Глава 38

Ляйсан Меня поселили в комнату Егора. Точнее, она должна стать его, но сам он еще ни разу здесь не ночевал. Так странно, у Гараниных есть дом на берегу моря, а они сюда ни разу не приезжали. Открываю шкаф. Своей одежды у меня с собой нет, а вот у Егора лежит несколько футболок и шорт. Аккуратно сложенные. Наверное, мама позаботилась. Беру одну из них, споласкиваюсь в душе и выхожу на балкон. Вечерняя прохлада приятно освежает кожу. Пропускаю влажные пряди между пальцами и смотрю вдаль. Вид потрясающий, с одной стороны море, другой – горы. Закат красивый, ярко-красный и ни с чем не сравнимый запах… Шумно вдыхаю соленый морской воздух и улыбаюсь. Все так красиво, что невольно хочется верить в сказку. – Ты правда думаешь, что это хорошая идея? – откуда-то снизу раздается голос Ирины Алихановны, а я невольно замираю. – Почему нет? – отвечает ей Павел Федорович. – Пусть попробуют. Кусаю губы и с силой сжимаю поручень. Надо обозначить себя, подслушивать нехорошо. Но не могу, жадно ловлю каждое слово. – Такие молодые еще… – Мама Егора выходит из-под крыши, проходит вперед и останавливается около толстого дерева. – Тебе было столько же, когда ты согласилась выйти за меня. – Его папа неотступно следует за ней. Обнимает и удобно устраивает на своей груди. Так интересно. Они словно два магнита, двигаются каждый сам по себе, но постоянно притягиваются друг к другу. Я целый день за ними наблюдаю, эту трепетную нежность скрыть невозможно. – Может, я тысячу раз пожалела? – вкрадчиво говорит Ирина, а я внутренне замираю, ожидая какой-то грубости со стороны Павла, но он лишь тихо смеется. – Не верю, – хмыкает он. – И вообще, ты сама меня соблазнила… – Что? – Мама Егора поворачивается к нему и несильно толкает в грудь. – Ах ты подлец! Вот сейчас Павел точно вспылит. Ни один мужчина не станет терпеть подобное обращение. – Ладно-ладно, сдаюсь. – Но он неожиданно притягивает Ирину к себе и целует. А она не сопротивляется. Их чувства такие необычные, но в то же время завораживающие. Я смотрю на них и не могу отвести взгляд. – Неужели я была такая же? – тихо спрашивает Ирина Алихановна. – Нет, ты была и осталась Ведьмой. – В голове Павла столько нежности, что даже у меня на коже выступают мурашки. – Дурак. – Ира гладит его по груди. – Люблю тебя бесконечно. – И я тебя очень люблю. – Ей достается еще один поцелуй, а у меня щеки вспыхивают от смущения. – Пойдем, массаж тебя ждет. Отец Егора обнимает жену за плечи. – Твоя улыбка слишком хитрая, – хихикает она. – Все-то ты знаешь. Они заходят в дом, а я никак не могу перестать улыбаться. Все это так необычно. Словно другой мир. Я никогда не слышала, чтобы родители вот так разговаривали. Нежно и с чувствами. Мне так нравится. Все очень искренние. А как они меня приняли. Даже после всего, что сделал им мой отец. Ирина – очень сильная женщина, я восхищаюсь ей. И Павлом тоже. Даже где-то в глубине души хочу, чтобы мы с Егором стали на них хоть чуточку похожи. Ложусь в кровать и не могу уснуть. Кручусь с боку на бок, но мыслей в голове столько, что никак не расслабиться. Я обещала позвонить матери, но даже телефон не включила. Никак не найду правильные слова. Но, с другой стороны, я уже все решила. Сделала свой выбор, как бы ни было трудно. Я хочу быть с Егором и стать частью его семьи. Включаю ночник и достаю телефон. Убираю режим «в самолете» и набираю номер мамы. Длинные гудки действуют на нервы. Может, не стоило так поздно звонить? – Алло, Ляйсан, девочка моя, – раздается в динамике взволнованный голос матери. Но я, как ни странно, почти не резонирую на ее эмоции. – Здравствуй, мама, – спокойно отвечаю ей. – Где ты? С тобой все хорошо? – Да, со мной все в порядке. Я у родителей Егора. – У Ворона? – зло шипит она. – Да как ты смеешь! Немедленно возвращайся домой. Я запоздало вспоминаю, что отца Егора называют Вороном. Почему, мне никто не объяснял. Мама-то откуда знает? Впрочем, это уже неважно. – Нет, я выйду замуж за Егора и останусь с ними, – говорю все так же уверенно. – Я так решила. Сама себе поражаюсь, откуда во мне столько силы. Ни тени сомнения не проскальзывает