Девятнадцатая глава

Определённо Макс — тот ещё соня. Я снова проснулась раньше, а он даже не пошевелился, продолжая глубоко дышать. Могу ли уже назвать его своим? Очень бы этого хотелось, правда. Но будет ли это правильно: если появится возможность окончательно освободиться от Вадима, прыгать сразу в объятия Макса? Никогда не жила самостоятельной жизнью, не жила одна. Шанс попробовать такую жизнь на вкус был слишком соблазнителен. Однако что-то подсказывало: Макс теперь правда меня не отпустит. А я, пожалуй, не стану слишком сильно сопротивляться.

Сообщение от Вадима и наша неминуемая встреча висели на груди тяжеленым грузом, от которого не отряхнуться, сколько ни пытайся. Закрывшись в ванной, я написала, что буду ждать через час в ресторане недалеко от башни Москва, на что почти моментально получила ответ:

«Нет, приезжай домой, там поговорим».

Вообще мне было всё равно, где разговаривать, просто не хотелось уезжать далеко от Макса. Словно, просто находясь в нескольких сотнях метров, он накрывает меня защитным куполом. Защитным куполом спящей красавицы — так и не проснулся, только перевернулся на другой бок, когда я вышла из ванной. Оставить записку? Хочется верить, что наш разговор не затянется, а значит, Макс может будет ещё спать. На обратном пути куплю круассаны и кофе — пусть будет, как в старых романтических фильмах. А потом расскажу обо всём: о причинах атаки на его фирму, о предложении Вадима. Вдвоём мы справимся, теперь я это точно знаю. Надо было сказать раньше, но тогда во мне не было и грамма доверия к Максу, а сейчас хочется открыться ему полностью, до последней капли. И будь что будет.

Наряжаться для Вадима я не собиралась, одела простое серое платье-миди, белые кеды, да завязала волосы в хвост. Тихо прикрыла за собой входную дверь, в лифте вызвала такси. Приняв решение рассказать всё Максу, я вдруг успокоилась. Настолько, что сердце перестало сжиматься от волнения перед разговором с мужем. Даже уверенность появилась. Пусть говорит что хочет, спокойно выслушаю и уйду. Что он мне сделает? Пока я защищена контрактом с Максом, ничего.

— Ты опоздала.

Вадим ждал, развалившись на любимом диване. Я же на этот диван не могла смотреть без содрогания. Как и на мужа, от которого успела отвыкнуть за эти недели. Слишком холёное лицо, слишком холодная улыбка, слишком много злобы в глазах. Он смотрел на меня, как смотрят на поломанную игрушку, которую надо починить, потому что жалко выбрасывать.

— На пять минут, — ответила, проходя в гостиную и останавливаясь напротив Вадима. — Что за срочность?

— Это ты мне скажи, что за романтика у вас с Максимом Эдуардовичем. Судя по фотографиям, он на тебя запал.

— Если и запал, это не мои проблемы. — Сердце всё-таки начало сбоить, ускоряясь. — В моём контракте нет пункта о взаимных чувствах.

— Ленусик, ты врёшь и не краснеешь, — вкрадчиво заговорил Вадим, поднимаясь. Я невольно отступила на шаг. — Ты же не считаешь, что все вокруг тебя идиоты. Я как знал, когда приставил к тебе слежку. Скажи спасибо, что это вижу только я, иначе твоего драгоценного Бессонова уже растёрли бы в порошок.

— Точно, как я могла забыть о таинственном покровителе, который возжелал меня купить, — саркастично бросила я, радуясь, что голос не дрожит. Узнать о нём, узнать как можно больше, а потом Макс что-нибудь придумает. Не знаю, откуда взялась такая вера в его силы. Возможно, я просто впервые в жизни почувствовала, что значит выражение «как за каменной стеной».

— Борзая ты стала, Ленусик, — нехорошо улыбнулся Вадим. Я не успела среагировать: он резко шагнул ко мне, обхватил за талию и притянул к себе. — Думаешь, он тебя защитит, да? Примчится спасать?

— От кого спасать, от тебя? — насмешливо выдохнула я прямо в его самодовольную рожу.

