Глава 20.

– Я надеялся, ты вернёшься со мной домой… - говорит Макс, и у меня внутри всё опускается.

– Но… мы с родителями договаривались до седьмого августа… Ещё целая неделя впереди… – теряюсь я от его слов.

– Нуууу… вообще-то это твои родители попросили меня тебя привезти, когда узнали, что я лечу к тебе. Наверно, ещё не говорили с тобой об этом, чтобы сюрприз не испортить…

– Я не могу сейчас уехать… Я бабушке обещала помочь с ремонтом в квартире… Обои поменять в кухне… Как я уеду?

– Давай вызовем к бабушке в квартиру специалистов, они всё сами сделают… Сашуль… Я уже взял нам билеты на завтра на утро… Позвони родителям, поговори с ними.

– Ладно, - проглатываю я. - Так и сделаю.

В расстроенных чувствах захожу в дом за телефоном и набираю номер матери.

– Доброе утро, солнышко! Ну какой сюрприз тебе Максим устроил, да? Я вчера уже не стала звонить, беспокоить вас… – она поднимает трубку после первого гудка, словно ждала, когда я позвоню.

– Мам, он сказал, что приехал за мной. Что якобы вы с папой его попросили привезти меня.

– Так и есть. Давай-ка уже домой, мы с папой соскучились. Да и с делами он расправился, хочет, чтобы мы всей семьёй съездили куда-нибудь, пока учёба не началась, – спокойно отвечает мама.

– Мам, ну мы же договаривались до седьмого…

– Ну и что? Ты уже достаточно времени пробыла у бабушки. Пора домой, малыш. Всё, завтра с отцом ждём тебя дома. Это не обсуждается.

– Ладно… – тихо протягиваю я, окончательно поникнув. – Пока, мам…

– Не расстраивайся, Сашенька. Приедешь, мы тебе такой шикарный день рождения устроим. Очень тебя ждём и любим.

– Угу… Я тоже люблю вас…

Соглашаюсь с мамой, ведь у меня нет другого выбора. Завтра я возвращаюсь в домой.

День проходит в атмосфере грусти и безысходности. Я собираю вещи, помогаю бабушке собирать ягоды, гуляю с Максимом по дачному посёлку. Но все мои мысли заняты Егором… Он больше ничего не написал, да и сама я просто не знаю, что ему сказать…

– Мне нужно уехать… – к вечеру набираюсь мужества и сообщаю это бабушке и Максиму за ужином.

– Куда ты поедешь? Поздно уже, – волнуется бабуля.

– Мне нужно попрощаться с другом… и джинсовку отдать.

– Поздно, Саш, я с тобой поеду, – суетится Максим.

– Не надо, я на такси туда и обратно. Это быстро, – встаю из-за стола, закидываю телефон в рюкзак и, убирая джинсовку Егора в пакет, спешу к выходу.

– Саш, ну подожди, – Макс перекрывает мне дорогу. – Бабушка сама отдаст ему эту кофту, зачем тебе куда-то ехать на ночь глядя?

– Я поеду сама. Всё будет хорошо, Макс. Я очень быстро. И завтра мы улетим в Москву… – проскальзываю между ним и дверью и, надев кеды, спешу на улицу.

– Саааш, – кричит он вдогонку, но я уже вызываю такси к автобусной остановке.

К моей огромной радости, водитель в приложении откликается очень быстро, видимо заканчивает заказ в нашем посёлке, и уже через три минуты я еду в город, чтобы встретиться с Егором. По дороге набираю его номер, но он не отвечает. Нервничаю, ведь его просто может не оказаться дома, а другой возможности с ним поговорить у меня не будет. Ладно, если что, хотя бы попрощаюсь с Раисой Павловной, лично поблагодарю за тортик и отдам джинсовку Егора.

