Глава 2 . Доказательства

Залихорадило безбожно, как в предсмертной агонии. Тряслась так, словно к оголенному проводу под высокими напряжением прикоснулась. Тем не менее я ступила за порог и прикрыла за собой дверь.

Сглотнула противную горечь.

Пульс отчаянно ревел в ушах, но я все же постаралась прислушаться к звукам, доносящимся из туалетных кабинок.

А звуков никаких не было. Полнейшая тишина.

Похоже, никого здесь не было. И я в этом убедилась, когда открыла все кабинки, которые оказались пустыми.

Страх тут же отпустил. Тревога мгновенно улеглась и сердечный ритм начал приходить в норму.

Я развернулась к зеркалу и усмехнулась над собой. Мысленно я ругала себя за свою мнительность. За то, что поставила наше доверие под сомнения.

Макар не поступил бы так со мной. Он ценит меня. Дорожит нашими отношениями и ни за что до подобного не опустился бы. Он знает, что это раздавит меня. Уничтожит капитально. Не только морально, но и физически.

Нас просто кто-то захотел рассорить перед свадьбой. Разлучить.

Не позволю!

Стоп... а как же запах его парфюма, витающий по помещению? Он ведь указывал на то, что Макар все-таки был в этом туалете. Причем не так давно, поскольку он еще не успел выветриться.

Да мало ли, по каким причинам он заходил сюда.

Я уже планировала вызывать такси, чтобы поехать обратно домой, пока никто меня не заметил, как вдруг вверху экрана всплыло окошко с новым сообщением:

"Вы разминулись. Он уехал с Олей, но ты же не думала, что у меня не найдется для тебя доказательств?"

С Олей? С какой еще Олей?

И откуда этот человек знает, что я пришла в клуб? Получается, тот, кто отправляет мне все эти сообщения, сейчас находится здесь? Он видел, как я входила в туалет?

Развить данную мысль мне не дала новая эсэмэска:

"Любуйся!"

А следом на телефон прислали еще и трехминутное видео, и меня заколотило с удвоенной силой.

Попытки отговорить себя не смотреть это проклятое видео ни к чему не привели. Я все-таки воспроизвела запись и всмотрелась на экран.

Возня какая-то была странная на нем. Сама картинка мельтешила и была смазанной, словно фокус не могли поймать. В общем, ничего толкового. Не на что было смотреть.

Но вскоре подключились порывистые вздохи и приглушенные стоны девушки, тем не менее я не слышала конкретных голосов. И не видела ничего кроме кусочка двери туалетной кабинки. Той самой, перед которой я сейчас стояла. И хоть угол съемки не менялся, но от видео буквально фонтанировала порочная энергия.

Тревога снова дала о себе знать. Ноги ослабли. Они едва удерживали меня. Пошатнувшись, я оперлась о выступ раковины.

— А ты большой мальчик, — проурчал голос девушки из видео, между звуками, похожими на поцелуи, и я замерла в страхе.

— Влезет? — услышала я до боли знакомый голос и едва сдержала себя, чтобы не завыть от сволочной боли.

Слезы хлынули из глаз ручьем, и тогда мой прежний мир разбился на мельчайшие осколки.

— А у тебя правда скоро свадьба? — следом поинтересовалась девушка.

И я услышала гортанный смех Макара. Он эхом пронесся по стенам помещения и проник в воспаленное сознание.

— Правда, а тебя это как-то смущает?

— Меня нисколько, а тебя?

Макар снова рассмеялся. Только на сей раз еще громче.

Этот циничный смех...

Тем самым он обесценивал все, что между нами было. Он словно плевал мне в лицо. В душу. Боюсь, этот смех теперь всю жизнь будет преследовать меня. Напоминать о самом ужасном дне в моей жизни.

Мне бы бежать отсюда без оглядки, удалить это видео к чертовой матери. Я ведь достаточно услышала, все поняла для себя, но я с маниакальным упорством продолжала прислушиваться к голосам. И мучительно медленно подыхать от поганой несправедливости.

