Глава 2

Егор Мот точно не слышал, а я, кажется, оглох на пару мгновений. Шаркнув подошвами по сухой земле, разворачиваюсь к хоккеисту: – У тебя еще есть вопросы или претензии? – вскинув голову, с вызовом смотрю ему в глаза. – У меня? Нет. А вот твоя подружка, походу, не впечатлилась тем, как ты засунул язык ей в рот. – Оглядываюсь. Девчонки нигде не видно. Да твою же мать! – Теряешь хватку, Гаранин, – продолжает разгонять Матвей. – Могу преподать тебе пару уроков. – Себе преподай, придурок! – шагаю на него. Мот на инстинктах отшатывается. Мы все еще кипим, и я, сделав еще один резкий шаг вперед, провоцирую его специально, чтобы дать выход этой адской смеси из неожиданного возбуждения и горячего адреналина. Матвей ведется и бросается на меня. Тут же выхватывает кулаком в лицо. Отвечает так, что я едва успеваю увернуться. Хватаю его за футболку. Ткань трещит в кулаке, когда этот придурок пытается увернуться от удара под дых. – Стоп! Остыли, я сказал! Вы озверели?! – Нас, как котят, за шкирки растаскивают в стороны наш Беляев Ян Викторович и Александр Евгеньевич, тренер хоккеистов. – Двадцать минут как приехали! За мной, оба. – Отпустив меня, Беляев резким движением головы указывает на тренерский барак. Подбираю сумку с земли, поправляю лямку рюкзака, одергиваю футболку и снова оглядываюсь в надежде, что виновница стычки высунется из-за одного из автобусов. Конечно, сейчас! Хрени мне какой-то наговорила вместо «спасибо» и свалила с концами. Очень по-женски. Провокаторша хренова! Психуя, подбираю ее технику с земли, на автомате засовываю в сумку. Потом решу, что с нее спросить в качестве компенсации. Целовать нельзя. Пф! Тоже мне. Будто я не найду, кого поцеловать, если мне приспичит. А еще лучше – сделаю так, чтобы эта девчонка сама попросила. – Гаранин! – орет ушедший вперед тренер. – Мне тебя за шкибот тащить? – Да иду я. – Застегнув замок, бегом догоняю Беляева, все время озираясь по сторонам. Облизываю губы, все еще ощущая ее мятно-клубничный вкус. Засунув руки в карманы, оттягиваю штаны так, чтобы сильно не палить, как мне понравилось. По венам все еще гуляет адреналин, и я зло смотрю в спину Мота. – Отлично начали, – выговаривает Александр Евгеньевич. – С нарушений правил пребывания в лагере. Чего делать с ними будем, Ян? Пусть домой едут? – Из-за чего сцепились? – спокойно интересуется тренер. Косо смотрю на него. Хмыкаю. – Гаранин, отец не спасет тебя от вылета за нарушение дисциплины, – напоминает он. Я и не надеюсь. За это отец меня не только не спасет, еще и сам добавит мне проблем, как раз до конца лета. Но я бы все равно поступил так, как поступил, и не считаю, что мне надо за это оправдываться. – Чего ты молчишь, Егор? – требовательно смотрит на меня Ян Викторович. А я думаю, как оба тренера так вовремя оказались на стоянке? Они точно ушли к баракам вместе с командами. Там всякие административные вопросы, распределение по комнатам. Пацаны бы не стали сдавать. Они скорее бы прикрыли. Те девчонки, что приезжают сюда не первый год, тоже. Ночью еще и пожалеть бы пришли раненых и разгоряченных, а вот новенькие … – Гаранин, я с тобой разговариваю, – вновь напоминает о себе тренер. – Ян Викторович, че вы от меня хотите? – завожусь я. – Это личное. Мы уже разобрались. – Нарушив главное правило лагеря. – Ну накажите меня. Я не собираюсь оправдываться. Раз подрались, значит, за дело. – Словами решить никак, да? – хмыкает он. – Я же не виноват, что этот дебил на матчи без шлема выходит. Башку о лед отбил, наверное. Вот и не доходит словами. – Ты че сказал, эй?! – Резко развернувшись, Матвей делает рывок ко мне, но его ловит Александр Евгеньевич. Я усмехаюсь, хоккеист кипит. – Тихо, вам сказано! – повышает голос Ян Викторович. – Да уж. Весело начинается сезон. Может, и правда домой их отправим от греха подальше? Скрипя зубами, мысленно прокручиваю все, что хочется им сказать. Подходим к баракам. Взгляд цепляется за копну светлых волос и хрупкую фигурку в «алладинах» с рюкзаком наперевес. – Я сейчас, – буркнув тренеру, бросаю сумку на землю и направляюсь прямиком к новенькой. – Гаранин! – летит мне вслед. – Да чтоб тебя! Но я уже за спиной у той, кого хочется и прибить, и еще раз жадно поцеловать. Схватив ее за локоть, резко разворачиваю к себе. –Ты что опять делаешь? – шипит девчонка. – Ты нахрена нас тренерам сдала? – Я? – Ее красивые глаза увеличиваются в размере. – С ума сошел? Я никому … – А кто тогда? – перебиваю ее. – Больше некому. – Взгляд то и дело падает на ее губы. Они еще слегка припухшие и от того еще более желанные. Воу-воу-воу, остановите Землю, я сойду. Противозаконно быть такой офигенной. Но злость на нее не дает утонуть в невинном взгляде. Хотя сорвать еще один поцелуй в качестве морального ущерба, почему бы и… да! Склоняюсь к ее лицу. Она отшатывается. – Что тут происходит? – К нам выходит тренер девчонок. Грозная такая, аж смешно. Особенно с ее миниатюрной комплекцией. Как вас много-то сегодня! – Ляйсан, это тот нахал, который тебя напугал? – прячет от меня девочку за своей спиной. – Эй, полегче, – возмущенно скалюсь я, а сам смакую кайфовое имя. Ей идет. Как я и думал, девчонка с восточными корнями. – Беляев, держи своего парня в узде, – кричит она. – А то мигом вылетит с базы за домогательство. – И тебе, Зоя, привет. – Ян Викторович подходит к нам, и воздух вокруг раскаляется до треска. – Виновница вашей драки и предстоящего отчисления? – подбородком указывает на Лясю. – Нет, – вырывается у меня. – Да, – неожиданно встревает девчонка и выходит вперед. – Да, это я виновата. Не отчисляйте их, пожалуйста. Ну звездец. Приехали!