я и не отрицаю, что у него важная профессия. Но в нашем мире деньги играют большую роль. Хотя зачем я вам это говорю? Вы всё равно всю жизнь сидели на чужих шеях, так что вам этого не понять! – Вы что, опять ссоритесь? – Дверь открылась и на балкон заглянул Глеб, посмотрев на нас устало и с осуждением. – Да вот, твоя жена попрекает меня куском хлеба и говорит, что она тянет нашу семью, а ты так, прицеп… – Так! Всё! – перебила мерзкого старика, окончательно сорвавшись. – Дмитрий Фёдорович, берите свои манатки и на выход! Вы мне надоели! Живёте за мой счёт и ещё… – Вот видишь, Глеб, какая она меркантильная. Хотя твоя жена никогда меня не любила! Приняв позицию ребёнка, спихнув всё на сына, Дмитрий Фёдорович с обиженным видом ушёл в свою комнату. Ага, размечтался! Так я и позволю ему и дальше просиживать штаны в моей квартире. Но только я бросилась за ним, как Глеб встал на моём пути, попытавшись меня обнять. – Уль, пожалуйста, успокойся. Ты уже вся покраснела, а тебе сейчас нельзя так сильно нервничать. Вырвавшись из рук мужа, я с недоумением посмотрела на него. – И это всё, что ты хочешь мне сказать? А тебя, случайно, не смутили слова отца? – Ты в последнее время и правда очень часто уделяешь большое внимание деньгам, что довольно неприятно. Я не имею ничего против… – Глеб, когда это я тебя в чём-то попрекала? Ты больше своего отца слушай. Или ты обиделся, что я не позволила тебе заплатить за моё лечение? Так у тебя оставались последние деньги, а я как раз получила аванс! – Да, но я хотел о тебе позаботиться, быть мужчиной… – Ты и так мужчина! И мужчине необязательно тратить последний рубль, когда его женщина может сама оплатить свои потребности. – Уль… – Я же тебя не из-за денег полюбила! И вышла за тебя замуж тоже не из-за них! Так что за претензии? Глеб пытался меня успокоить, но я завелась, не в состоянии сдержать в себе эмоции. Уже не было и речи о том, чтобы сообщить ему о беременности, так что я смолчала об этом, а напоследок произнесла: – Чтобы завтра, когда я вернусь с работы, твоего отца не было в моей квартире! Иначе, Глеб, я обещаю, что вызову полицию, чтобы они выгнали его вон! Мужа мои слова сильно задели, это было прекрасно видно по его лицу и грустному взгляду, но он промолчал и просто кивнул.