Глава 27

Ульяна Несмотря на поступок Глеба, я всё равно приехала в больницу, желая узнать, как он себя чувствует. К тому же мне было важно выяснить все подробности и убедиться, что девчонку поймали. Просто если она разочаровалась в моём пока ещё муже, то кто знает, что ещё она учудит. А у меня совсем нет желания постоянно оглядываться по сторонам, чтобы не дать застать себя врасплох. Светлана не смогла внятно объяснить, что произошло с её сыном и его новой пассией. Бедная женщина была вся на эмоциях и, как мне казалось, не до конца понимала, что мы с Глебом расстались. Диану она почему-то называла его коллегой. – Ульяна! – Стоило мне подняться на третий этаж больницы, как в меня врезалась Светлана, с такой силой схватив меня и прижавшись к моей груди, что я сильно растерялась. Просто эта женщина всегда была как кремень и сейчас мне было непривычно и как-то некомфортно видеть её плачущей. – Да, я здесь. Всё будет хорошо. – Приобняв Светлану в ответ, я наткнулась взглядом на Дмитрия Фёдоровича, который выглядел очень недовольно. И вот трудно понять, чем вызвано его недовольство, моим появлением или нахождением в больнице? Хотя зная его, я могу с уверенностью сказать, что оба варианта правильные. Он меня теперь на дух не переносит. Да и сейчас, я уверена, он бы с удовольствием засел перед телевизором. – Светлана Юрьевна, так что всё-таки произошло? – Одна из студенток Глеба напала на него и его коллегу с ножом. Этой Диане ещё повезло, она получила всего несколько царапин, успев спрятаться в ванной, а вот у моего сына многочисленные ранения. Задеты мышцы правой руки, серьёзное повреждение плеча и… потеря крови… большая потеря… – Голос Светланы надломился, стал звучать всё тише и тише, а её пальцы всё также с силой сжимали мою куртку, словно она боялась, что я сейчас уйду. – И в каком он состоянии? – Да всё не так страшно! – подал голос Дмитрий Фёдорович, – Его уже где надо зашили, переливание сделали, так что он теперь отдыхает. – Боже, ну почему ты такой моральный урод? – Повернувшись к бывшему мужу, Светлана с ненавистью посмотрела на него, но он лишь пожал плечами. – Наш сын мог умереть, а ты… Вот честно, нельзя так говорить, но лучше бы на его месте оказался ты. Лучше бы тебя порезали как какую-то скотину! – Больная! Думай, что ты говоришь! Понимая, что эти двое сейчас начнут ссориться, я привлекла внимание Светланы, отведя её в сторону, не забыв бросить злой взгляд на Дмитрия Фёдоровича, чтобы он заткнулся. – Светлана Юрьевна, так как там Глеб? – Состояние уже стабильное. По крайней мере, так мне говорят врачи. – А что со студенткой? Её поймали? – Да, и за это стоит сказать спасибо соседям, а не полиции. Но что-то мне подсказывает, что за решёткой эта дрянь не окажется. Её сочтут невменяемой и отправят на принудительное лечение. Вот помяни моё слово, Ульяна, так оно и будет. Судорожно втянув в себя воздух, размазав слёзы по щекам, а вместе с ними и туш, Светлана достала из сумки пудреницу и посмотрела на себя в зеркальце. И взгляд у неё был такой пустой, что стало понятно, что она сейчас действует на автомате, даже не отдавая себе отчёта. Испытав жалость к этой надломленной женщине, я усадила её на стул и сбегала и сбегала за водой. – Вот, попейте, вам станет легче. Взяв у меня бутылку, женщина какое-то время смотрела на неё, а потом подняла взгляд покрасневших глаз на меня. – Ульян, а что происходит? – Что вы имеете в виду? – Я чувствую, что что-то не так. Ты какая-то другая. И когда я сообщила тебе про Глеба… да и сейчас… Тебе что, всё равно? Вы с ним… поссорились? – Светлана Юрьевна, вы же умная женщина и понимаете, что ваш сын находился не со своей коллегой. Вот что бы он забыл в её доме? – Ты хочешь сказать, что… Нет! Глеб не мог так поступить! Он же тебя любит. Я знаю, что любит. – Как оказалось, его любви вполне хватает на двух женщин. Я горько усмехнулась, понимая, что не стоило начинать этот разговор в такой момент. Глеб лежит в больнице, его мама вся на нервах, а я тут делюсь с ней своими семейными драмами. А ведь ей сейчас плохо как никогда – её ребёнка чуть не убили. – Ульяна, он просто запутался! – Светлана неожиданно схватила меня за руку, заставив наклониться к ней. – Я тебя очень прошу, дай ему ещё один шанс. Вы же с ним просто идеальная пара, а он… Он просто оступился. С мужчинами такое бывает, но… Мой сын хороший, честно, и без тебя ему будет очень плохо. – Извините, Светлана Юрьевна, но я не хочу разделить вашу участь и прожить до самой старости с нелюбимым мужчиной, которого я не уважаю. Вы же сами мне недавно говорили, что жалеете, что постоянно прощали Дмитрия Фёдоровича, наступая на свою гордость, так что должны меня понять. – Да, но… Но Глеб полная противоположность своего отца. Просто в последнее время ему пришлось несладко, сама понимаешь, как сильно он переживал за тебя. – О да, так сильно переживал, что с готовностью запрыгнул в кровать своей бывшей. Свекровь снова судорожно втянула в себя воздух, продолжая сжимать мою руку. И да, в этот момент мне было очень её жаль, вот честно, но я даже не хотела ей врать, чтобы успокоить и приободрить. Странно только, как она, столько времени терпев издевательства Дмитрия Фёдоровича, его заигрывания с другими женщинами и неуважение, может просить меня о подобной жертве. – Ульяна… – Нет, Светлана Юрьевна. Я уже всё для себя решила и подала на развод. Глеб не только сделал мне больно, он унизил меня, отвернувшись в такой трудный для меня момент. Он поддался на провокации своего отца и жалел исключительно себя. Светлана отпустила меня, отклонившись в сторону и быстро качая головой. Было видно, что она не могла смириться с подобным, но я ничем не могла ей помочь. Всё, что я должна была сделать, я сделала, так что попрощавшись с мамой Глеба, которая, впрочем, уже никак на меня не реагировала, я уехала домой. И теперь я могла вздохнуть с облегчением, потому что нарушавшая моё спокойствие особа будет запрятана за решётку, может тюремную, а может и для душевно больных. Самое странное, что Глеб хоть и красив, но он не оказался мужчиной мечты. В нём было много недостатков, которые могут сильнее раскрыться с возрастом, но он притягивает к себе женщин прямо как магнит. Как вычснилось, за него даже могут убить, а могут и прийти в наглую к его жене и сказать, что собираются бороться за такое сокровище. Но всё, Глеб больше не герой моей истории, и пусть за его сердце сражаются другие, мне он больше не нужен.