Глава 26

Он пьян и бредит. Это ясно. Непонятно только, какого лешего я оказалась замешанной в весь этот цирк. Делать мне тут нечего, и я не собираюсь оставаться. – Приятно было повидаться, – говорю, язвительно хмыкнув, – но мне пора. Разворачиваюсь к мужчине спиной, дергаю ручку двери, чтобы уйти отсюда. Машина осталась во дворе дома, и Артем увезет меня отсюда, когда я выйду. А дома мы с Русланом вместе посмеемся над этой идиотской шуткой. Дверь не подалась. Ни с первой попытки, ни со второй. Снова и снова дергаю ручку, но результата нет. – Зачем вы заперли двери? – разворачиваюсь к мужчине, – немедленно откройте! Я не хочу больше оставаться здесь! Размахнувшись, я со всей силы стукнула кулаком по двери. Она жалобно скрипнула, но не подалась. – Ты никуда не пойдешь, Настя, – слышу за спиной пьяный бред Вадима, – лучше успокойся. Выпить хочешь? – тут же предлагает. Да, он издевается?! Судя по звуку наливающейся в стакан жидкости, нет. Устало выдыхаю и поворачиваюсь лицом к мужчине. – Вы хотя бы представляете, что с вами сделает мой муж, когда обо всем этом узнает?! Лучшая защита – нападение, и я вовремя вспомнила это правило. – Он ничего не сделает, Настя, – прохрипел мужчина, опрокидывая в себя очередную порцию выпивки, – думаешь, Руслан не в курсе, где ты и с кем, если сам прислал тебя?! Простой вопрос, который, почему-то, не пришел мне в голову сразу. Осознание этого ударило в мозг яркой вспышкой. Я только не знаю, зачем ему это было нужно. Это какая-то проверка, да? – Ничего не понимаю, – вырвалось у меня обреченное. – Ты даже не представляешь, что творится у тебя под носом, детка, – заявляет Вадим, глядя мне прямо в глаза. Руслан сам все это организовал? Сам отправил меня к другому мужчине? Я не верю! Он не мог! – Зачем? – слетает с языка вопрос. Мужчина снова налил себе в стакан из графина. – Ты вляпалась в дерьмо, детка, – салютует мне выпивкой, – сочувствую. Он сделал глоток, скривился. Будто, этого самого дерьма только что хлебнул. – Что дальше? – проглотив ком в горле, задаю вопрос. – Дальше я займусь с тобой любовью, – говорит таким тоном, словно, утреннее меню озвучивает. Это все – какой-то безумный фарс! Может, мне это снится? Незаметно щипаю себя за руку. Боль сменяется разочарованием. Это не сон! Мужчина влил в себя еще один стакан и, противно скривившись, отодвинул его от себя. – Гадость! – высказал он в сторону графина. Потом устало посмотрел на меня, сердце пропустило удар от страха. – Ты такая тощая. И как только он тебя трахает? Мне резко захотелось провалиться сквозь землю. Я всегда знала, что выгляжу не очень. Но в это мгновение меня это, скорее, радует. И от этого стало еще паршивее и обиднее. Дожилась ты, Настя! А еще думала, что нападки бывшей свекрови – это край, и хуже уже не будет. – Я не давала своего согласия, – парирую. Мне стоило невероятных усилий сделать так, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. Мужчина горько хмыкнул. – Меня тоже никто не спрашивал, – добивает Вадим. Кажется, я сейчас сойду с ума! – Тогда, давайте, мы просто разойдемся и забудем все это недоразумение, – предлагаю, с надеждой глядя на мужчину. – Нет! – заявляет жестко. Это какой-то бред! – Почему? – Потому, что она так захотела, – потирает устало лоб рукой. Стоп! Она? – Кто она? – Елена, – ухмыльнувшись, мужчина снова потянулся к графину, – кто ж еще?! Вот теперь я совсем ничего не понимаю! Та самая? Которая танцевала с Русланом? И он вот так просто согласился отдать меня другому мужчине? Потому, что она его об этом попросила? – Чушь какая-то, – вырывается у меня сипло. Вадим налил себе еще, сделал глоток, икнул, грязно выругался. – Почему Руслан согласился выполнить просьбу этой Елены? – сглатываю, – Он… влюблен в нее? Конечно, да, Настя! Как иначе?! Это единственное объяснение всему этому цирку! Вадим злобно захихикал. – В этом вся проблема, Настенька, – прошипел осипшим голосом, – он не влюблен в нее. Это она его хочет. И она его получит. Любым способом! Ошарашенно молчу, глядя на то, как мужчина планомерно спивается. Это его выбор, и его жизнь. Сейчас я даже пожалеть его не в состоянии. Руслан не влюблен?! Это же