Глава 41

Переворачиваю страницу. Начинаю читать. «16 апреля. Вторник. Как же мне надоели эти идиоты! Каждый из них мнит себя исключительным! И только потому, что обстоятельства и счастливый случай наделил их властью и деньгами. Им не понять, что истинное благородство дается по праву рождения, впитывается с молоком матери, воспитывается с пеленок. Невозможно свинью научить грамотности, как не старайся. С людьми все так же. Есть те, кому суждено быть элитой, и те, кто по нелепой случайности лишь занимает высокий пост. Говорят, что время сейчас другое. Чушь это все! Времена всегда одинаковы, меняются лишь декорации. И люди не меняются. Хоть их и приучили думать иначе.» Каждая строчка выведена красивым каллиграфическим почерком. Нет ни одного зачеркивания, ни одной помарки или ошибки. Не знаю, кто писал это. Но, явно, человек этот получил хорошее образование. И, судя по самоуверенному тону, себя он считал на голову выше всех остальных. Мне невольно вспомнился Руслан в тот день, когда мы познакомились. Тогда он напугал меня до дрожи в коленях. Казалось, ледяные глаза смотрят насквозь, видят мои самые тайные мысли и страхи. И, если найдут в моем поведении хоть одну ошибку, меня отправят на казнь в ту же секунду. Я долго не могла отделаться от этой навязчивой мысли, а он всегда был выше по статусу. И от этого я боялась его еще больше. Руслан не озвучивал своих мыслей, не упрекал, не указывал на ошибки. Он молчал. Но, мне всегда казалось, что, если ему дать слово, то он озвучит нечто, сильно похожее на то, что я только что прочитала. О том, как ничтожны люди в сравнении с ним, великим. Похоже, высокомерие в этой семье передается вместе с ДНК. Интересно, что бы он сказал, узнав, что я бесцеремонно вторглась туда, куда не звали?! Не буду думать об этом, не сейчас. Переворачиваю страницу, читаю дальше. «1 мая. Всю нелепость народа можно было наблюдать сегодня на демонстрации. Парад лицемерия во всей красе! Те же люди, которые недавно получали помощь в царской России, сегодня махали флажками, как полные идиоты. Их безумие заключается в том, что они на полном серьезе верят в то, что шагают в лучшее завтра. Они забыли свое прошлое, и смотрят в будущее, уверенные в том, что это будущее будет лучше теперешнего прозябания. Сейчас они стараются быть вежливыми друг с другом, будто, соревнуясь в образованности. А все потому, что самых умных и, по-настоящему, интеллигентных людей они истребили. Уничтожила, как класс. И да, оставшиеся сразу стали на голову выше. Как породистые свиньи в загоне. И даже не помнят эти желторотики, откуда взялся этот праздник. Им в голову не придет задуматься о том, какое отношение к их коммунистической партии имеет забастовка в Чикаго. Историю легко переписать, если уничтожить всех, кто способен мыслить. И так просто манипулировать ими, этими неучами! Мне повезло остаться в живых лишь потому, что однажды, рассорившись с отцом, я ушел из дома. И от обиды взял девичью фамилию бабушки. Только благодаря этому факту никто не смог обвинить меня в аристократическом происхождении. Но я все помню. И я не прощу.» Сглатываю ком в горле. Руслан что-то говорил про своего деда, который вернул дом после того, как его отобрали. Он рассказывал об этом вскользь, но я запомнила. Меня впечатлила эта история и то, что дом хранит память о стольких поколениях людей. Именно это и увлекло меня два года назад, помимо архитектуры здания. Казалось, что я воскрешаю из небытия историю. Теперь, несмотря на все, что узнала, я не перестаю восхищаться этим зданием. Конечно, это все моя впечатлительность. И, заложенные во время учебы, знания. Никакая не магия! В моей семье не было интересный преданий, тем более, интриг. Все было просто, как у всех. А тут на каждом шагу я натыкаюсь на какую-то тайну, которая переворачивает мое мировоззрение с ног на голову. В подвале темно и немного прохладно. У меня замерзли руки и похолодели ноги. Конечно, в этих комнатах никогда не было отопления, оно здесь ни к чему. Да и в доме раньше, я в этом уверена, не топили так, как сейчас. Я видела пару печей, которые стояли в комнатах. Их пришлось разобрать за ненадобностью и потому, что они пришли в негодность. Сейчас в доме современная система отопления, датчики для регулирования температуры установлены в каждой комнате. Я потратила много времени на выбор подходящего решения. К сожалению, все это придется оставить, когда Руслан все же согласится на развод. Устало выдыхаю. Обидно, что потратила столько сил и теперь нужно все оставить. Мне будет жаль, я знаю это уже сейчас. Особняк стал совсем другим, и все благодаря мне. Что бы не думал наше великое совершенство! Интересно, каким был этот дом тогда, когда предок из клана Тихомировых смог вернуть его в семью? Надеюсь, я найду ответ в дневнике. Растираю замерзшие пальцы, перелистываю страницу и читаю следующую запись. «10 июля. Четверг. Мне удалось пробраться в логово врага. Сегодня меня приняли на работу в дом Толпиных. Официально, чтобы помогать вести хозяйство. А, на самом деле, потому, что именно к ним отошел особняк, который всегда был фамильной резиденцией семьи Тихомировых. Я был там, в доме. Видел результат грабежа и небрежности тех, кто не может даже представить себе, как жить в таком большом доме. А я могу, и легко. Потому, что жил здесь раньше. Я помню, как организовывал хозяйство мой отец. Тогда дом был жилым, он был частью семьи. А потом в нем топтались пионеры, колхозники и еще, Бог весть кто. И, в итоге, наш прекрасный семейный очаг достался одним из самых пустоголовых представителей человечества. Толпины даже не представляют, как организовать хозяйство в особняке. Мозг у этих вырожденцев нации слишком слаб и мал. Не способны они оценить масштабов задумки моих предков. Не могут понять величия нашего рода. Потому, что этот дом не их. Он мой. Он должен принадлежать мне. Единственному наследнику Тихомирова. Остальные пропали или погибли. Мой долг восстановить их честь и вернуть свое наследство.» Откладываю дневник и растираю замерзшие пальцы, дышу на похолодевшие ладони. В животе урчит, желудок сводит от голода. Я последний раз ела еще вчера вечером. А потом тот разговор с Русланом, и я забыла про завтрак и, заодно, про обед. Не знаю, сколько сейчас времени. Скорее всего, уже пора ужинать. Надо бы раздобыть что-то из еды, а, заодно, и теплый плед. Встаю из-за стола и тихо, подсвечивая себе фонариком, выбираюсь из укрытия. Комната с красными стенами все еще навевает страх, но я смело гоню его прочь. Мне нужно выйти к коморке дяди Вани, а дальше уже совсем не страшно. Так и делаю. Оставляю фонарик там, где взяла его. Иду по узкому проходу, поднимаюсь по небольшой лестнице. Оказавшись на первом этаже, иду на кухню. Но уже на пороге меня пеленают крепкие руки. Инстинктивно дергаюсь, чтобы вырваться на свободу, но не тут-то было! – Попалась! – шепчет в ухо Руслан.