Глава 15

Егор Я физически ее удара почти не почувствовал. Она будто врезала мне прямо в легкие, разодрав все там своими острыми ноготками, а сверху обильно залила солеными слезами. Горит адски. Не иду за ней. Пусть уходит. Меня штормит так, что я перестаю нормально соображать. Но и вернуться в свою комнату пока не готов. Сворачиваю к спортивной площадке, по дороге яростно стаскивая с себя майку в надежде, что ночная прохлада остудит кожу. Подпрыгиваю. Цепляюсь за перекладину турника и резкими рывками интенсивно подтягиваюсь. В груди все еще горит, одуревшее сердце молотит, как еще никогда этого не делало. – Для снятия напряжения есть способ гораздо приятнее, – снизу раздается вкрадчивый, чуть насмешливый голос Демьяна. – Подсказать? – Отва-ли, – выдыхаю на новом рывке. Скривившись, он качает головой и стаскивает с себя футболку. Бросает ее на свободные брусья. Подходит ко мне и подпрыгивает, хватаясь за перекладину, едва не кулак в кулак со мной. – Сколько сделал уже? – Не считал, – повисаю, чтобы чуть отдышаться. – Давай обратным хватом, – предлагает Дёмыч. – Тебе заняться нечем? – перехватываю перекладину иначе. – Вообще-то было чем, пока тебя тут не увидел. Погнали, – командует он, и мы почти синхронно напрягаем руки и подтягиваемся. Раз, второй, третий. Я начинаю ощущать, что устал, но сдаваться не собираюсь. Злой запал превращается в азартный. Мы с Демьяном держим темп, но я все больше и больше отстаю. Он спрыгивает первым. Я отпускаю перекладину. – Ты мог бы еще, – говорю ему, присев на корточки и дыша так, словно бежал в гору километров двадцать. – А ты нет. Пойдем в бассейн? – предлагает друг. – Сегодня Беляев дежурит, – напоминаю ему. – Тем более. Он своих засаживать не будет. Гоу, – подобрав свою футболку и закинув ее на шею, зовет Дёмыч. – Ну гоу, че, – шарю взглядом по площадке в поисках своей футболки. Она валяется на земле у скамеек. Поднимаю, вешаю на плечо и иду за другом. Раздеваемся и с разбега прыгаем в воду. Хорошо как… Голову остужает, мышцы расслабляются. Вынырнув, я просто ложусь на воду и прикрываю глаза, кайфуя от того, как меня покачивает. Относит к бортику. Отталкиваюсь от него и снова ныряю. Выбираюсь на другую сторону бассейна. Тут над бортом нависают ветви старого дерева. Темно. Мне нравится. Со стороны жилых бараков доносится эхо голосов и смех. Никто не спит еще, Ян не торопится разгонять, а может, время еще не пришло. У меня телефона с собой нет, чтобы посмотреть. Я даже не помню, где его оставил. Потом разберусь. Провожу ладонями по лицу, смахивая воду. Она все равно капает с мокрых волос и стекает прохладными каплями по переносице. Уперев ладони в плитку, Демьян подтягивается, разворачивается и садится рядом. Трясет головой. С его волос тоже летит вода. – Эй, хорош! – толкаю его плечом в плечо. – Что с тобой в последнее время? – Оказавшись подальше от людей, Дёмыч показывает другую сторону своей натуры. Он не просто хороший друг, он еще и внимательный. Хрен что скроешь. – Я откуда знаю? – хлопаю обеими ладонями по борту. – Крыша едет. Я ее никак остановить не могу. От Ляси по роже получил сегодня. – Оу! За что? И я еще раз вкратце пересказываю ему ситуацию со спонсором, которому врезал, добавляя туда подробностей и заканчивая сценой у женского барака, где мне, собственно, и прилетело. – Мля, я бы за такое тоже врезал. Нехрен руки распускать! – Так ты понимаешь, в чем прикол? Ей это было не надо! – опять завожусь я. – Я просто не понял. Увидел, как она в комок сжалась, и влез. А потом услышал, как они мило общаются. И Ляся вся из себя такая послушная сразу. И смотрит на него… Нахер, короче, это все! – пинаю воду от злости. – Я смотрю, ты серьезно запал – Дёмыч хлопает меня по плечу. Сопя, снова несколько раз шлепаю ладонями по борту и дергаю ногой в воде, чтобы погасить раздражение. – Перегнул, – зажмуриваюсь. – Меня просто кроет от нее. А еще от того, что я не понимаю, что происходит. Она ни черта нормально не объясняет. Все время увиливает от прямых ответов. Приходится действовать по ситуации. Почему нельзя просто сказать? – Не может? – пожимает плечами Демьян. – Боится. Запретили. Сотни вариантов. – И чего делать? – Если бы я знал … – Он прикрывает глаза и смотрит на воду. В его шортах вибрирует телефон. Достает, показывает мне. «Сестренка» – написано на экране. Сводная она ему. Дядя Мир под опеку взял. Друг ее оберегает, а она влюбилась. После короткого разговора с ней Демьян убирает трубку под одежду и, вопросительно приподняв бровь смотрит на меня. Два дебила! – Может, тоже имеет смысл поговорить? – спрашиваю у него. – Не могу. Она и так раненая, столько всего пережила, а тут я еще не могу ответить взаимностью. Надеюсь, само пройдет. А вот с твоей Лясей надо решать. Если там и правда покровитель, так лучше сейчас