Глава 8

Нет, я знала, что развод — дело нелёгкое, ещё и когда трудно свыкнуться, что у тебя никогда не было того самого семейного счастья и твои с мужем отношения держались исключительно благодаря тебе. Но не представляла, как в реальности всё сложно. Как и не знала, на что может пойти озлобившийся мужчина, думающий, что он вправе что-то от меня требовать.

Зато теперь он тоже знает, каково это — узнать, что любимый человек тебе изменяет. И если он и правда любил Таню, то сейчас ему должно быть очень плохо.

Ну а так, вместе со своим юристом, Вадим был настроен драться за каждый рубль, принеся все чеки и скриншоты из банковских приложений, доказывая, что он был основным добытчиком в семье и имеет право при разводе претендовать на большую часть совместно нажитого, аргументируя каждый пункт из своего списка.

И его красноречию, уверенности в себе и упорству можно было разве что позавидовать.

Но и я не осталась в долгу. Пока Вадим вёл тактику «сделать в суде из меня инфузорию-туфельку, которая почти не приносила пользу нашей семье», мы с Олегом Петровичем затребовали доступ к банковским операциям моего неверного, сумев-таки доказать, что, находясь в браке со мной, он тратился на любовницу, сделав ей несколько дорогих подарков. А по закону они тоже подлежат внесению в список раздела совместно нажитого.

Мы с Вадимом грызлись прямо как кошка с собакой, хотя я бы больше всего на свете хотела бы избежать подобного противостояния, казавшегося мне унизительным.

Как-то не верилось, что два взрослых человека, которые прожили бок о бок пятнадцать лет, преодолев много трудностей, могут стать врагами.

И мне было вдвойне противнее наблюдать за тем, как Вадим воюет со мной за дорогую стиральную машинку, но ни разу не заикнулся о Вике, разве что хмурясь, когда тема заходила касательно опеки и алиментов.

Ну и чтобы причинить мне ещё больше боли, бывший не забывал напоминать мне, что он не хотел нашего с ним ребёнка.

— Ладно ты презираешь меня, хотя сам жил со мной без любви, но Вика тут при чём? Она же твоя родная дочка, так как ты можешь быть таким козлом по отношению к ней? Ты бы за эти недели хотя бы раз ей позвонил!

— А зачем? Ты же уже настроила её против меня. И давай начистоту, Вика всегда была маминой дочкой. Ко мне она не тянулась.

— А что ты сделал, чтобы она тянулась к тебе? Ты проводил с ней время? Разговаривал? Пытался её узнать? А позаботиться о ней? Нет! Ты этого не делал! Как муж ты просто отвратителен, а как отец и того хуже.

— Но несмотря на это ты жила со мной и не возмущалась, занималась сексом и ублажала, и ты…

Заткнув Вадима пощёчиной, не выдержав и ударив его прямо после очередного заседания, в присутствии его юриста и свидетелей, я подавила такое соблазнительное желание вслед за этим поумерить его наглость ударом коленки в пах и ушла, сгорая от злости.

Всё, что делал бывший, так это намеренно выводил меня из себя, чтобы я лишилась контроля и перестала владеть ситуацией, допустив непоправимые ошибки. Он хотел выставить меня ужасной женой, неуравновешенной и агрессивной, чтобы как-то сравнять наш счёт и объяснить свои измены моим сучьим характером.

Но после этого случая, получив нагоняй от Олега Петровича, я впредь была сдержаннее, не ведясь на провокации Вадима. Хотя он весь для меня одна сплошная провокация. Каждый раз, когда я смотрела на него, я вспоминала о своей слепой любви, наивности и неоправданном терпении, злясь на саму себя. Было попросту невыносимо видеть мужчину, которому я так беспечно доверила своё сердце, и понимать, что я для него не более чем пустышка, которую он использовал.

И с этой злостью мне ещё предстояло разобраться, чтобы не дать ей полностью меня поглотить.

К тому же, когда папа переговорил со своим старым приятелем, настала моя очередь улыбаться.

Вадим примчался ко мне как миленький, подловив у дома, чтобы тут же закатить скандал.

— Какого хрена ты творишь⁈

— А ты о чём?

— Не строй из себя дуру! Ты прекрасно знаешь, о чём идёт речь! Я пятнадцать лет пахал на эту фирму, зарабатывал авторитет в глазах коллектива и начальников, а твой папаша решил всё разрушить?

Если честно, то Вадим и правда был умён и хорошо проявил себя с самого начала, так что я, да и мой папа, удивились, когда Александр пообещал научить его зятя уму разуму, разозлившись за дочку старого друга.

«Незаменимых людей нет, и Вадим не исключение. Как я могу доверять человеку, который предал собственную жену и дочь?» — передал папа слова Александра, которые меня порадовали.

— Ты так злишься, как будто тебя собираются уволить и…

— Меня переводят, блять, в какую-то жопу мира! В филиал, у которого показатели по продажам где-то на дне! А моя зарплата напрямую зависит от этих показателей!

— Ну так, может, тебе самое место в этой жопе мира? Ты знал, что мой отец в хороших отношениях с твоим директором, но это не остановило тебя от попыток унизить меня. На что ты рассчитывал?

Мне казалось, что ещё немного и Вадим от злости зарычит не хуже дикого зверя. Он ещё и приблизился ко мне, застыв на расстоянии какого-то метра, пытаясь меня запугать. Но я не отступила и не вздрогнула, когда он угрожающе поднял руку.

Он не ударит. Не посмеет.

— Ты дура, Даша. И тебя не за что любить. Разве что за твоё умение во всём мне угождать.

— Всё сказал? А теперь уходи. И посмеешь ещё раз ко мне приблизиться, то я обращусь в полицию, заявив на тебя за преследование и угрозы. Ты этого хочешь?

Промолчав, Вадим несколько долгих секунд сверлил меня взглядом, словно борясь со своими демонами, после чего опустил руку, развернулся и ушёл.