— Не от меня, — Вадима мой тон совершенно не задевал. Наоборот, слишком уж спокойным стал мой обычно такой вспыльчивый муж. Холодок очень нехорошего предчувствия прошёл по спине. Я попыталась вырваться, но он прижал к себе крепче, задышал в шею:

— Ты так и не поняла, дурочка, что это всё не игра? И никто, никто тебя не спасёт.

— Пусти. — Я уперлась ладонями в его грудь, попыталась оттолкнуть. — Пусти, говорю!

— Никуда я тебя не отпущу, Ленусик. — Руки начали жадно шарить по моей спине, задирая платье. И почему я не надела джинсы? — Соскучился по тебе. Так соскучился…

Меня затошнило. Его прерывистое дыхание, мокрые губы на шее, грубые прикосновения — от мерзости к горлу подкатил комок, хорошо, что с утра не успела позавтракать. Сделав вид, что расслабилась, я обмякла в его руках, но, стоило Вадиму ослабить хватку, как моё колено взлетело прямиком в его пах. Вадим охнул, согнулся пополам, я оттолкнула его и помчалась было к двери. Не успела: его ладонь сомкнулась на моей лодыжке. Потеряв равновесие, я рухнула на ковёр, едва успев подставить руки, но всё равно больно приложилась скулой. Чудом не ударилась о край стола.

— Далеко собралась? — Вадим моментально оказался сверху, прижимая мои руки к полу. От его улыбки внутри всё сжалось. Так смотрит маньяк на жертву, когда знает, что она полностью в его власти.

— Подальше отсюда, — выплюнула, пытаясь заглушить нарастающую панику.

— Отсюда ты уйдёшь только к новому хозяину. — Вадим погладил меня по щеке, добавил с сожалением: — Жаль, что у нас мало времени, я бы хотел развлекаться с тобой долго. Очень долго.

— Мало времени? — мой голос всё-таки сел, выдавая страх.

— Он вернётся в Москву через три дня. Но поверь, — Вадим перехватил оба моих запястья в одну руку, потянулся куда-то. Я проследила глазами, похолодела, начиная извиваться под ним, — эти три дня ты запомнишь на всю жизнь.

С сухим щелчком защелкнулись наручники. Тяжелые, настоящие, не игрушка из секс-шопа. Короткая цепь между ними обвила ножку стола.

— Он будет искать меня. — Я всё ещё цеплялась за надежду, беспомощно глядя на Вадима. Он сел мне на колени и теперь задирал платье, при этом смотрел так, будто впервые видит женщину под собой.

— Не будет. — Вадим прошёлся ладонями по груди, больно сжал каждую, скользнул выше. Руки сомкнулись на шее. — Я отправлю сообщение от твоего имени, поверь, после него он станет искать тебя лишь по одной причине: чтобы убить.

— Зачем тебе это? — тонкий всхлип сорвался прежде, чем я успела его сдержать. Слёзы полились ручьём, стекая по вискам на уши, путаясь в волосах.

— Я уже говорил, Ленусик, — Вадим склонился надо мной и провёл языком по щеке. Меня передёрнуло. — Все мои долги уже покрыты. Благодаря покровительству дела в фирме пошли в гору. Ты — мой счастливый билет в бесконечно безбедную жизнь.

— Жалкий неудачник, который прячется под юбкой жены!

— Почему же под юбкой, как раз между её ног.

Его пальцы гладили шею почти нежно, от тяжести его тела постепенно начали неметь ноги. Надо успокоиться. Да, сейчас он меня изнасилует. Приятного в этом нет, но… переживу. Не будет же вечно держать меня на полу, к тому же, стол можно поднять, а когда он будет в душе, я сбегу. Усыпить бдительность, добраться до телефона, позвонить Максу. Справлюсь. Обязательно справлюсь!

— Твои мысли горят неоновой вывеской над головой. — Вадим выпрямился, по-прежнему держа ладони на моей шее. Слегка надавил, и глаза испуганно распахнулись. Когда-то давно мы пытались играть в удушение, но быстро отказались от этого — Вадим не мог контролировать силу и меня вырубало прямо во время секса.

Перед глазами начало медленно темнеть, пульс сбился. Я распахнула рот, заскребла руками по ножке стола. Металлический стук наручников о металл стал последним, что я услышала, прежде чем потерять сознание.