Глава 17. Платон

Я, наверное, никогда еще не был так счастлив. Мия сидела передо мной с широко распахнутыми глазами, вся такая худенькая, обессиленная, но… живая. Господи, живая!

На ней была старенькая пижама, ее волосы, собранные в кривую гульку, растрепались, а кожа отдавала серым, но, клянусь, в тот момент Мия показалась мне самой красивой. Я только поздоровался, и к горлу тут же подкатил ком.

– Привет, – сказала Мия. – Чего ты хотел?

Рядом с ее кроватью стоял стул. Я присел на него, придвинулся вплотную к Мии. Как же тут, в палате, уныло! Надо срочно заказать цветов или шариков.

– Что-то с Матвеем? – заерзала Мия.

– Нет, с ним все хорошо.

– Зачем тогда ты пришел?

– Я понял, что должен рассказать тебе, как я оказался в Сочи.

– Дай угадаю! – Она демонстративно наморщила лоб. – Ты прилетел на самолете, да?

– Что?

Мия рассмеялась, но тут же осеклась, схватилась за живот.

– Ой.

Удивительно, даже в больнице она находила возможность шутить.

– Я про июнь, – уточнил я. – Про то, зачем с тобой познакомился. Матвей рассказал тебе свою версию, но она не имеет отношения к реальности.

– Да? – Мия стала серьезной. – Ну хорошо, я тебя внимательно слушаю.

Я украдкой вздохнул, а потом стал рассказывать: все с самого начала, с того момента, как увидел на крыльце своего дома заплаканную мать и испугался за жизнь отца.

Я подробно рассказал, как приехал в Сочи, о чем думал тогда. Я ведь вначале надеялся уладить дело без фиктивного романа и только потом потерял голову.

Мия слушала с интересом. Новость о брате ее, конечно, шокировала.

– А твоя мама уверена, что Матвей от моего папы? – с сомнением уточнила она.

– Говорит, что да.

– Мне кажется, ты должен рассказать об этом моему отцу. – Мия нахмурилась. – Он имеет право знать, что у него есть сын.

– А это не подставит под удар мою семью? Вдруг твой папа станет шантажировать моих родителей? Или испортит жизнь моему брату?

В глазах Мии засверкали молнии.

– Не бойся, – ответила она. – Мой папа не из тех, кто пользуется чужими тайнами.

На сердце стало тяжело. С одной стороны, мне не хотелось подставлять мать, какой бы нечистоплотной особой она ни была. С другой, скрывать правду от человека, который был настолько добр, что помог мне встретиться с Мией, тоже подло.

– Я сделаю, как ты скажешь, – наконец решил я. – Я бы рассказал все раньше, но боялся, что новость об измене матери дойдет до моего отца и убьет его.

– Она до него не дойдет, не бойся. Мой отец не трепло.

– Сейчас это уже неважно. Недавно я узнал, что папа давно в курсе всех маминых «слабостей». Так что я мог просто рассказать тебе обо всем, а не клеиться.

– Ничего страшного, – хмыкнула она. – Я уверена, ты хорошо провел время. Будет что вспомнить в старости.

– Мия, я не «провел время». Я встретил свою любовь.

Она помолчала, потом немного отодвинулась.

– Прости за то, что обманывал, – сказал я. – Если бы я мог все исправить, я бы сделал это.

– Я тебя прощаю, – тут же кивнула она. – Прощаю! Ты можешь с чистой совестью возвращаться домой – в Москву.

– Я не собираюсь возвращаться в Москву, – возразил я. – Теперь мой дом здесь.

– В смысле?

– Позавчера я купил себе домик на твоей улице.

– Купил домик? – переспросила она. – Зачем?

– Я собираюсь присматривать за тобой, – пояснил я. – Даже если ты не захочешь быть со мной, я буду поблизости.

Она покрутила пальцем у виска.

– Ты совсем ку-ку?

– Наверное, – согласился я. – Был бы нормальным, никогда бы от тебя не уехал. К счастью, мозги у меня уже встают на место, и больше творить глупостей я не собираюсь.

На лице Мии проступило любопытство.

– И как именно ты будешь за мной присматривать? – спросила она. – Прицепишь на меня жучок?

– Нет, я займусь всем, что тебя окружает. Вот на нашей с тобой улице, к примеру, беда с освещением, я уже тереблю на этот счет коммунальщиков. Потом я буду решать проблемы с ливневкой: это ненормально, что улица в дождь превращается в реку. А после ливневки я займусь…

– А как же работа твоя? – взволнованно перебила Мия. – Карьера?

– У меня теперь новая. Я открою в Сочи сеть магазинов с собственными пекарнями. Уже нашел помещения, набираю персонал.

– Нет, ты сейчас серьезно? – Она выглядела обескураженной. – Ты, правда, планируешь жить в Сочи?

– Спроси у папы своего. Он помог мне выбрать дом.

В ее глазах вспыхнула какая-то догадка.

– А вот это все, – она обвела палату рукой, – случайно не твоих рук дело?

Я сделал вид, что не понимаю, о чем она.

– Это ведь платная палата, да? – уточнила Мия и тут же сама себе ответила: – Платная, ага. А я-то гадаю, почему тут так шикарно и соседей не подселяют.

Она откинулась на подушки и закусила губу.

– Не думай, что моя забота тебя к чему-то обязывает, – сказал я. – Я ничего не жду взамен.

– Прямо совсем ничего? – Мия усмехнулась. – Честно?

– Честно, – подтвердил я. – Но, конечно, я не прочь забрать тебя себе. Так что какие-то поползновения с моей стороны обязательно будут. Потом. Когда ты поправишься.

