Глава 43.
Егор Наумов
Вижу, как загораются Сашины глаза, когда она видит собаку. Интересно, у неё самой появился пушистый питомец или нет? Она же обожает их. Даже странно, что её родители всегда были против любых животных в доме… Смотрю, как она гладит пса и улыбается, и понимаю, что правильно сделал, что привёз её сюда.
Какая же Саша красивая… Взгляд невозможно оторвать. Но, что бы не произошло в прошлом, я не могу игнорировать настоящее, в котором она чужая невеста. Поэтому, даю себе слово, что не позволю лишнего по отношению к ней. Как бы сильно мне этого не хотелось. В машине было темно, но я заметил, как она засмущалась, когда я сказал, что безответно в неё влюблён. А ведь, возможно, мои слова недалеки от правды…
Я пока не могу с уверенностью обозначить характер своих чувств к Саше. Слишком долго я выжигал её из сердца, а теперь она так стремительно снова ворвалась в мою жизнь, что я не до конца понимаю, что испытываю к ней. А учитывая, что она выходит замуж за другого, я вообще не уверен, что имею право хоть на какие-то чувства. Хотя, я же всегда был долбанным мазохистом.
Всю дорогу, пока мы ехали сюда, у меня из головы не выходили слова Саши о том, что я бросил её и уехал в Питер… С чего она вообще это взяла? Неужели могла допустить мысль, что я могу её бросить? После всего, что между нами было… Я бы никогда так не поступил с ней. Если Рыжуля все эти годы жила с обидой на меня, это повторно разобьёт мне сердце. И причём тут Санкт-Петербург? Да, я планировал поступать в Питер, даже отправил документы, но планы изменились… Почему она решила, что я уехал именно туда?
Но её слова не отменяют того факта, что я видел их с Максимом первого сентября. Через три недели после нашей с ней последней встречи. Они целовались, и она не выглядела несчастной… Чувствую, нам о многом придётся рассказать друг другу. Нас ожидает сложный разговор длиной в шесть лет…
Пока иду за дровами, вспоминаю, из-за чего я оказался в больнице, а после впал в кому. В тот летний вечер я, как обычно, проводил Сашу до дачи её бабушки. Мы долго стояли у калитки, обнимались и целовались. Физически не могли разорвать объятия, словно оба чувствовали, что это в последний раз… На следующий день она ждала родителей из Москвы и даже хотела нас познакомить. Прилетали они не только за Сашей, но и должны были помочь с переездом её бабушке, которую они забирали жить в столицу.
Я выпустил Сашу из рук, только когда за ней из дома вышла бабуля. Было уже очень поздно, мы попрощались, и я пошёл в сторону города. Автобусы в такое время не ходили, поэтому я всегда добирался домой пешком. Никаких проблем никогда не возникало. До того проклятого дня.
В августе по ночам уже было достаточно темно, поэтому я не видел, кто на меня напал и сколько их было. Я всегда мог постоять за себя, но на этот раз меня сразу оглушили сзади чем-то тяжёлым по голове, и я стал терять сознание. Смутно помню, как несколько человек пинали меня ногами со всей силы, в том числе, по голове, но и этого тем ублюдкам показалось мало, поэтому в конце мне в живот вонзили нож. Больше я ничего не помню.
Пришёл в себя через неделю в больнице. Врачи сказали, что я чудом остался в живых. Видимо, мне было ради кого бороться за эту чёртову жизнь… Меня нашли рано утром сотрудники одного из заводов, расположенных в том районе. Они же вызвали полицию и скорую. Я не приходил в сознание, начался отёк головного мозга из-за полученных травм, и меня ввели в медикаментозную кому. Это спасло мне жизнь и дало возможность впоследствии вернуться к нормальной жизнедеятельности. Первые несколько лет меня ещё преследовали сильные головные боли, но и это со временем сошло на нет.
Как выяснилось, меня не просто избили, у меня украли телефон, деньги и сняли крест с шеи. Полиция охарактеризовала всё, как разбойное нападение, совершённое группой лиц, с целью ограбления. Нападавших найти не удалось, потому что не было никаких зацепок. К тому же, это могли быть люди с другого района, города или даже области.
Когда я пришёл в сознание, то меня ждало ещё одно потрясение. Умерла моя бабуля. Она к тому времени сильно болела, и, как мне позже сказали врачи, сердце не выдержало, когда ей сообщили, что меня нашли побитого и раненного без сознания.
Меня ведь даже на похоронах её не было. За это больнее всего. Так, нелепая случайность, которая состояла в том, что я оказался не в том месте и не в то время, стоила мне не только здоровья, но и жизни самого родного человека.
Как смог, сразу попросил телефон у медсестры и позвонил Саше. Абонент был вне зоны действия сети. Я не мог дозвониться несколько дней, и понял, что она просто сменила номер…
Подхожу к дому и возвращаюсь в реальность, в которой Рыжуля ждёт меня там. Захожу с дровами для камина и наблюдаю картину, как Саша сидит на полу в гостиной, а Семён таскает ей свои игрушки.
– Вижу, вы подружились, – говорю я, и она оборачивается ко мне.
– Сёма чудесный мальчик, – отвечает Саша и улыбается.
– Ты сама так и не завела собаку?
– Нет… У мамы аллергия, да и мы в теперь в квартире живём. Родители категорически против животных… – замечаю, что Саша немного сникает.
– А что с Жулей? Она вроде тогда ещё молодая была… – интересуюсь я, прикидывая, сколько её собаке должно быть лет.
