Глава 43

Руслан тянет руку в карман брюк, достает мобильный. – Сейчас, – говорит он, – скажу повару, чтобы возвращался к рабочим обязанностям. Он тычет пальцем в экран, пролистывая список контактов. Конечно, наш принц крови привык, чтобы всю грязную работу выполняли другие. Странно, что раньше меня это не раздражало. Ведь, я привыкла с детства все делать сама, даже гордилась тем, что столько всего умею. Хоть в нашей семье такие обыденные вещи, как уборка и готовка, никогда не считались невероятными умениями. – Сами обойдемся! – бесцеремонно выхватываю у мужа из рук телефон и убираю его на стол. Заглядываю в холодильник. Наш умник все продумал, да? А о том, чтобы заранее наготовить еды, он не подумал? Хорошо, что у нашего повара всегда есть заготовленные продукты в холодильнике. Достаю овощи и мясо. Последнее отправляю в микроволновку размораживаться. – Не стой истуканом, – бросаю Руслану, который наблюдает за моими действиями, как за пуском орбитальной станции в космос, – на вот, почисть лук. Мужчина замер, приоткрыв рот. Уверена, он был готов отрезать в своей привычной манере, что это работа прислуги. Но потом передумал и взял в руку луковицу. Его сомнения так ярко отпечатались у него на лице, что, даже мне, без особых навыков, удалось легко их прочитать. И выглядит Руслан сейчас почти забавно. А это совсем на него не похоже. Он взял нож, начал счищать золотую шелуху. Стараясь делать это незаметно, я наблюдаю за ним. Если трехлетнему ребенку дать в руки нож, наверное, даже он будет делать это быстрее. Никогда не видела Руслана настолько беспомощным. А, ведь, мы живем вместе не первый месяц. Да и раньше жили, два года назад. Но и тогда, и разу он ничего не готовил сам, всегда был либо ресторан, либо доставка из ресторана, либо готовила его домработница. Выходит, есть что-то, чего наш высокомерный принц не умеет? – Помощь нужна? – спрашиваю мужчину, не в силах скрыть улыбку. Я успела почистить картошку и морковь, мясо уже разморозилось, а несчастный принц все возится с луковицей. Сопит, старается, слезы вытирает. Ой, не могу! – Давай, помогу, – отбираю у мужа лук, быстро его режу и укладываю в посуду к мясу. Отправляю все в духовку и устанавливаю таймер, – осталось подождать, и можно ужинать. – Ловко ты это, – говорит Руслан, глядя на то, как я протираю столешницу. В доме, где я росла, прислуги не было, меня учили убирать за собой. Мою ножи, тарелки, ополаскиваю раковину. И голубая кровь во мне не всколыхнулась благородным негодованием. Потому, что у меня ее нет. В моих венах течет красная, самая обычная. Это еще одно мое отличие от мужчины. – Не всем с детства в наследство достается шкатулка желаний, – вырывается у меня помимо воли. Обида все еще сильна, и ужин вряд ли что-то изменит. – Тебе повезло больше, у тебя был выбор. Выбор? Это когда?! Тогда, когда он устроил свадьбу, забыв рассказать мне правду? – Не передергивай, – у меня внутри все кипит, – ты мог не загадывать желаний, мог добиваться всего сам! – У меня нет на это времени, – говорит Руслан, в его голосе снова слышатся властные нотки, – я должен управлять, а не карабкаться наверх, протирая колени. Как же мне хочется треснуть его по лбу чем-то тяжелым! Не человек, а спаситель человечества просто! Его гордыня не имеет границ! – Должен? – переспрашиваю, голос дрожит от сдерживаемого раздражения, – кому должен? Кто тебе сказал, что ты должен кем-то управлять?! – Меня так воспитывали, – отвечает Руслан, передернув плечами. И он не лукавит, для него данность хотеть и добиваться целей. Он просто не может по-другому. – А что я должен делать, Насть? – спрашивает он вдруг, повернув голову в мою сторону, – я больше ничего не умею. Мне трудно представить, как такое возможно. Допустим, ему