хорошо, да? Тогда почему он согласился на все это? Боже, Настя! Разве, не ясно? Ему плевать на тебя! Он наигрался, и ты больше не нужна – вот почему! Сердце ухнуло в пятки, кислорода стало не хватать. В животе все стянулось в один болезненный ком. Это так мерзко! Грязно и подло! Он же мог просто сказать мне, что хочет развода. Зачем было затевать столь низкий спектакль? Неужели, думает, я бы не поняла без этого цирка, что кино окончено?! – Зачем Руслану все это нужно? – выдыхаю. Голос дрожит, на глаза наворачиваются слезы. Я с трудом держусь, чтобы не разрыдаться. Так больно мне не было очень давно. Наверное, со смерти Димы не чувствовала такого мощного удара под дых. – У него нет выбора, Настя, – припечатывает Вадим, вливая в себя очередную порцию алкоголя. Он, точно, издевается. Думает, я поверю?! – Так не бывает! – говорю, глядя в пьяные глаза Вадима. – Бывает, Настенька, когда нужно отдать долг. Теперь я совсем ничего не понимаю. – Долг? – сглатываю, – Руслан ей должен денег? Вадим вдруг резко расхохотался. Да так, что мне стало жутко. Уж, не едет ли у него крыша? – Нет денег? – все еще посмеиваясь, повторяет за мной Вадим, – у Тихомирова?!? Он снова начал хрипло ржать. – Да уж, Настенька, ты совсем ничего не знаешь о своем муже, – выдал он, отсмеявшись, – денег ему точно всегда хватало. Твой ненаглядный с рождения неприлично богат. Пусть так. Я тут при чем? Мне всегда это было не важно. И совсем не по этой причине я вышла за него замуж. – Наш прекрасный принц состоит в тайной организации, Настя. Он, конечно, забыл тебе это сказать, да? Слезы мигом высохли, челюсть уползла вниз. – К-какой еще организации? – промямлила, заикаясь, едва слышно. Вадим снова потянулся к графину. Налил себе и залпом выпил, болезненно скривившись. – Наивная ты, Настя, – говорит мужчина, – типичная хорошая девочка. Я уверен, что ты даже мужу ни разу не изменяла, до этой ночи. Наверное, тебя и совесть мучить потом будет. Вадим противно икнул. Но я сейчас не в том состоянии, чтобы меня волновала реакция его организма на большие дозы алкоголя. Пусть напивается, только отпустит! Нет, Настя! Ты должна знать, что происходит! Хватит прятать голову в песок и делать вид, что только Руслан всегда прав! У тебя есть права на него. Такие же, как у него на тебя! Он муж, так написано в моем паспорте. Я имею право знать всю правду! Усилием воли, отбросив от себя сомнения, подхожу к столу. Вадим наблюдает за моими действиями, не выражая никаких эмоций. Я, вообще, не понимаю, как мужчина еще держится. После такого-то количества выпитого! Хватаю стакан и наливаю в него из графина. Залпом вливаю в себя выпивку. Алкоголь обжег горло и прокатился огнем по пищеводу, оседая горячим осадком в желудке. Руки стали согреваться, и, кажется, стали меньше дрожать. – И что же? – спрашиваю окрепшим голосом, – мой муж отправил меня в качестве долга? И что он задолжал? – Желание, – отвечает Вадим. Остановите землю, я сойду! Какой-то маразм! – Какое желание он вам должен? Вадим еще раз отхлебнул из стакана, закашлялся. – Это не важно, Настя, – рыкнул, откашлявшись, – важно то, что я должен это сделать, потому, что она так пожелала! Опять она! Эта чертова Елена! Она-то тут при чем?!? – Ничего не понимаю, – тру виски пальцами, – при чем здесь эта женщина? При чем здесь ваше дурацкое тайное общество? Какое желание?! Вадим снова потянулся к стакану. Хотел хлебнуть, но потом, скривившись, оттолкнул его от себя. Встал и пьяной походкой, хватаясь за мебель, прошел мимо меня, камнем упал на диван. – Есть такое общество, очень богатых и влиятельных людей, Настя, – доносится до меня со стороны дивана голос мужчины, – туда можно попасть, но нельзя выйти. Представь, что ты можешь попросить, что угодно у того, кто способен решить твою проблему одним щелчком пальцев. Цена – желание. Однажды этот человек попросит тебя исполнить его просьбу, и отказать ты не имеешь права. Это какой-то сон. Тайное общество? И Руслану это зачем-то понадобилось? Зачем? Если, как говорит Вадим, мой муж неприлично богат с самого рождения? – И что мой муж попросил у вас взамен… меня? – подхожу к дивану, чтобы меня было лучше слышно.