Глава 21

Егор Это даже забавно – вытаскивать девушку из узкого окна душевой. Она неизбежно попадает в мои объятия и очень мило смущается. С Динкой и Шахом я договорился, нас прикроют, так что можно спокойно сваливать из лагеря. – Мы опять сбегаем? – Ляся резко останавливается перед знакомой порослью травы и кустарника. – Нас же не должны видеть вместе, – напоминаю ей. – Идем, – протягиваю руку. Замешкавшись, Ляся все же вкладывает свою ладонь в мою, и я аккуратно вывожу ее на другую сторону забора. По знакомой тропинке мы быстро удаляемся от лагеря. Но в этот раз я не веду ее к морю. Останавливаюсь, чтобы сориентироваться. Если я правильно запомнил, где-то тут должна быть беседка. Да, точно! Нахожу ориентир и увожу Лясю с тропинки в сторону заброшенной детской площадки. Чуть дальше виднеется новенькая, а эту, скорее всего, просто не успели снести. Тут и выгоревшая песочница, и качели на ржавых цепях, и та самая беседка с длинными скамейками и столом посередине. – Интересно, сколько ей лет? – шепчет Ляся. – Точно больше, чем нам, – ладонью прохожусь по скамейкам, стряхивая с них крупицы песка, накиданные ветром. – Мне нравится. Здесь уютно, – улыбается Ляся. – Мне тоже. А еще тихо, и никто из общих знакомых нас тут точно не увидит, так что можно не шептать, – подмигиваю ей. – Ой, точно, – смеется она. – Я случайно. Место располагает. Она присаживается на скамью, а я устраиваюсь напротив, усевшись прямо на стол. – Слушай, я весь день хотел спросить, а что за лажа с оценками за ваш первый тур? Я в подсчетах ваших баллов, честно говоря, не силен, но мне кажется, твои оценки несправедливы. Мы видели твое выступление. Оно было одним из самых сильных. И только седьмое место. – Так вышло. – Она пожимает плечами и, расстроенно опустив взгляд, яростно кусает губы. – Судьям виднее. Сказали, я могу лучше. – Э-э-э… – взъерошиваю волосы. – Куда лучше-то? – Просто лучше, – вздыхает Ляся. – Буду работать. Давай не будем об этом, пожалуйста, – поднимает на меня совершенно несчастный взгляд. Спрыгиваю со стола, беру ее за руку и поднимаю со скамейки. Притягиваю к себе, осторожно обнимаю за талию. Ляся сначала напрягается, но на выдохе полностью расслабляется. Ее теплая ладонь нерешительно ложится на мое плечо, а с него робко скользит на шею. Приятно. Хочется прикрыть глаза и замереть в этом моменте. – Ты готов к своему первому этапу? – снова шепчет она. – Абсолютно. Наша программа точно проще вашей. Если честно, я бы лучше в спаррингах поучаствовал, чем эта дичь с поднятием разного рода тяжестей, но соединить нас с хоккеистами иначе в одном соревновательном процессе, наверное, и не получится. Я думал об этом. И устраивать им соревнования внутри команды… Это была бы еще более полная дичь. Конкуренция сделала бы из них не сыгранные звенья, а настоящих врагов. Так что приходится принимать выдвинутые условия, какими бы абсурдными они ни были. – Согласна, – вздыхает Ляся. Ее пальчики медленно двигаются по моей шее, вызывая массу приятных ощущений. Я все же прикрываю веки и стараюсь не дышать, чтобы не спугнуть свою задумчивую девочку. Она то и дело проваливается в свои мысли. Вообще, у меня такое ощущение, что она в любую секунду заплачет. Ее оценки точно были несправедливыми. Кто у них там принимает окончательное решение? Снова тот, кто о спорте знает лишь то, как правильно пишется это слово? Вспоминаю его взгляды в сторону падчерицы. Ну хоть убейте меня, не похожи они на отцовские! Как бы я себя ни убеждал, что-то