с детства внушали, что он что-то и кому-то должен. Но он же неглупый человек, у него образование хорошее. Неужели, нельзя просто работать? Без маниакальной тяги к власти? Не понимаю я этого. Почему гордыня должна идти впереди всего? Зачем жертвовать всем ради того, что он кому-то и что-то должен? Или он просто считает так, ему кто-то вбил это в голову? – Зачем тебе что-то уметь, – говорю, искренне пытаясь его понять, – денег тебе на три жизни хватит. После того, как я узнала правду, что-то между нами треснуло, изменилось. Сначала я думала, что это обида дает мне силы сопротивляться ему. Но потом поняла. Ушел мой вечный страх. Тот, что с нашей первой встречи заставлял меня дрожать в присутствии мужчины. Тот, который не давал мне открыть рта и отстоять свою точку зрения. Этот страх стал частью меня, я сжилась с ним, привыкла. А теперь он ушел. А, ведь, я даже не осознавала, что все месяцы брака продолжала бояться Руслана. Не так, как раньше. Мой страх трансформировался в рабскую покорность. Я думала, что слушаюсь мужа, потому, что он все знает лучше. Да и не привыкла перечить мужчине. А теперь, когда ореол его идеальности испарился, я, вдруг, поняла, что мое преклонение было продиктовано животным, нереальным, зыбким страхом. Просто до одури я боялась потерять этого мужчину. До дрожи в коленках меня страшила мысль, что однажды он наиграется и уйдет к другой. Той, которая больше ему подходит. Конечно, она будет гораздо умнее, красивее и во всем лучше меня. А теперь этот страх испарился. И стало легче дышать. – Дело не в деньгах, – объясняет Руслан. Никогда раньше мы не говорили друг с другом так откровенно. Обычно нас связывала только постель. А еще, светские мероприятия, на которых мы должны были появляться вдвоем, – я могу сделать что-то полезное для этого мира. И я это сделаю. О чем он говорит? Хочет изменить мир? Какая-то высокомерная чушь! – Знаешь, сколько бестолковых чиновников у власти сейчас? – спрашивает мужчина, его голос звучит спокойно и ровно. Я мотаю головой, – много, Насть. Большинство их тех, кто у власти, просто занимают место и пользуются привилегиями, которые дает им высокий пост. Они не хотят работать, думают только о себе. Мне кажется, что все это просто какой-то бред. Мир спасать не нужно, он такой, как есть. Тем более. Не надо жертвовать собой во имя какой-то великой цели. – Пусть так, – вставляю. Не понимаю, как объяснить ему, что он ничего не должен этому миру, – тебе-то какое дело? Руслан хмыкнул себе под нос. Вижу по его взгляду, он хорошо осознает, что я не в состоянии понять его высоких устремлений. Но, все равно, продолжает объяснять мне, как маленькой. – Такое, что я могу это изменить, – говорит мужчина, – и я это сделаю. – Но почему?! – почти взвыв, спрашиваю, – ты готов сделать это любой ценой?! Но ты же останешься совсем один! Взгляд Руслана потух, в нем снова ледяной холод. – Я и был один, – говорит он, – и сейчас один. Ерунда какая-то. Не понимаю его. Он же не дает мне даже из дома выйти, чтобы я с ним новый год встречала хочет. Как он может быть один, когда у него есть жена? Ребенок? Пусть и не его, но все же! – А как же я? – спрашиваю, голос поник. Руслан смотрит мне прямо в глаза. Серые глаза прожигают ледяным, сковывающим душу, ознобом. – Ты получишь все, что тебе нужно, как мы и договаривались, – чеканит мужчина холодно, – твоего сына я обеспечу всем необходимым. Не разрывая зрительного контакта, он продолжает. Голос немного дрогнул, но мужчина прекрасно умеет владеть собой, он снова вернул своей интонации привычную властность и холодность. – А потом ты уйдешь от меня, я не смогу вечно тебя удерживать. Как только исполнишь свою часть сделки, и я получу кресло в городском совете, отпущу тебя.