свалить, чтобы потом свои ошметки по лагерю не собирать. А если нет? – Значит, я олень, и придется снова извиняться. – Главное, не кипишуй больше. Но я бы все равно ему врезал, – скалится Дёма. Вновь берет телефон. – Как там его? Николай Валентинович? Даже имя мерзкое. Имя лучше, чем совсем ничего. По нему уже можно что-то найти. Информации на сайте лагеря все еще нет, но по набору некоторых слов в сочетании с именем и отчеством всемирная паутина постепенно выводит нас на страничку сайта одной крупной компании, где на странице с руководящим составом во главе стоит тот, кто нам нужен – Аристов Николай Валентинович. – Аристов, Аристов… – бормочет себе под нос Демьян. – Как Ляся, – доходит до меня. – Точно! Родственники? – Может быть. Или однофамильцы. – Разожженная внутри ревность все еще дает о себе знать. – Да не бывает таких совпадений. Может быть, отец или дядя? – предполагает друг. – Тогда тем более, почему нормально не сказала? – Вопрос остается открытым. Завтра пробьем его. – Демьян убирает телефон и опускается в воду. Смотрит на меня снизу вверх. – Что? – не выдерживаю его пристального взгляда. – Ничего. Не мог девчонку попроще выбрать? Полный лагерь, каждая вторая даст. А ты на смене и без секса, и на взводе. Такое себе. У нас соревнования впереди. Моральная дестабилизация не способствует успеху. – Не умничай, – дергаю ногой так, чтобы друга обрызгало. Он ржет, уходя с головой под воду и тут же выныривая. – Девочки попроще – это неинтересно. – Смотря с какой стороны. Кто-то ничего сзади, а кто-то спереди, – продолжает пошло угорать Дёмыч. – Ты можешь думать о чем-то, кроме секса? – Тоже опускаюсь в воду. – Между прочим, это ты мне его сегодня обломал. Так что нет. Не могу. – Зашибись, – закатываю глаза. Еще немного плаваем, просто подкалывая друг друга. Меня, наконец, отпускает, и в голову лезут уже совсем другие мысли. Я их пока не озвучиваю. Надо переварить. Вылезаем из воды. Собираем свою одежду и, шлепая мокрой обувью, идем к баракам. Беляева нигде не видно. Спокойно расходимся по комнатам. Шах валяется на кровати с электронной книгой. Закинув ногу на ногу, что-то увлеченно читает. Я же сушусь, переодеваюсь, делаю шаг к двери и останавливаюсь. Определенно перегнул. Нельзя было Лясе такое говорить. Сейчас, когда остыл и в мозгах посвежело, вся эта картинка выглядит еще более уродливой именно с моей подачи. Хочется верить, что я ошибся, а она действительно особенная. – Ты чего замер? – Шах выводит меня из задумчивости. – Прикроешь? Я быстро. – Окей, вали, – отмахивается он и снова утыкается взглядом в книгу. Выхожу из барака, оглядываюсь. Из санчасти слышится тихий спор. Понятно, где наш Ян пропадает. Тем лучше. Иду к знакомому окну. У девчонок как всегда открыто. Привычным путем взбираюсь на второй этаж и встаю на подоконник. Динка и Ляся спят, а третья кровать пустая. Спускаюсь на пол и застываю, глядя на бледное лицо той, что взорвала что-то сегодня внутри меня. Маленькая, нежная, хрупкая. Губы пересохли, но мне все равно хочется их целовать. По подушке рассыпаны светлые волосы. Тонкая лямка топа сползла с плеча. И туда поцеловать тоже хочется. Обнять, укутать, шептать, что я, оказывается, ревнивый идиот. Обидел. «Я бороться за тебя буду, если придется. Не отпускаешь…» Сглотнув, машинально хлопаю ладонью по карману. А вот и телефон. В этих шортах оставил, а когда одевался, погруженный в свои мысли, даже не заметил, что он нашелся. Вовремя. Запускаю камеру и делаю фотографию. Луна чертовски красиво подсвечивает Ляйсан. Она точно будет сниться мне сегодня в самых горячих снах. – Егор! Дергаюсь от неожиданного шипения и роняю телефон под ноги. – Ты задрал уже в окно как в дверь заходить, – шепотом ругается Динка. – Вали отсюда. – Спи, я скоро уйду. – Она рыдала весь вечер из-за тебя, придурка. Уходи, все завтра, – требует подруга. Подхожу к ее кровати, сажусь на край. Динка сопит и явно не собирается мне сейчас ничего рассказывать. – Сказала, все завтра. Мучайся. Усмехнувшись, все же поднимаюсь и иду к окну. Выбираюсь на улицу. На середине пути к нашему бараку меня ловит Беляев. – Не понял, – сдвинув брови, звенит связкой ключей в правом кармане штанов. – И откуда мы такие красивые? – Гулял. – В комнате у девочек? – На улице. – У меня нет сил оправдываться. Я все оставил на спортплощадке. – Ладно, с этим потом разберемся. Тебя наш генеральный спонсор разыскивал. Не хочешь мне ничего рассказать? – Не хочу, – упрямо смотрю ему в глаза. – Уверен? – не верит тренер. – Абсолютно. Можно мне уже пойти поспать? – Иди. И завтра без меня к Аристову не ходи. Понял? – Почему? – Егор, – тренер скрипт зубами, – просто кивни и иди спать. Киваю, обхожу Беляева. Чувствую, что тренер смотрит. Разворачиваюсь: – Ян Викторович, а он совсем ничего не говорил? Просто искал?