— А меня тем более! Опускайся на колени и возьми уже в рот, — жестко скомандовал Макар. — Или ты хочешь, чтобы я кончил тебе в руку? Нет, детка, так не пойдет.

Я крепко зажала рот ладонью, пытаясь удержать внутри крик, разрывающий легкие на ошметки. Стараясь не показать самой себе, как на самом деле звучит адская боль предательства самого дорогого человека. Того, кого я люблю больше жизни.

Какой кошмар... Я не могу поверить...

Ради простого удовольствия мой Макар перечеркнул все то, что между нами было! Это невыносимо больно осознавать.

— А я, смотрю, ты любишь пожестче?

— Угадала. Охренеть как люблю.

Неправда. Это не он. Не мой Макар. Не тот человек, которого я знаю.

Мой Макар — нежный, чувственный и внимательный. А на видео был грязный человек, которым управляло одно лишь примитивное желание. Жажда животного секса.

Но голос... Он точно принадлежал ему. Я бы не смогла спутать его ни с кем. Хотела бы, но...

— Открывай рот! — прорычал он повелительно.

Нет, Макар! Не лишай меня шанса простить тебя! Не делай этого!

— А теперь соси! — процедил он.

Далее, судя по характерным звукам, девушка фактически давилась его напором, но не останавливалась ни на краткий мир.

Телефон выскользнул из рук, упал на пол экраном вниз, а эти мерзкие звуки буквально стояли в ушах, вызывая внутри лютое омерзение.

Ощущение такое, будто всю с ног до головы вымазали в грязи, от которой мне уже никогда не отмыться.

— Че-е-ерт, — прошипел хищно Макар, застонал. — Да, детка. Вот так. Ты... ты... отвечаю, ты богиня минета.

Оцепенев от леденящего ужаса, я не могла заставить себя пошевелиться. Я захлебывалась горечью, но все, что я могла еще делать — и дальше казнить себя.

За что? Я не знаю, за что он так со мной поступил. С нами. У нас же малыш скоро будет.

— Глотай! — указал он надрывно.

Я уже не видела ничего перед собой. Пелена слез была настолько плотной, что в какой-то момент показалось, я ослепла.

— А у тебя презики же есть? — девушка бросала вызов, очевидно рассчитывая на продолжение.

— Обижаешь, конечно есть, — и он без раздумий принял этот вызов.

Но откуда они у него? Мы ведь не предохраняемся.

Он знал, что сегодня изменит мне. Вооружился заранее.

Я задержала дыхание и согнулась, тщетно пытаясь унять сильное головокружение и подкатывающую к горлу тошноту.

— Ого, ты прям к марафону подготовился. Хочешь остаться со мной на всю ночь? — проворковала девушка.

— Ну ты губу совсем уж не закатывай, это лишь меры предосторожности. Венеричка и дети в мои планы как-то вообще не входят, — отозвался мой жених, забивая последний гвоздь в крышку гроба, в котором он собрался похоронить наши чувства. Доверие. Любовь. Семью, которая у нас могла бы быть.

— А зачем же ты тогда жениться собрался, раз дети в твои планы не входят?

— Да черт бы знал.

Рухнула обессиленно на колени, ощущая как острые осколки разбитого сердца оставляют во мне глубокие кровоточащие раны.

Это конец. Он отравил нашу любовь. Безжалостно растоптал меня и нашего будущего ребенка.

Я не знала, что было бы лучше — потребовать у Макара немедленных объяснений или просто сдохнуть в этом грязном туалете. Заживо сгореть от боли, причиненной им, или помешать Макару, остановить его, заставить одуматься.

И в результате я сделала неправильный выбор — подобрала с пола телефон и онемевшими пальцами кое-как набрала номер Макара.

"Господи, и зачем я только унижаюсь? Что от этого изменится? Разве мне станет легче?" — спрашивала саму себя и не находила ответов.

Противные, длинные гудки били по мозгам точно отбойным молотком. На звонок он не ответил ни с перового раза, ни со второго, что бывало крайне редко.