По полупустым улицам вечернего города таксист быстро довозит меня до нужного дома. В окнах Егора и его бабушки горит свет, что уже вселяет в меня хоть толику надежды. Набираю заветный номер квартиры в домофон, и через несколько секунд бабушка открывает мне дверь.

– Здравствуйте, баба Рая, а Егор дома? – спрашиваю я, стоя на пороге.

– Здравствуй, милая. Да, у себя в комнате. Проходи, – отвечает старушка, и у меня будто камень с души свалился.

Он дома, и мы точно поговорим. Прохожу вглубь квартиры и останавливаюсь у двери его комнаты. Выдохнув, стучу в дверь, но никакой реакции изнутри не следует.

– Да он в наушниках, наверно. Проходи, – подсказывает бабушка, и я аккуратно открываю дверь.

Егор действительно сидит за компьютером в наушниках и что-то чертит. Заметив меня краем глаза, он снимает гарнитуру и удивлённо смотрит на меня.

– Я звонила, но ты не брал трубку… – робко произношу я.

– Не слышал, извини, – он берёт в руки телефон, видимо, проверить, что ещё он пропустил. – Уже поздно… Что ты здесь делаешь?

– Вот… – достаю из пакета джинсовку и протягиваю ему. – Я уезжаю завтра…

Егор внимательно смотрит мне в глаза, словно изучая.

– Не стоило так заморачиваться, сам бы когда-нибудь забрал у твоей бабушки. Или забил бы на эту тряпку. Это же всего лишь вещь.

– Я хотела лично попрощаться… Вчера как-то неловко всё вышло… – опускаю глаза в пол, не в силах больше противостоять его взгляду.

– Ну… Прощай… Рад был знакомству. Хорошей дороги.

– Егор, я…

– Что, Саша? Зачем ты вообще приехала? Зачем пытаешься оправдаться? Ты ничем мне не обязана. Мы никто друг другу. Просто знакомые, которых у тебя, я уверен, предостаточно. Ты завтра уедешь и через неделю забудешь, как меня зовут…

– Зачем ты так говоришь? – я стою и едва сдерживаю слёзы. – Это неправда…

– Что из всего сказанного неправда, Саш? – он встаёт из-за компьютерного стола и подходит ко мне ближе. – Я был рад провести с тобой эти две недели… Но я не мазохист… Больше нет.

– Что ты имеешь ввиду? – немного наивно спрашиваю я, хотя догадываюсь, что он имеет ввиду.

Егор усмехается.

– Езжай домой, Рыжуля, уже поздно. Не надо делать вид, что тебе не всё равно… – с нотками сожаления произносит он, прожигая меня взглядом.

Егор забирает у меня из рук джинсовку и вешает её на спинку компьютерного кресла, пока я остаюсь неподвижно стоять у двери.

– А что… если мне действительно не всё равно… Ведь это я приехала к тебе поздно вечером перед отъездом … – набираюсь смелости и подхожу к нему ближе.

Сердце колотится так, что каждый его удар эхом отзывается в ушах. В ту секунду я просто не отдаю отчёт в своих действиях. Впервые я не слушаю свой разум, а руководствуюсь чувствами.

– Не надо, Саш… – почти шёпотом произносит Егор, только глаза его говорят об обратном.

Расстояние между нами сокращается до тридцати сантиметров. Я разглядываю черты лица, ставшие уже такими до боли знакомыми, и не могу поверить, что произнесла те слова минуту назад. Но время неумолимо утекает, словно подталкивая меня к истинным чувствам и желаниям.

Тогда я делаю ещё один шаг вперёд, пока сердце выпрыгивает из груди. Поднимаюсь на носочки, и мои губы мягко соприкасаются с его. Это ощущается как нежный взрыв, который звенит в каждом уголке моей души. Губы Егора мягкие, тёплые и немного растерянные, как будто он не ожидал такого смелого шага с моей стороны.

