Глава 15.

Егор Наумов.

После работы стою в пробке на одной из московских улиц и нервно стучу по рулю, вспоминая сегодняшний странный день. Всё началось с самого утра. Я проснулся после дурного сна, в котором видел ускользающий образ девушки, которую когда-то любил.

Какого чёрта она приснилась мне спустя столько лет? На удивление, я не испытал ничего, кроме раздражения. Она не снилась мне с тех самых пор, как исчезла из моей жизни, словно её никогда и не было. Не было той любви, тепла и нежности, что мы дарили друг другу. Закончилось, испарилось, превратилось в прах, который развеяли по ветру.

Сердце давно зарубцевалось, не позволяя впускать новые чувства. Никогда я не любил больше, никому не открывал душу, считая это одновременно непозволительной роскошью и адским проклятием, от которого нужно держаться как можно дальше. Девушки в моей жизни, конечно, появлялись, но ни одной из них я не обещал ничего серьёзного, о чём предупреждал сразу, на берегу, не давая ложных надежд на счастливое совместное будущее. По крайней мере, это честно по отношению к ним.

Проснулся за полтора часа до звонка будильника, но заснуть больше не получилось. Тогда я мысленно стал прокручивать в голове события, которые привели меня к этому самому дню. Путь был сложный…

Несколько месяцев назад я заочно окончил университет и вот вновь возвращаюсь на учёбу. Только на этот раз очно, на магистратуру. Если бы не Андрей Владимирович, ноги бы моей там не было, ещё и на грёбанном направлении «Экономика и управление».

Последние пять с половиной лет я работал на газовом месторождении на севере, а Андрей Владимирович Рябов был моим непосредственным руководителем.

Волею случая мы познакомились в больнице шесть лет назад, именно тогда он предложил работу на промысле перебинтованному парнишке, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации, то есть мне. То ли из жалости, то ли разглядел во мне черты характера, которые были ему понятны и близки.

В тот момент мой жизненный ориентир был утерян. Меня ломало по-страшному, я не знал, что мне дальше делать по жизни... И я согласился на его предложение, хоть и не сразу. Как только приехал туда, то сразу мёртвой хваткой вцепился за эту возможность, работая с полной отдачей на самых низких должностях, попутно обучаясь нюансам на практике. Через год после начала работы я поступил заочно в университет на направление «Нефтегазовое дело», чтобы повышать квалификацию и получить возможность и дальше продвигаться по карьерной лестнице. Я всё ещё месяцами находился за полярным кругом, лишь изредка выезжая в Санкт-Петербург на сессии.

Потом освободилось место, и меня перевели в главный офис, в отдел Андрея Владимировича. Полгода назад Рябова направили в Москву. Как только ему потребовался заместитель, он незамедлительно позвонил мне с предложением. Как бы мне не нравилась столица нашей родины, от такого не отказываются. Не то чтобы меня не устраивала текущая работа, но время неумолимо шло, а я всё ещё практически безвылазно трудился на севере.

Со временем, рано или поздно задумываешься о том, чтобы что-то поменять в своей жизни, и, казалось, сама судьба благоволила мне. Месяц назад я окончательно перебрался в столицу и перевёз вещи. С Ямалом попрощался достаточно спокойно. Серьёзных связей у меня там не образовалось, разве что приятельские, но все всё понимали.

Ещё до переезда Андрей Владимирович настоятельно рекомендовал мне продолжить обучение в магистратуре по другому направлению. Расходы на обучение организация полностью брала на себя, и я согласился ещё два года отдать науке, параллельно работая заместителем начальника отдела и имея большую зарплату даже по меркам Москвы и уж тем более севера.

За почти шесть лет работы на месторождении я мало тратил и скопил достаточное количество денег, но обзаводиться недвижимостью в столице не спешил. Я вообще не уверен, что задержусь здесь надолго, потому что жизнь в Москве никогда особо не привлекала меня. Но я снял комфортабельную квартиру в ЖК бизнес-класса недалеко от работы, оплатив её на год вперёд, и купил новенький автомобиль BMW X6, о котором давно мечтал. Как говорится, живём один раз, и мне некого радовать, кроме себя. Таков мой осознанный выбор. По крайней мере, пока.

Казалось, жизнь налаживается. Я всего всегда достигал сам, ведь не мог похвастаться богатыми родителями. Мои мама и папа погибли в автокатастрофе, когда мне едва исполнилось семь лет, и с тех пор меня воспитывал единственный на тот момент близкий родственник – бабушка по материнской линии.

Бабуля души не чаяла во мне и старалась делать всё возможное для того, чтобы я рос, ни в чём не нуждаясь. Конечно, жили мы очень скромно, но я с уверенностью могу сказать, что у меня было лучшее детство. И всё благодаря моей бабушке.