здесь не так. И ладно, если бы эти загоны были только моими, но заметили уже и Шах, и Дёмыч. А как спросить у Ляси о таком, я не представляю. «Привет. Твой отчим к тебе пристает?» А если я ошибаюсь? Уже один раз извинялся за подобное. Возможно, я просто ревную. Ага, и пацаны тоже. Ладно, пока эту мысль надо ставить на «стоп», иначе опять начну кипеть, как чертов чайник. Просто стоит представить, что он ее … Стоп, я сказал! Сначала разобраться, потом принимать решение. – Лясь, – зову ее. Вздрагивает и тут же возвращает ладонь на мое плечо. Ну вот… – А ты поступать-то куда решила, если грант выиграешь? – На Камчатку, – смешно фыркает она. – Оу! Какой интересный выбор. – А что? – Ляся важно задирает нос. – Хорошие хореографы везде нужны. – С этим не поспоришь, но, может, все-таки поближе? – провожу по ее щеке. – У меня все же вся семья тут. Ляся удивленно моргает, соображая, куда я клоню. – Вряд ли они сильно обрадуются моему переезду на Камчатку, – широко улыбаюсь, с кайфом рассматривая ее расширяющиеся зрачки. – Но если тебе очень надо туда… – медленно склоняюсь к ее лицу. Чувствую горячее дыхание на своем. Не отрываю взгляда от ее гипнотизирующих зрачков. Касаюсь нижней губы большим пальцем, поглаживаю, сминаю. Опускаю взгляд на приоткрытые губы. Еще чуть склоняюсь, почти касаюсь. Ляся судорожно выдыхает и отклоняет голову. Накрывает мои губы ладонью и отрицательно крутит головой. – Сначала соревнования, потом поцелуй, – хрипло шепчет свои условия и убирает ладонь от моего лица. – Потом обсудим Камчатку, – нервно смеется и проводит язычком по своей верхней губе. – Жестокая, – зажмуриваюсь я. – А ты ужасно нетерпеливый. – Есть такое, – даже не собираюсь отрицать. – Учти, завтра ты не отвертишься, – предупреждаю ее. – Увидим. – Она делает шаг от меня и присаживается на скамейку. – Гарантирую, – опускаюсь перед ней на корточки и беру теплые ладони в свои. – Завтра я тебя поцелую. Она дергает головой, пытаясь спрятаться от меня в упавших на лицо волосах. Улыбается. Чертовски красиво. Смотрел бы и смотрел бесконечно, но нам пора возвращаться в лагерь. Сейчас не время для новых неприятностей. Со старыми бы разобраться. Набираю Шаха, узнаю обстановку и предупреждаю, что мы скоро будем. Затем звоню Динке для подстраховки. – Пойдем? – протягиваю Лясе руку. Уже гораздо увереннее она дает мне свою ладонь. Время позволяет не переходить на бег, как было в прошлый раз. Мы спокойным прогулочным шагом добираемся до забора. Помогаю ей осторожно пройти через заросли и прижимаю к прогретой за день стене жилого барака. Стучу двумя пальцами по щеке. – Мы договорились, – напоминает Ляся. – Я помню. Это не поцелуй, это м-м-м… «Спасибо, Егор, мне очень понравилась прогулка. Давай повторим». – Гаранин, – хохочет Ляся, запрокинув голову и глухо стукнувшись затылком о стену. – Я жду. – Ла-а-адно, – с улыбкой встает на носочки и быстро, почти неощутимо мажет губами по моей щеке. Тут же отстраняется и отводит взгляд. – Принимается. – Теперь я подаюсь вперед и оставляю поцелуй на ее щеке. Более долгий, чем достался мне. Отпускаю ее. К себе в комнату возвращаюсь довольный, как слон. – Кто включил свет? – ржет Шах. – Харе так счастливо лыбиться! – кидает в меня подушкой. Тут же получает ею в ответ. Садится на своей кровати, скрестив ноги в щиколотках. Комкает подушку, прижимает ее к себе и устраивает на ней подбородок. – Все прошло удачно? – Да. – Стянув футболку, вешаю ее на стул и беру из шкафа полотенце. – Узнал