Я чувствую, как Егор обнимает меня за талию, притягивая ближе к себе, и утопаю в этом ощущении. Поначалу поцелуй лёгкий, почти робкий, как прикосновение первых снежинок, опускающихся на землю. Но внутри меня бушует настоящая буря — подавленные чувства, недосказанность, которые наконец нашли выход в этом трепетном прикосновении. Готова поклясться, что он чувствует то же самое.

Губы Егора всё увереннее отвечают на мои движения, сливаясь в едином порыве, и теперь уже он ведёт этот танец, увлекая меня за собой, словно в этом поцелуе, в его глубине, мы наконец нашли ответы на вопросы, которые мучили нас.

Мой первый настоящий поцелуй. С парнем, который мне нравится.

На мгновение мир вокруг нас исчезает — осталются только наши сердца, громко стучащие в унисон. Егор нежно проводит рукой по моей спине, отчего у меня пробегают мурашки по коже. Но мне не хочется вырваться, сбежать, как это было с Максимом. Наоборот, я растворяюсь в нём, забывая обо всех предрассудках, правилах приличия и прочей ерунде. Рядом с Егором всё кажется таким правильным и естественным, и мне не хочется, чтобы это заканчивалось.

Когда мы отстраняемся друг от друга, то едва не задыхаемся. Его глаза полны нежности и огня одновременно. Я вижу в его взгляде то, что не требует слов — понимание, что этот момент что-то большее, чем просто спонтанный поцелуй.

Как теперь забыть всё это? Сердце сжимается от мысли о скорой разлуки, но в этих волшебных секундах я словно нашла то, что останется со мной навсегда. Я не знаю, что будет дальше, но понимаю, что ещё никогда не испытывала таких сильных эмоций, как рядом с Егором. Знаете, я словно наконец узнала, что такое настоящая жизнь, полная сумасшедшей энергии и желания.

– Пообещай, что будешь писать мне… – шепчу я, не в силах покинуть его объятия.

– Обещаю… – отвечает Егор, и я чувствую, что в тот самый момент он мысленно отдаёт мне часть своего сердца.

Я буду беречь его, как самое дорогое сокровище в мире. Я не могу отказаться от Егора, даже если нас будут разделять тысячи километров...

Через десять минут я уже еду в такси в сторону бабушкиной дачи, где меня ждёт Максим, а с ним и моя привычная жизнь в столице. Но, сидя в самолёте на следующее утро, я понимаю, что, как раньше, больше никогда не будет…

Наши дни.

– Сашенька, а ты чего здесь? – мама заходит на кухню около двух часов ночи и видит меня, сидящей за столом с мокрыми от слёз щеками. – Ты плакала?

– Да, немного, – я стираю солёные дорожки руками, снова пытаясь сделать вид, что всё хорошо. – Просто вспомнила опять… Это же тоже осенью произошло. Шесть лет будет скоро…

Я вру ей, о чём я думаю сейчас. Не хочу делиться своими настоящими чувствами и эмоциями. Она никогда меня не поймёт.

Когда много лет назад она узнала про Егора, то впервые сказала, что я её разочаровала. Прости, мама, что это было далеко не последнее твоё разочарование во мне…

– Не плачь, солнышко, всё позади. Мы с папой рядом, Максим тоже… – мама обнимает меня и начинает успокаивать. – Ты сильная, ты справилась…

– Знаешь, я часто думаю, что было бы, если бы Максим тогда не оказался рядом… Не вызвал скорую…

А это уже мои реальные мысли. Я часто размышляю об этом, особенно в минуты отчаяния.

– Не думай об этом, Сашенька. Я всегда знала, что наш Максим послан тебе свыше. По-другому просто не могло быть, – она целует меня в висок. – Иди спать, солнышко. Завтра рано вставать…

– Да… Ты права… Как и всегда. Спокойной ночи, мама, – я плетусь к себе в комнату, всё ещё пытаясь осознать тот факт, что завтра нам с Егором вновь предстоит столкнуться лицом к лицу.