Сердце неприятно сжимается от тоски. Её не стало из-за ужасного стечения обстоятельств, когда мне исполнилось восемнадцать лет. В тот тяжёлый период я сперва потерял самого родного человека, а затем любовь всей жизни. Так я думал тогда, потом же всё резко изменилось.

Саша Заволошина. Это имя я не вспоминал долгие шесть лет. Запретил себе думать о ней. Этой девушки для меня больше не существовало. Сперва она забрала моё сердце, а потом наигралась и забыла, словно дешёвую безделушку. Воспоминания о первой любви уже не ранят, но что-то глубоко внутри предательски заныло, стоило мне воспроизвести в памяти образ девушки с рыжими волосами, яркими голубыми глазами и милыми ямочками на щеках, которые появлялись, стоило ей улыбнуться.

– Егор, я хочу быть твоей, понимаешь? Полностью… Мне никто кроме тебя не нужен… – врезалось в память так, что клещами не вытащить.

Только в жизни так не бывает. Богатая девочка придумала себе влюблённость, а потом поняла, что простой парень из провинции без семьи и связей ничего ей дать не сможет, и вернулась в свою беззаботную столичную жизнь, полную достатка.

Сперва я не поверил, купил билеты в Москву, как только вышел из больницы, потратив на это часть скопленных на учёбу денег. Перед этим пытался хоть что-то о ней узнать, но социальные сети Саша не вела принципиально, и я ничего не смог найти, разве что общие фотографии Саши с чёртовым Максом Воропаевым на его странице. Этот грёбанный мажор много лет кружил вокруг Саши, играя лучшего друга, но особо не скрывал своих чувств.

Девичье сердце маялось, разрываясь между нами двумя, словно не понимая, чего хочет на самом деле. Как же бесился Макс, когда узнал, что мы с Сашей стали встречаться, пока она была на каникулах у бабушки. А до этого ей как-то удалось скрыть ото всех, что мы общались по телефону около года, пока она училась в одиннадцатом классе в Москве, а я в Ханты-Мансийске.

Тогда она говорила, что никому не говорит о нас, потому что боится, что родители её не отпустят к бабушке после одиннадцатого класса. Из-за Максима, конечно же. Она как-то проговорилась, что они очень хорошо к нему относятся и хотят, чтобы она связала с ним свою жизнь.

Ничего не скажешь, гениальный план – подложить единственную дочурку под сына своего бизнес-партнёра для укрепления связей. Судя по всему, её родители явно преуспели в этом деле.

Но сейчас мне кажется, что она молчала обо мне, потому что стеснялась меня. Действительно, где я и где Воропаев. А может и подкладывать никого не пришлось. Может, она сама была не против, раз так быстро переметнулась к нему.

Но тем летом после окончания школы мне казалось, что Саша определилась, услышала, наконец, себя и своё сердце, открылась мне. Я действительно верил, что мы любим друг друга искренней, немного наивной любовью. В своих чувствах я точно был уверен. Мы строили совместные планы на жизнь…

Сам я планировал поступать в один из Питерских вузов, а Саша хотела после первого семестра уговорить родителей перевести её туда же, чтобы мы могли учиться и жить вместе. Она сама очень любила Санкт-Петербург и мечтала пожить там, но у её родных было своё видение идеальной жизни для любимой дочери, а Саша, как всегда, не хотела их расстраивать.

Нашим планам не суждено было осуществиться. Никогда. После того, как я попал в больницу, она вернулась в Москву, сменила номер телефона и просто исчезла из моей жизни.

Я прилетел в столицу первого сентября рано утром и сразу поехал в университет, который родители Саши заботливо выбрали за неё, конечно же зная, что для их девочки будет лучше. Они всегда так делали, подавляя её истинные желания, объясняя это заботой и любовью. И, конечно, я в их личных приоритетах не числился. Я же никогда не был ровней для Саши. Зато им был Максим Воропаев, которого они считали чуть ли не членом семьи.

Я всегда думал, что именно рядом со мной Саша становилась самой собой, могла не прятать своё «Я» под маской хорошей дочери. Я любил её во всех проявлениях, но, видимо, одной любви оказалось недостаточно для примерной девочки Саши, которая так боялась расстроить родителей…

Тогда в столице, ровно шесть лет назад, я, как придурок, стоял во дворе университета и ждал, пока Саша выйдет. Я точно знал, что она там. Ожидание длилось недолго, Саша появилась в дверях университета, но не успел я сделать шаг в её сторону, как она тут же бросилась к другому.

Мой прекрасный ангел обнимала и целовала того самого Максима, которого я конечно же узнал. А ведь прошло всего три недели с нашей последней с ней встречи… После того, как… Нет, в события того дня я погружаться не хотел. Только вот рука сама потянулась к глубокому шраму под левой бровью, как к единственному напоминанию о прошлой жизни…