для себя кое-что интересное. – Поделишься? – Сам сначала обмозгую. Я в душ. Пока стою под водой, еще раз прокручиваю в голове наш с Лясей разговор про Камчатку, но мозг все время возвращает меня в наши глупые поцелуи в щеку. Есть в этом что-то такое, интересное, цепляющее еще сильнее. И вроде уже можно, но еще нельзя. Адски заводит! С утра я заряжен на победу, потому что меня ждет самая крутая награда – наш первый взрослый поцелуй с Лясей. Она ведь не умеет. Это будет очень интересно… – Гаранин, ты чего улыбаешься так, как будто уже турнир лагеря выиграл? – подкалывает тренер после пробежки. – Настроение хорошее, Ян Викторович, – бодро отвечаю ему. – Это хорошо. Главное, используй его с умом. Напоминаю! – повышает тон, чтобы все услышали: – Через два часа жду всех в зале. Без опозданий! Покивав, расходимся по своим делам. Легкий завтрак, бассейн, и время пролетает незаметно. Переодеваемся. В зал входим вместе с хоккеистами. Переглядываемся и ждем, когда вызовут первую пару. Сегодня у нас комплекс со штангой: приседания, жим на горизонтальной скамье и становая тяга. Очки считаются просто – кто сколько раз сделал то или иное упражнение. Данные вносятся в таблицу. Последний в этой таблице вылетает. Меня оставили напоследок. Не могу не думать о том, что сделано это специально. Только мне плевать, с какого места стартовать, я абсолютно спокойно выхожу в зал и жду соперника. Шах и еще трое из нашей пятерки, как всегда, в лучших. За каждым стоит огромная работа до седьмого пота и кровавых соплей, так что все заслуженно. У хоккеистов лидеры тоже обозначились сразу. Среди них Мот, будто могло быть иначе. Мне в соперники достается один из их защитников. Крепкий парень. Я бы сказал, мощный. А я обещал своей девочке не облажаться, так что обязан выиграть. На приседаниях у меня получается его сделать, а вот на скамье он вырывается вперед. Во время небольшой передышки встряхиваю руками. Мышцы дрожат от напряжения. Майка противно липнет к спине. – Начали! – командует тренер. Осталась становая тяга. Штанга поднимается с пола за счет работы мышц ног и спины, но так как руки уже прилично забиты, это упражнение нам обоим дается непросто. Где-то уже должно открыться второе дыхание. Сейчас… Вот сейчас точно должно! Сжав зубы, поднимаю штангу в очередной раз, чувствуя, что он последний. Смотрю на своего соперника. У него тоже руки дрожат. Он делает рывок и не доводит штангу до правильного положения. Роняет ее себе под ноги, вытирает пот со лба и делает шаг назад, показывая, что закончил. Собирая остатки сил, делаю победный рывок, фиксируя штангу, и засчитываю себе то самое победное очко. Дохожу до скамейки, плюхаюсь рядом с Шахом. Он протягивает мне мою бутылку с водой. Выливаю немного себе на голову. Становится легче. Сегодня даже климат-контроль в зале нас не спас. Жарко… Через час мы вполуха слушаем своего тренера, а вечером провожаем одного из своих парней домой. Неприятно. Была надежда, что первые потери будут у хоккеистов. Единственное, что не дает настроению упасть ниже плинтуса, это скорая встреча с Лясей. Зевая от усталости, иду к месту нашей встречи в самый конец лагеря, в тень деревьев. Ляся уже на месте. Тоненькая, легкая в своем светлом платье. Волнуется, переступая с ноги на ногу и заламывая пальцы. Сходу ловлю ее за талию. Шагаю вперед и прижимаю спиной к стволу старого дерева. Наклоняюсь к губам. Моих касается тепло ее дыхания. – Ну же… – хрипло шепчу, предвкушая приятное. – Целуй. Ты обещала.