– Жуля пропала через несколько дней после того, как они с бабушкой переехали в Москву. Как и тогда, вывернулась из ошейника, и мы так и не смогли её найти…
– Блин, Саш, мне очень жаль… Извини, что напомнил, – при упоминании о Жуле она совсем загрустила. Зря я вообще спросил…
– Всё нормально, ты же не знал…
Складываю дрова в топку и поджигаю, пока Саша молча чешет пушистое пузо Семёну, который ведёт себя рядом с ней так, будто считает за родную. Собаки чувствуют хорошее к ним отношение, а Семён так вообще чуткий парень.
– Ты высохла? Если что, я могу дать тебе чистую футболку, чтобы ты переоделась, – предлагаю я, но Саша отказывается.
Надеюсь, она не замёрзнет и не простынет. В принципе, возле камина скоро станет очень тепло. Время близится к одиннадцати часам вечера, а мы ещё не поговорили. Интересно, что она сказала Максу и родителям насчёт того, где сейчас находится…
– Может горячий чай? – с надеждой в голосе уточняю я, и на этот раз она соглашается. Мне хочется сделать так, чтобы ей было максимально комфортно здесь находиться.
Ставлю чайник, и сам иду переодеваться в чистую одежду. Когда возвращаюсь, Семён уже спит рядом с Сашей, а она что-то печатает в телефоне. Видимо, возле огня уже стало достаточно тепло, потому что её худи висит на стуле, а сама она осталась в одной майке и джинсах.
– Ты так и не ответил, почему именно Маша? – внезапно спрашивает она, пока я завариваю нам чай. – Неужели она не говорила тебе о том, что ты учишься с её подругами?
– Нет, она не упоминала об этом, – пожимаю плечами.
– У вас что-то серьёзное? – снова спрашивает Саша, словно это её интересует сейчас больше всего.
– А ты сама как думаешь? Сейчас я здесь с тобой. В день её рождения…
Она молчит. Раз уж мы начали с обсуждения личной жизни, то у меня тоже есть вопрос.
– А твой жених знает, что ты сейчас здесь? – интересуюсь я и иду к ней с двумя кружками чая. Сажусь рядом на бежевый пушистый ковёр и протягиваю горячий напиток.
– Нет. У него свои дела. Мы договорились не беспокоить друг друга сегодня вечером…
– Удобно… – замолкаю на несколько секунд, обдумывая следующий вопрос. – Саш, почему ты сказала, что я бросил тебя и уехал в Питер?
Мы должны об этом поговорить. В какой момент мы с ней свернули не туда? Понимаю, что у нас ещё вся ночь впереди, если Саша не сбежит, но меня сильно беспокоит этот вопрос. Замечаю, как она меняется в лице, словно эти воспоминания до сих пор причиняют ей боль. Она молчит… Застывает с чашкой в руках, опускает глаза и не произносит ни единого слова.
– Ты не хочешь об этом говорить? – стараюсь не давить на неё, но мне важно всё узнать.
– Я просто пытаюсь вспомнить… Ты в ту ночь не написал мне, что дошёл до дома. Но об этом я узнала только утром. Я заснула тогда, день был очень сложный… Утром я позвонила тебе, но ты не взял трубку… Всё происходило как-то сумбурно. Прилетели родители, мы стали собирать бабушкины вещи, грузить их в машину… Ты не перезванивал, но у меня не было времени думать об этом, потому что меня дёргали со всех сторон… Я только к обеду поняла, что что-то не так. Ты не отвечал на звонки и сообщения, хотя они были прочитаны…
Саша замолкает, а я чувствую, как чернота расползается по моему телу. Те, кто забрали мой телефон, читали сообщения моей девочки, которая в это время думала, что я её игнорирую. Блять, в какой же чёртовой ситуации мы с ней оказались…
– Я бросила всё и поехала к тебе домой, но мне никто не открыл дверь. Я стучала к соседям, но открыла только одна старушка, но она ничего не смогла мне сказать… Она сама не знала. Всё происходило слишком быстро, я не понимала, что происходит… Я вернулась к бабушке на дачу, к тому моменту все вещи были уже собраны. И мы почему-то сразу поехали в аэропорт… Я пыталась объяснить родителям, что не могу уехать, говорила им про тебя, но они отмахивались и говорили, что всё потом… Что мы разберёмся со всем этим в Москве. Уже вечером я была дома. А потом я увидела на твоей странице в вк фото с Питера с подписью «Новая жизнь». Я ничего не понимала…
Саша закрывает лицо руками, и мне становится безумно жаль её. Столько боли и горечи в её голосе, что мне хочется умереть. Она ведь действительно всё это время считала, что я её бросил. Бросил свою маленькую Рыжулю, которую любил всем сердцем. Пододвигаюсь к ней ближе и обнимаю. К чёрту, что она подумает. К чёрту её жениха. Я просто хочу забрать себе хотя бы частичку её боли в этот момент. Меня не было в её жизни шесть лет. Одному Богу известно, что происходило с ней всё это время…
Саша не плачет, не пытается сбежать или оттолкнуть меня. Она подаётся ко мне и кладёт голову на мою грудь. В эту секунду я ощущаю такой прилив нежности к этой девушке, что сердце замирает. Я понимаю, что в этом мире нет ничего важнее, чем быть рядом с ней. Я обнимаю её крепче, словно пытаясь защитить от всего, что может причинить боль. Всё, о чём я мечтаю, это чтобы время остановилось, и мы могли остаться в этом объятии навсегда.
Но мы ещё не закончили…
– Что было на том фото? – тихо спрашиваю я, продолжая её обнимать.
– Там ты стоял на Дворцовой площади…