Четырнадцатая глава

Макс молчал, сжигая меня заживо. Кожа загорелась, соски поднялись, чувствительно потёрлись о плотную ткань платья. Сейчас Макс снова был знакомым хищником, готовым к прыжку. Казалось, ещё немного, и он набросится на меня прямо здесь. От этой картины, вспыхнувшей перед глазами, между ног стало жарко.

— Жаль, что у меня нет такой сверхспособности, — тихо рассмеялась я, пряча за смехом нарастающее напряжение. Я реально хотела его, хотела почувствовать его руки на своей коже, почувствовать его глубоко внутри. Не потому, что так надо, а потому, что эту жажду можно утолить лишь одним путём — отдаться ей без остатка.

— Я научу, — пообещал Макс. Залпом осушил стакан и стукнул им по столу. — Ладно, уже поздно, хотелось бы выспаться, наконец. Я за эту неделю почти не спал.

— Я тоже, — Сергей зевнул, увернулся от шутливо ткнувшей его кулаком Ани. — Вызываем такси.

— Я могу тебя отвезти, — повернувшись к Максу, сказала я.

— Ты умеешь водить?

— Откуда такое удивление? По-твоему, я настолько тупа, что не могу освоить вождение?

— Нет. Просто удивлён. — Макс и правда выглядел пораженным, а мне стало очень приятно, что я действительно смогла его удивить.

— Вы такие милые, — пьяно улыбнулся Сергей и повис на плече Макса, обняв его одной рукой. — Правда, как будто созданы друг для друга. Ты будешь полнейшим идиотом, если упустишь такую женщину.

Я громко фыркнула и покачала головой. Кем-кем, а идиотом Макс точно не был, иначе меня бы здесь не было.

— А ты открой глаза и рассмотри этого мужика! — ткнул в меня пальцем Сергей. — Таких как он любая тёща на руках носить будет.

— Тёщей я пока становиться не собираюсь.

— Это точно, для начала надо стать женой и мамой. Эй! — возмутился Сергей, когда Аня потянула его за локоть, заставляя замолчать. Их такси уже приехало, мы попрощались и вскоре остались вдвоём с Максом. Я молча протянула ладонь.

— Давай ключи.

— Ты на самом деле хочешь меня отвезти?

— Тебя что, так сильно пугает женщина за рулём? — я устало вздохнула: ещё шовинизма мне не хватало. Макс покачал головой, но ключи всё-таки отдал.

Я не водила давно, это правда. Да и моя машина была меньше, но мастерство всё же не пропьёшь. Я ловко вписалась в поток, отдаваясь давно забытому чувству уверенности и детского восторга, который всегда охватывал, стоило сесть за руль. Макс молчал. Поначалу напряженно смотрел на дорогу, но потом расслабился и начал бросать на меня долгие взгляды. Каждый я чувствовала, даже не поворачивая головы.

Салон постепенно заполнился тонким ароматом его парфюма, лёгким — виски, и слишком густым для моего обоняния — его кожи. В открытое окно залетал ветер, но он не мог рассеять туман, который постепенно начал заполнять мою голову. Сердце начало стучать быстрее, предвкушение покалывало в груди, спускаясь вниз. Мы молчали, и в этой тишине казалось, что воздух начал потрескивать, даже волоски на руках встали дыбом. Впереди показались башни Москва-Сити, я свернула к одной из них и въехала на парковку.

— Вы прибыли на место назначения, — попыталась разрядить обстановку, проговорив это голосом навигатора. Губы Макса едва дрогнули, от этого движения я невольно сглотнула, снова уставившись на них. Поспешно вышла, пугаясь эмоций, охвативших от макушки до кончиков пальцев на ногах. Не глядя на Макса, протянула ключи, вздрогнула, когда наши пальцы соприкоснулись. Ноги не слушались, я механически передвигала ими, когда мы шли к лифтам. Мелодичный звон прошёлся по натянутым нервам. Кабина двинулась вверх, а я прижалась спиной к холодной стенке, по-прежнему не поднимая глаз. Что-то происходило между нами сейчас. Что-то интимное, не похожее на прежние отношения, тот деловой подход, с которым я подходила к нашей вынужденной близости.

Макс не делал попыток приблизиться, стоял у противоположной стены, но я чувствовала его раздевающий взгляд. Дышать стало совсем тяжело, словно весь воздух выкачали, оставив лишь мужской запах, запах самца, на который так остро реагирует самка. Двери разъехались — даже не заметила, как мы поднялись. Макс вышел первым, не оборачиваясь, пошёл вперёд, а я за ним, как на верёвочке. Тихо щёлкнул выключатель, холл осветился мягким светом, чувство, что мы вернулись домой, на миг заглушило остальные эмоции. Бросив ключи на стол, Макс сделал ещё несколько шагов и остановился посреди комнаты. Медленно повернулся и посмотрел на меня.