И тут вдруг я загорелась бредовой идеей. Такое на ум могло прийти только идиотке, у которой отродясь не было гордости. Но тогда я совершенно не задумывалась об этом.

С трудом я поднялась на ноги, а через минуту уже выбегала из туалета. Ничего не видя перед собой, я понеслась к барной стойке, где заметила Клима, стоявшего в очереди за напитками.

Он хорошо выделялся среди толпы не только ростом и крепким телосложением, но и маниакальной любовью к ярким бейсболкам. И в настоящий момент кислотно-розовая бейсболка, надетая козырьком назад, сыграла мне на руку.

Я подлетела к Климу ураганом и буквально вырвала его из лап приставучей брюнетки, а затем выдернула и из очереди.

— Ал-лёна? Ты какого хрена тут делаешь? — опешил он, принимаясь растерянно озираться по сторонам.

— Где Макар? — спросила я, всячески стараясь держать свои эмоции под контролем, вот только силы мои были не безграничными.

Еще и Клим как назло медлил с ответом, делая вид, что действительно высматривает кого-то среди людей.

— Так это... Он в туалет наверное пошел, — выгораживал он лучшего друга как мог.

Ясно.

Шумаков считал меня дурой. Все здесь считали меня дурой набитой. И это обижало. Ранило меня еще сильнее.

— Кто такая Оля? Он уехал с ней? — мой голос надломился, горло сжало в сильном спазме.

Вытянув физиономию, Клим оглянулся на брюнетку, которая терлась рядом с ним. А та кажется что-то знала. Точно знала. Неспроста же она сразу утекла на танцпол и затерялась в толпе.

— Понятия не имею, о какой Оле идет речь, — ответил Клим, воззрившись на меня честными-пречестными глазами.

Бесполезно. Он ничего не скажет мне. И дело тут даже не в мужской солидарности. Просто Клим на дух меня не переносит. Не знаю, чем я насолила ему. И знать особо не желаю.

На эмоциях я схватила его за горловину футболки и потянула в сторону фиолетового коридора, где музыка звучала гораздо тише.

— Эй, полегче! Футболку порвешь же! — сопротивлялся он, с неохотой следуя за мной.

— Дай мне свой телефон! — потребовала я, выставив руку ладонью кверху.

Парень окатил меня скептическим взглядом и с кривой усмешкой на губах произнес нагловатым тоном:

— А еще чё тебе дать?

— Клим...

— Алён, поезжай-ка ты домой! — упрямо перебил и принялся оттеснять меня в сторону выхода. — Я передам Макару, что ты его искала.

— Клим, прошу, дай мне свой телефон, — взмолилась я, ощущая как вся расползаюсь по швам.

Увидев перед собой полнейшее бездействие и нежелание помочь мне, я снова разревелась. Не смогла сдержать слез. Под бурные и неуемные рыдания прислонилась раскаленным лбом к прохладной стене тамбура.

И не знаю, что в итоге нашло на Клима — пожалел ли он меня, такую жалкую идиотку, или была какая-то другая причина, но после нескольких секунд сомнений Клим вынул свой смартфон из кармана джинсов, разблокировал и передал мне. Тем не менее выражение его лица давало понять, что я об этом крупно пожалею.

Плевать! Жалеть уже нечего...

По памяти я торопливо набрала номер Макара, поднесла телефон к уху. И разумеется он ответил на звонок буквально после первого гудка.

— Шум, что-то срочное? Я просто занят сейчас немного, — живенько отозвался он в трубку.

Прислушалась, сосредоточившись на фоновой музыке, но это была совсем не та, что звучала в клубе.

— Макар, где ты? Куда ты уехал? — проскрипела я, давясь слезами, кусая свои губы до крови.

Секунда молчания, другая, третья. Шумный выдох, а затем раздались короткие гудки.

Макар сбросил звонок. Он струсил, а мое сердце замкнуло и окончательно вышло из строя.

Больше я не слышала ничего. Сознание атрофировалось, и в уши словно воду залили.

Я даже не чувствовала уже ничего, будто все во мне внезапно умерло. Выключилось разом.