– Какое великодушие! – Мия покачала головой. – Значит, сейчас я могу пользоваться тобой совершенно безвозмездно?

– Именно так.

– Супер! – буркнула она. – Тогда сделай мне массаж.

– Массаж? – Я немного опешил. – А тебе можно? Я ничему не поврежу?

Она сложила ноги мне на колени.

– Я про массаж стоп, Платон. Давай! Начинай.

Вид у нее стал ехидный, деланно развязный. Мия как будто бросала мне вызов, надеялась смутить. Смешная!

– Я с радостью, – честно сказал я и осторожно погладил ее пяточки. Потом очертил пальцами щиколотки, провел по подошвам.

– Ай! – взвизгнула Мия. – Щекотно! Ты не умеешь.

Она попыталась убрать ноги, но я сжал их ладонями.

– Все я умею. Просто расслабься.

Я был готов расцеловать ее ножки, покрыть поцелуями каждый пальчик. Но решил с этим не спешить. Мне ведь теперь нужно заново приручать мою девочку.

Я начал осторожно массировать ее стопы. Мия стала серьезной, следила за моими действиями с каким-то недоверием. А потом по ее щекам вдруг потекли слезы.

– Эй, ты чего? – встревожился я.

Она пожала плечами.

– Не знаю.

– Не отчаивайся, со временем массаж будет получаться у меня намного лучше, – пошутил я. – Я посмотрю дома пару видео и буду чаще приходить к тебе, чтобы практиковаться. Ты же не против?

– Иди сюда, – дрогнувшим голосом сказала она и похлопала ладошкой по матрасу рядом с собой.

У меня перехватило дыхание. Я пересел на кровать и осторожно обнял Мию за плечи. Мне было страшно сделать ей больно.

Мия прильнула ко мне, зарылась лицом в мою рубашку. От нее пахло лекарствами, бинтами, и… Счастьем!

Я погладил ее по волосам и честно признал:

– Я люблю тебя, Мия Пальма, люблю всем сердцем.

– Кажется, я тоже люблю, – пробормотала она. – Тебя.

***

После больницы я сразу поговорил с отцом Мии, рассказал ему о Матвее. Он выслушал меня внимательно, потом спросил:

– Твой брат знает, что я его отец?

– Нет.

– Он в чем-то нуждается сейчас?

– Нет. Моя семья очень богата.

– Хорошо, – сказал отец Мии. – Значит, пусть все так и остается. Как есть.

Я не поверил своим ушам, уточнил:

– То есть вы не хотите с ним встретиться, поговорить?

– А зачем? Я для него чужой человек. И мне кажется, только твоя мать имеет право решать, говорить ему всю правду или нет.

– Ладно! – Я развернулся, чтобы уйти, но отец Мии придержал меня за руку.

– Подожди, – попросил он.

– Что?

– Если Матвей когда-то будет нуждаться в помощи, то ты знаешь, где меня найти.

Я кивнул.

***

Мия и правда меня простила тогда, в больнице, разрешила себя навещать.

Я приходил к ней в палату каждый вечер и требовал предоставить мне ножки для тренировки навыков массажа. Она смеялась и отнекивалась, но я настаивал. Мне хотелось трогать ее – хотя бы вот так, за пяточки.

Я массировал ее стопы и рассказывал про все, что успел сделать за день. Мия внимательно слушала и давала мне советы. Она помогла мне с дизайном интерьера моих магазинов, нарисовала эмблемы для футболок продавцов.

Грабителя, напавшего на Мию, поймали – Сочи наконец вздохнул спокойно.

Когда Мию выписали, мы подали с ней заявление в загс. Через месяц – расписались. На нашей свадьбе никого не было: только я и Мия. Она так захотела.

После росписи мы пошли в гости к новоиспеченному тестю. Он подарил Мии картину – какую-то новую, свежеенамалеванную. Мия почему-то расплакалась.

На следующий после свадьбы день я позвонил маме и рассказал, что теперь женат на дочери ее любовника. С мамой случилась истерика, но я ее успокоил: маме ведь ничего не угрожало, Мия и ее отец пообещали держать мамину тайну при себе.

Мама каким-то невероятным образом помирилась с Матвеем. А потом помирила его с папой. Теперь они втроем ходят на семейную психотерапию.

Когда Матвей узнал, что я женился на Мии, он настрочил мне длинное гневное письмо. В нем он угрожал убить меня, если я обижу Мию. Я ответил ему, что никогда не сделаю ей больно, и попросил прощения за то, что забрал ее себе.

«Иди ты к черту!» – написал Матвей. Я, на его месте, ответил бы так же.

Уже через месяц после нашей с Мией свадьбы мои родители приехали в Сочи – посмотреть на сноху. Папа остался от Мии в восторге, мама благоразумно помалкивала.

Мои магазины запустились удачно, все работает. Через год я хочу попробовать открыть сеть кофеен. Папа, конечно, прав: не стоит сходить с ума по работе, но кто-то должен создавать в регионе рабочие места.

И еще из хорошего: недавно я видел Костю. Столичные врачи сотворили невозможное: Костя начал ходить! Правда, пока он передвигается с палочкой, но обещает, что скоро сможет и без нее.

А прямо сейчас Мия сказала, что мы приглашены на свадьбу. Ее подруга Настя выходит за какого-то моряка. Эта Настя, кстати, была влюблена в моего брата, жаль, что у них не сложилось.

Может, и Матвей скоро найдет себе кого-то? Я очень хочу, чтобы он был счастлив – счастлив так же сильно, как и мы с Мией.