Глава 12

На следующий день еду к матери Димона. Да уж, давненько я здесь не был. Да и раньше-то всего пару раз захаживал. Мамаша лучшего друга не понравилась мне с первого взгляда, вот и не рвался в эти края, предпочитая встречаться с другом где угодно, но не тут. А, когда Димон квартиру купил, причина заглядывать в этот район отпала сама собой. Как знать, может злобная Алина Дмитриевна перестала быть той ворчливой теткой, которой я ее запомнил? – Ты кто такой? – спрашивает она, едва открыв двери. Нет, не перестала, она стала еще хуже. Меня чуть не перекосило от вида ее растянутого халата и кислой физиономии. Говорят, что женщины, как вино, с годами становятся все лучше. Так вот, это точно не относится к злобному Горынычу в плюшевых тапках. – Здравствуйте, Алина Дмитриевна, – обращаюсь к женщине, – я – Руслан, друг Димы. Помните меня? Она прищурилась, вглядываясь в мое лицо. – А, ну да, – протянула кисло, – вот почему твое лицо мне сразу показалось знакомым. – Могу я войти? Она сделала шаг назад. – Ладно, – согласилась, делая мне одолжение, – заходи. Прохожу в довольно просторную гостиную. Помню ее, как же иначе? С тех времен, как бывал здесь в последний раз, ничего не изменилось. Разве что, обои потускнели. – Алина Дмитриевна, я хочу поговорить насчет Диминой квартиры, – не хочу тянуть, поэтому сразу к делу. – Продайте мне свою половину. – О, какой! Продайте! – плюется ядом. – Я не стану этого делать! Это все, что осталось от моего мальчика. Я едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Такой театральщины давно не видел. Смерть Димки и для меня стала трагедией. Но я и подумать не мог, что спустя каких-то два года, его мамаша станет спекулировать этим обстоятельством. – Я заплачу двойную цену, – предлагаю. Мне хочется поскорее покончить с этим и уйти отсюда. Плевать, сколько это будет стоить. – О, какой! – повторяет женщина. – С чего бы вдруг такая щедрость? Зачем тебе это нужно, а? Неприязнь к женщине стала еще больше, чем раньше, увеличиваясь с каждой секундой в геометрической прогрессии. – Неважно зачем, – отвечаю уклончиво. Не ее это дело, вот зачем! – Соглашайтесь, второго такого предложения не будет. – Не нужно мне твоих предложений! – заявляет она нагло. Мое лицо скривила злая усмешка. Глупо отказываться от таких предложений. Если она это делает, то мотивы женщины не в деньгах. Тогда в чем дело? – Это шлюха эта тебя прислала? – спрашивает вдруг. Моя бровь против воли вопросительно поползла вверх. – Конечно, она. Кто ж еще! Вот же шалава! Я с самого начала знала, что ничего хорошего у них с Димочкой не выйдет. Но сын не послушал меня. Она и убила моего мальчика. Я нервно кашлянул, офигевая от такой тирады. Мне точно не послышалось? Как это Настя может быть виновата в той аварии? Не она же подослала пьяного водителя и настлала туман? – Это вы про Настю?! – переспрашиваю, не в силах поверить, что она несет все это всерьез. – О ком же еще?!? – в этой женщине столько яда, что, кажется, она вот-вот заплюет им всю комнату. – Нагуляла ребенка невесть от кого, а теперь еще и съезжать из квартиры моего сына не хочет. На скулах заиграли желваки, мышцы во всем теле напряглись. Когда я предположил, что у Насти дела обстоят плохо, то и подумать не мог, что все аж настолько плохо. Хуже некуда! Может ее сын быть моим ребенком? Нет, она бы не стала обманывать. Потому, что Настя не врет. И тогда, два года назад, и сейчас, ей было бы намного выгоднее, если бы ребенок оказался от меня. Ей было бы намного проще, если бы отцом ребенка оказался я, а не Димон. Но Настя сказала, что сын от Димки. И это правда, я уверен в этом. Даже ДНК тест не