в мыслях. Все просто и понятно. Я не собираюсь отступать ни на шаг. – Да ты хоть знаешь, что твой отец… – Хватит, мам, – перебиваю ее, не желая больше слушать. – Я знаю, каким человеком был мой отец. Но я не такая. И не хочу, чтобы ваше прошлое мешало нам с Егором быть счастливыми. – Я искренне верю в то, что говорю. – Мы любим друг друга. – Лясенька, ты же из другого мира, – снисходительно вздыхает мама, но меня ей уже не переубедить. – Неправда. Мир для всех один, просто люди в нем разные, – получается слишком жестко. – Теперь я это точно знаю! – Прости меня за Николая, – всхлипывает мама, а я сжимаю кулаки до хруста в пальцах. – Прости, что не верила тебе. Надеюсь, непоправимого не случилось? Не случилось, но не благодаря ей. Посторонние люди оказались мне роднее собственной матери. Разве можно такое простить? Я не знаю. Но сейчас мне не хочется на этом концентрироваться. Я совершенно в другой атмосфере. Здесь царят любовь и согласие, здесь хочется самой любить и обнимать целый мир. – Мам, я не держу зла, все это в прошлом, – принимаю еще одно очень важное для себя решение. – А сейчас тебе придется принять мой выбор. Я не стала намного сильнее, просто у меня появился надежный тыл. Я чувствую непробиваемую защиту от всего на свете и больше не боюсь. По крайней мере, стараюсь, учусь жить по новым правилам. – Я хочу тебя увидеть, – просит мама, а я не знаю, как поступить. С одной стороны – это моя мама, а с другой – это не мой дом и распоряжаться в нем я не имею права. – Я спрошу у Ирины Алихановны, как это лучше сделать. – Ты уже у нее разрешения спрашиваешь, чтобы встретиться с родной матерью? – Ее голос щедро пропитан желчью. Мне становится не по себе и даже немного обидно за Ирину. – Я нахожусь в ее доме как гостья и не могу командовать. Завтра перезвоню. – Хорошо. Утром все собираются на веранде. За одним большим столом. Точнее, почти все. Павел неподалеку на траве делает разминку. Босой, в одних шортах и с довольной улыбкой на губах. Точно такой же, как у Егора. – Мам, он вредничает и не хочет есть, – жалуется Дуня, пытаясь накормить младшего брата. – Значит, не голодный. – Ирина лишь равнодушно пожимает плечами, а сама не сводит глаз с мужа. В ее взгляде столько всего намешано, что мне невольно становится неловко. Я опять как будто подсматриваю. Но она же не скрывает ничего. – Ну мам! – Сестра Егора возмущенно топает ногой. – Оставь ты его в покое, – отмахивается Ира. – Проголодается и поест. – Как можно быть такой спокойной, когда дети голодные? – Дуня лишь закатывает глаза и, недовольно бурча, забирается на диван с ногами. – Все приходит с опытом. – Мама Егора возвращается к столу и наливает кофе в две чашки. Себе и мужу. – Ирина Алихановна, мама хочет со мной встретиться… – осторожно говорю я. – А ты хочешь? – Она склоняет голову на бок и рассматривает меня. – Не знаю, – на пару мгновений задумываюсь. – Наверное, хочу. – Буду с тобой честна, я не горю желанием приглашать твою маму в свой дом. Мне буде некомфортно. – И снова абсолютная честность и ни грамма фальши. – Но, если тебе нужно, можешь встретиться с ней в городе. Мы с Дуней завтра собираемся по магазинам и возьмем тебя с собой. – Было бы здорово, – расплываюсь в благодарной улыбке. – Куда вы с Дуней собираетесь? – Павел Федорович появляется на веранде с полотенцем на шее. – А я? Точнее, мы? – Не ворчи. – Ирина обнимает меня за талию и целует в плечо. – Вы справитесь. Я в тебе не сомневаюсь. – Ну точно Ведьма, – качает он головой, сдаваясь подчистую. – Еще какая. – Она довольно цокает языком. – А сейчас всем надеть купальники и идем купаться в море. – Ой, а у меня нет, – запоздало спохватываюсь я. – Я тебе свой дам. – Дуня приходит на помощь. – Новый купила и ни разу не надевала. – Дунь, у Ляси должен быть закрытый купальник, – напоминает Ирина Алихановна, чему я очень благодарна. Она действительно понимает меня, мои чувства и мой менталитет. – Так у меня такой и есть, – отмахивается сестра Егора. – Не настолько. – Ирина упрямо качает головой. – Я попробую. В конце концов, я хочу жить в их мире, а значит, нужно усваивать новые правила.