— Я не хочу больше в это играть, — глухо сказал, не сводя глаз.

— Играть? — поначалу я не поняла, что именно он имеет в виду.

— Хватит, Лен. Никаких договоров, никаких долгов. Ты можешь уйти прямо сейчас, если хочешь. Больше ты мне ничего не должна.

Под коленями разлилась слабость. Сердце заколотилось так быстро, что я всерьёз испугалась, что оно проломит грудную клетку. Макс ждал моего ответа, склонив голову и тяжело дыша. Могу уйти. Уйти, исчезнуть и больше никогда не вернуться. Начать новую жизнь. И никогда не видеть Макса. Шаг за шагом, я шла, только ноги несли не от него, а к нему. Когда расстояние между нами сократилось до одной ладони, подняла руку и коснулась гладкого подбородка. Обвела контур губ, не разрывая зрительный контакт, сгорая во вспыхнувшей ртути его глаз.

— Я не хочу уходить. Если ты позволишь мне остаться, я…

Договорить не успела: с тихим, отчаянным выдохом, Макс склонился ко мне и впился в губы. Его поцелуй был жестким и вместе с тем безумно опьяняющим. Как будто только он один имеет право меня целовать, всегда имел. Как будто этим поцелуем мы заключаем новый, безмолвный договор, который теперь будет нерушимым. Я обвила его шею, притягивая к себе, зарываясь в волосы. Его горячие ладони заскользили по моей обнаженной спине, оставляя ожоги на коже. С трудом оторвавшись от моих губ, Макс легко подхватил меня на руки и понёс в спальню.

Внутри всё пело и ликовало, заполняя каждую клеточку безумным счастьем, предвкушением нового, прекрасного, настоящего. Поставив меня на пол, Макс снова посмотрел так, будто видит впервые. Потянулся к пуговице на шее, скрепляющей ворот платья. Кончиками пальцев провёл по позвонкам, обвёл обнажившиеся ключицы, накрыл груди, бережно погладил острые соски. Всё это время его взгляд блуждал по моей коже, заставляя кровь бежать быстрее. Руки изучали: гладили, ласкали, касались осторожно. Я потянулась к его рубашке, поцеловала под подбородком, нырнула под ткань, разводя в стороны, быстро расстёгивая пуговицы. Мышцы на его гладкой, твёрдой груди подрагивали от моих прикосновений. Когда я коснулась живота, он поджался. Платье с шелестом опустилось под ноги, когда я расстегнула ремень. Секунда, и Макс прижал меня к себе, снова целуя, на этот раз жадно, глубоко.

Он подтолкнул меня к кровати, заставляя пятиться, не отрываясь от губ. Уложил на покрывало, сбросил штаны и трусы и лёг сверху, вдавливая в матрас своим восхитительным телом. Я нетерпеливо приподняла бёдра, Макс сел между них на пятки, медленно заскользил ладонями по ногам, от колен вверх. Подцепил кружево и потянул вниз, обнажая меня миллиметр за миллиметром. Подняв ногу, он нежно поцеловал щиколотку, сначала одну, потом вторую. Короткими поцелуями начал продвигаться вверх, а я зачарованно смотрела на его лицо, на закрытые глаза и длинные ресницы, на выражение глубокой, сдерживаемой муки, которая прорывалась с каждым поцелуем.

— Иди ко мне, — позвала тихо, протягивая руки. И сладко вздохнула, когда он вошёл, плавно, до конца. Глаза в глаза, мы двигались навстречу друг другу, мешая дыхание и сладкие стоны. Макс переплёл наши пальцы, завёл мою руку высоко над головой, осыпая непрерывными поцелуями шею, плечи, лицо. А я растворялась, таяла, плавилась в его руках, чувствуя, как внутри распускается что-то огромное, яркое, слепящее. Движения Макса ускорились, стали резче. От каждого я запрокидывала голову, выгибаясь дугой, стараясь вжаться в него, стать одним целым. Оглушительная волна накрыла с головой, душа оторвалась от тела. Кажется, я что-то шептала лихорадочно, только не могла понять, что именно. Макс низко застонал, уткнулся подбородком в моё плечо, мелко дрожа. Потом нехотя перекатился на бок, тяжело и шумно дыша. Я потянулась, прижалась к его боку, положила голову на грудь. Хорошо. Мне было так хорошо, что не хотелось ни шевелиться, ни говорить. Пальцы Макса неспешно блуждали по моему бедру, выписывая узор, пока наши сердца постепенно возвращались к привычному ритму.

— И что теперь? — прошептала я, приподнимая голову.

— Теперь? — Макс подул мне на лицо, убрал прилипшие ко лбу пряди. — Теперь я тебя никуда не отпущу. Никогда.