Вот и все. Моей счастливой сказочке пришел конец.

***

Вернувшись домой в режиме автопилота, я первым делом отыскала в гардеробной чемодан и принялась выгребать все свои вещи. Без разбора, только бы быстрее уйти отсюда. Испариться без объяснений. Исчезнуть к чертовой матери, оставив на память о себе свое свадебное платье, которое я так и не надену.

Не могла я находиться в квартире, в которую прежде любила возвращаться. Дышать не могла в этом месте. Задыхалась, словно вокруг шеи удавку обмотали.

Да что там... Я даже к вещам Макара прикасаться не могла. Противно до того было. Все они внезапно превратились для меня в грязь. В погань.

И как бы мне ни хотелось убраться отсюда поскорее, с каждой секундой двигаться становилось все труднее. Конечности не слушались. Все вываливалось из рук.

Тяжесть предательства буквально придавливала меня к полу. Выть хотелось от собственной немощи, от паскудной обиды, поселившейся за ребрами.

Стоило на секунду только прикрыть глаза, и я представляла Макара в объятиях той девушки. А в ушах по-прежнему стоял его демонический смех, от которого кровь в жилах стыла.

Ну и как теперь вычеркнуть все из памяти? Как жить с этим дальше?

"Не прощу. Никогда не прощу. Даже если найдет меня. Даже если на коленях приползет. Я не заслужила к себе такого отношения", — твердила себе, повторяла как мантру.

Видит бог я хотела, чтобы мы были счастливы. Я мечтала, чтобы мы стали семьей.

Не суждено, видимо. Такова судьба. А судьба бывает той еще подлой сукой.

Но я благодарна ей хотя бы за то, что она открыла мне глаза на правду до того, как я вышла замуж за такого беспринципного подонка.

Розовые очки, которые я носила довольно долгое время, наконец разбились. И плевать, что стеклами внутрь.

Да, больно и неожиданно. Но жизнь ведь на этом не заканчивается.

Мне всего лишь изменил любимый человек. Подумаешь, предал перед самой свадьбой. В день, когда я узнала, что скоро нас станет трое... Ничего страшного...

И тут вдруг на меня накатила новая волна истерики. Эмоции вновь захлестывали меня.

Правильней было бы направить их куда-нибудь, чтобы они не разнесли меня в щепки. Эмоции делали меня слабачкой. Тряпкой, об которую можно вытереть ноги.

Обозлившись на весь белый свет, я забежала в ванную, отыскала ножницы в шкафчике и снова ринулась в гардеробную. Я сорвала с плечиков свое свадебное платье и изрезала его на мелкие куски, наивно полагая, что мне станет легче.

Ни черта не полегчало!

Тогда я понеслась в гостиную и с пронзительным ревом смела с настенных полок все ненавистные безделушки, все рамки с нашими совместными фотографиями. Одна из них угодила в стену и разлетелась на осколки, чем-то напоминающие фрагменты моего разбитого сердца.

— Ненавижу! Сволочь! Предатель... Я же доверяла тебе больше, чем себе, — заскулила я как раненый зверь.

Испытывая невыносимое головокружение, я рухнула на пол и забила кулаками по паркету и битому стеклу. Отчаянно. Из последних сил.

Но черт с ним с моим разбитым сердцем...

А вот когда взгляд упал на тест с двумя полосками, который также оказался на полу среди осколков, праведный гнев внезапно отошел на второй план. На его место пришли странный трепет и волнение.

Ребеночек. Наш малыш.

Неужели и ему придется расти без отца?

Я приложила ладонь к своему плоскому животу и ощутила невероятное тепло, разливающееся по венам.

А затем я вздрогнула от раздавшегося хлопка входной двери.

Сердце сжалось в микроскопический комок и будто бы замерло. Всего на миг, поскольку оно вдруг гулко забилось. Взревело, ускоряясь до страшного предела.

Мне же сейчас придется смотреть в глаза предателю. И не просто смотреть, но еще и выслушивать его жалкие оправдания и мольбы о прощении. К такому я как-то не готовила себя.