Глава 36

Я в ловушке. Бежать некуда. Он расставил сети еще два года назад, и теперь мышеловка захлопнулась. Дом, который так восхитил меня вначале, стал моей тюрьмой. Муж, которым я искренне восхищалась, предал мои чувства к нему. Жизнь, которую я считала идеальной, окончательно превратилась в фарс. Обреченно выдыхаю. – К чему это все? Руслан подошел ближе. Он обхватил мою талию, притянул меня спиной к своей груди. Точно так, как делал всегда, когда приходил домой после работы. Приятная дрожь пробежала по телу. – Встретим новый год вместе, – шепчет мужчина мне в ухо, – как ты хотела. Он шутит? – Больше не хочу, – вырываюсь из захвата, – пусти! Отпрыгиваю от мужа, как от ядовитой змеи. Руслан опешил. Он всякий раз удивляется моему сопротивлению, как чему-то невиданному ранее. Так и есть, раньше я не сопротивлялась мужу никогда. Он был для меня истиной в последней инстанции, авторитетом и властелином. Наши отношения всегда были несколько странными. Но я всячески мысленно оправдывала мужчину, потому, что считала его идеальным. Это я всегда была недостаточно хороша, а он всегда прав. Теперь мои убеждения пошатнулись. – Ты не понимаешь, что как раньше, уже никогда не будет? – шиплю на мужа. В его глазах мелькнул испуг, но он быстро взял себя в руки. – Хорошо, – говорит, пряча руки в карманы брюк, – давай не так, как раньше. Вот так просто? Не как раньше. Забудем и простим друг друга? – Как ты хочешь, чтобы было? – мужчина торгуется со мной, как на базаре. Это противно. И обидно. Для него брак – это сделка. Для меня семья – это надежная гавань. И что ему сказать? Давай, милый, распишем права и обязанности? Так, что ли? Отворачиваюсь от мужа, подхожу к окну. Этот мужчина непробиваем. Он просто хочет, и просто берет. И его мало волнует, какие чувства испытывают те, кто его окружает. Я была так сильно очарована им. Как богом, восхищалась. Ругала себя за свои несовершенства. Закрывала глаза на его жесткую манеру вести себя, на все те мелочи, которые меня не совсем устраивали. И все потому, что, как идиотка, мечтала построить счастье с тем, кому это даже не нужно. С первого дня наших отношений он дал понять, что не настроен на долгие серьезные обязательства. Когда он брал меня замуж, то речь шла только о красивой картинке для СМИ, об удачном пиаре. И никогда он не обещал мне любви. Вот это и режет внутри больнее всего. Я люблю его. Уже тогда, два года назад, любила. А он никогда не воспринимал меня всерьез. Даже равного себе партнера во мне не видел. Да, конечно, теперь он станет договариваться. Потому, что для него ничего не изменилось. И никакой трагедии не случилось. Подумаешь, измена!? Да, мне больно от одной мысли, что свидание с Вадимом могло закончиться постелью. А Руслану все равно. Потому, что он никогда по-настоящему не любил меня. Он хотел договориться. И он договорился. Наша семья всегда была для него частью контракта на успех. Просто теперь вводные поменялись. И он так спокоен от того, что в его глазах это лишь вопрос цены. Надо предложить больше, и все будет как раньше, – вот как он думает. Горечь сжала горло болезненной удавкой. По щеке покатилась слеза. Он не услышит моих доводов. И никогда не поймет, отчего мне так больно. Это разговор слепого с глухим, нам не понять друг друга. Что же остается тогда? Смахнув слезу, я резко поворачиваюсь к нему лицом. Хочет договориться? Нужна красивая картинка счастливой супружеской жизни? Хорошо, будет тебе картинка! – Больше никакого вранья. Согласен? – невероятным усилием воли мне удалось совладать с собой и заставить голос звучать спокойно и обыденно. У нас же сделка? Значит, эмоции здесь ни к чему. – Обещаю, – соглашается он с готовностью. По моим губам расползлась язвительная усмешка. Ему не понравится так жить, но это его выбор. А мог же просто дать мне развод. – Никакого лицемерия! – продолжаю выдвигать условия. – Хорошо. К горлу подступил ком. Но я проглотила его, чтобы не выдать своего волнения. – Хорошо, – киваю. Руслан облегченно выдыхает. Решил, что на этом все, конфликт исчерпан? Он снова подходит ко мне, руками пеленает талию, тянется губами к моим губам. Отворачиваюсь, и его губы, мазнув по щеке, так и не достигли цели. – Ты же обещал не лицемерить, – напоминаю ему. Он сглатывает, в глазах промелькнуло недоумение. Руки крепче сжимаются вокруг моей талии. – Я тоже обещала, – настаиваю на своем. В глазах Руслана мелькнула догадка, – поэтому больше не стану претворяться, что хочу тебя. Глаза мужчины загорелись дьявольским блеском. Тем самым, который когда-то пугал меня до нервного тика. Но это было раньше. А теперь я знаю, что бояться нужно было не его гнева. Длинные пальцы больно впились в кожу на талии. Завтра там будут синяки. Но из всех бед, это меньшее зло. – Ты претворялась?!? – хрипит мужчина, глаза гневно сверкают. Я задела его самолюбие. Надо радоваться, вот теперь удар пришелся, куда надо. Если для Руслана и существует что-то, по-настоящему важное, это он сам. Само совершенство не потерпит несправедливости. А то, что им не восхищаются, не тают от одного лишь прикосновения, и есть самая главная неприятность. – Ты не умеешь претворяться, – шипит он, сощурив глаза. Это правда. Не умею. Никогда даже не пыталась. Я любила. Но он не поймет, каково это. Ему это не доступно. – Не надо меня недооценивать, – отвечаю, растянув на губах язвительную улыбку. Мне нужно стать такой, как он. Это трудно. И мне совсем не свойственно. Лицо Руслана перекосило от гнева. Да, вот теперь я угодила в самое больное место – его мужскую гордость. И лучше не думать о том, что эта самая гордость болела бы открытой раной после измены, если бы он, хоть немного, любил меня. – Хочешь сказать, что все это время ты талантливо разыгрывала желание?! – шипит гневно мне в лицо. – Ага, – киваю. Так гадко от себя самой. Эти игры не по мне. Я всегда была искренней. Говорила то, что думала. Не стеснялась своих чувств, и не пыталась их прятать. Потому, что в моей любви не было ничего постыдного. А теперь сама же вынуждена отвернуться от того светлого, что между нами было. Потому, что больше не хочу быть наивной дурочкой, чьей добротой пользуются все, кому не лень.