нужен. Так почему же его собственная родная бабушка придумывает всю эту грязь? Я снова взглянул на женщину. Она источает раздражение и злобу. Тотальную обиду на жизнь и на все хорошее, чего в ее жизни не случилось. А свои обиды женщина выливает на беззащитную невестку, потому, что только она в состоянии это стерпеть. И, возможно, еще потому, что Настя не может сама за себя постоять. Кажется, будто, я только сейчас впервые увидел все это. И осознал, в какой чудовищной яме очутилась Настя, сказав мне правду о ребенке два года назад. Она не испугалась ответственности, не побоялась трудностей. На месте свекрови, наоборот, надо бы гордиться девушкой. Но нет! Алина Дмитриевна так не умеет! Настя ушла и взяла все на себя. Тогда я гордо остался при своем. А она? Как справлялась со всем этим целых два года?! Мое тщеславие не позволило хотя бы поинтересоваться этим вопросом. По правде сказать, если бы обстоятельства не сложились так, как сложились, я бы до сих пор жил в счастливом неведении. Стало гадко и противно. И еще, почему-то, обидно за Настю. Она ни в чем не виновата, я уверен в этом. Уверен потому, что хорошо ее изучил и знаю, Настя бы ни за что не стала обманывать меня или свекровь, она просто не такая. – Нагуляла? – спрашиваю. – С чего такой вывод? Женщина нервно хмыкнула, отчего ее некрасивое лицо стало просто безобразным. – Знаю! Вот с чего! – выдает она. – Слава Богу, нашлись честные люди, которые открыли мне глаза! Руки сжались в кулаки, впервые мне захотелось ее ударить. – Видели ее с мужиком, вот почему! Я сжал челюсти до противного скрежета зубов. Не со мной ли видели?! Черт, Настя! Какого хрена ты молчала?! Почему не попросила помощи? Потому, что она гордая, – вот почему! – Уверена, она и сейчас по мужикам бегает! – продолжает оскорблять невестку Алина Дмитриевна. – Вот недавно я к ней зашла, так она ребенка на малолетку какую-то оставила, а сама к хахалю своему побежала. Разве, мать так поступает?! Кукушка безмозглая, вот она кто! Мне стало тошно. Но не от этой «правды», а от грязи, которую эта ненормальная выливает на Настю. Я видел много ушлых девиц, расчетливых и наглых, и точно знаю, что Настя не такая. Но эта дрянь… она поливает дерьмом не только Настю, но и собственного внука. И не признает его только потому, что не умеет любить. Ей выгодно держаться всего этого мусора, потому, что в ее извращенном мозгу сидит уверенность, что так она возвышается над остальными. – Вот и продайте мне вашу половину квартиры, – снова предлагаю ей, уже наперед зная, каким будет ответ, – избавитесь от проблемы и денег заработаете. Алина Дмитриевна сузила глаза, всматриваясь в мое лицо. – А чего это ты ее защищаешь? Она и с тобой тоже?.. – всплеснув руками, Алина Дмитриевна делает шаг в мою сторону. – Вот же дрянь! Клянусь, я едва сдержался, чтобы не схватить ее и не встряхнуть хорошенько. В один миг мне показалось, что это поможет мыслям в ее голове встать на правильное место. Но я не для того, чтобы воспитывать ее, пришел сюда. С ней не получится по-хорошему, это очевидно. И перегибать нельзя, из уважения к погибшему другу. Есть один выход – взять за горло, но не буквально. – Вы знаете, что нарушили закон, когда старались испортить жизнь невестке? – кидаю ей в лоб. Тут главное – звучать убедительно и не пасовать, а это я умею, как никто другой. – Мой юрист уже занимается этим делом, – продолжаю уверенным тоном, подмечая, как округлились глаза этой мегеры. – К вам из полиции еще не приходили? – Ой! – всхлипнула женщина, опускаясь на стул и прижимая руку к груди. – Какая полиция? Какая же она трусливая дрянь! Натравливать на невестку всех собак – это в норме вещей, а самой нести ответственность ей не хочется. Сейчас еще и комедию с сердечным приступом разыграет, уверен, с нее станется. Достаю мобильный из кармана, быстро нахожу номер своего юриста, жму кнопку вызова. Тот отвечает после второго гудка. – Вить, не занят? – спрашиваю. Пустая формальность, уверен, сейчас он в офисе, сидит за бумагами. – Для тебя найду время, – отвечает он. – Я сейчас у той самой особы, которая пыталась незаконно сдать в аренду квартиру, помнишь? – говорю в трубку, не спуская глаз с Алины Дмитриевны. Она уже начала обмахиваться рукой, будто, ей кислорода не хватает. – Объясни ей, пожалуйста, в чем она неправа. Мы же уже инициировали запрос в полицию по этому делу? Алина Дмитриевна жалобно заскулила, резко побледнев. – Какой запрос, Рус? Ты о чем? – не понимает меня Витя. Конечно, мы же не сговаривались. Я не думал, что уважаемая Алина Дмитриевна окажется такой сукой, и придется играть нечестно. – Незаконная сдача недвижимости в аренду, мошенничество и обман, – говорю в трубку, а, на самом деле, все это для женщины перечисляю. Она так впечатлилась, что, того и гляди, свалится в обморок. – Передаю трубку, объясни ей, пожалуйста. – Черт, Рус?! Какого хрена ты делаешь?! – возмущается Витя на том конце связи. Но сделает он так, как надо, я уверен. Если понадобится. Если Алина Дмитриевна не сломается раньше. – Держите, – протягиваю телефон женщине. Она смотрит на меня перепуганными глазами. – Не надо, – говорит, – в полицию. Я продам свою часть. Так просто!? Сразу же было ясно, что не нужна ей эта жилплощадь. Весь ее интерес в наличии повода пинать несчастную девушку. А теперь, когда объявился кто-то, готовый за нее заступиться, желание издеваться над невесткой резко сошло на нет. – Хорошо, – говорю, отключаю звонок. – Мой юрист приедет к вам завтра, чтобы решить вопрос продажи недвижимости. Будьте дома, пожалуйста. Смерив женщину властным взглядом, поворачиваюсь к двери. Мне хочется поскорее уйти отсюда, вдохнуть свежего воздуха и успокоиться. От одной мысли, что Насте пришлось терпеть такое к себе отношение целых два года, хочется дать себе по щекам. Ведь, это и моя вина, в какой-то мере. С кем еще ее могли видеть два года назад, как не со мной? Уверен, что не было у нее никого больше, она не такая. – Зачем она тебе? – шипит мне в спину Алина Дмитриевна. Эта женщина, даже понимая, что проигрывает, не может успокоиться. Да она просто завидует Насте, ее молодости и доброте! – Она моему сыну изменяла, и тебе станет! Сына уже нагуляла, бедный ребенок! Ребенок, и правда, бедный. Но только от того, что его родная бабка настолько ополоумела, что не хочет признать очевидное и отказывается от собственного внука. С силой сжимаю рукой ручку на двери в квартиру, до побледнения костяшек пальцев. Только бы не сорваться и не сказать этой ненормальной все, что о ней думаю. – Это мой сын, – поворачиваюсь к женщине, впиваюсь в нее взглядом. Пусть только попробует сказать еще хоть что-то в его адрес! И в адрес Насти! Ее глаза заметались, показывая, что женщина не знает, что сказать в ответ. Воспользовавшись моментом, выхожу из квартиры, громко хлопнув за собой дверью, выместив на ней часть своего раздражения. Быстро спускаюсь во двор, сажусь в машину. Крепко стиснув руль, я пытаюсь вернуть себе равновесие. Не ожидал, что разговор повернется так! И не собирался признавать ребенка. Но эта женщина… ее надо было заткнуть, иначе, она не успокоилась бы. Да, хреновый из меня папаша. Понятия не имею, как вести себя с ребенком. Прости, Димон, что так вышло. И за то, что у твоего сына будет такой батя, прости. Но другого варианта нет.