Глава 25
Алина
Постояв ещё немного, мне все же удалось взять себя в руки.
Там, в ресторане, именинницу ждали близкие друзья. Люди, с которыми так искренне хотела разделить этот день. Там же были и те, на которых даже смотреть было противно.
Какая интересная ситуация.
Но я понимала: нужно собрать остатки самообладания и вернуться обратно. Нужно максимально дистанцироваться от всего этого. Не хочу окончательно портить свой день рождения. Хотя, куда еще хуже?
Нужно было найти в себе силы провести этот вечер с гостями. Переступить через себя, натянуть эту улыбку и постараться отвлечься.
Глубоко вздохнув, вошла внутрь и направилась к гостям. Важно было, чтобы никто ничего не заметил.
– Вот ты где, именинница! Мы уже потеряли тебя.
Окинув глазами гостей, сразу отметила, что на одного человека стало меньше. И это радовало – сидеть за одним столом с любовницей мужа для меня унизительно.
Актриса из меня всегда была так себе, все эмоции легко считывались по лицу, однако именно сегодня титаническим усилием я улыбалась весь вечер, принимала поздравления и общалась с друзьями.
На Серёжу старалась даже не смотреть. Весь вечер он не отходил от меня ни на шаг, а его присутствие было крайне неприятным. Пока он нахваливал свою жену, говорил искренние слова любви в мой адрес, душу выворачивало наизнанку от такого лицемерия.
Только потом, когда удалось немного остыть, поняла: меня душила вовсе не ревность. Злость, обида – именно эти чувства разрывали моё нутро. Задела даже не сама измена. Сложно было казаться приличной моралисткой, когда и сама со своими скелетами в шкафу. В ушах эхом стучали слова Наташи: «ты столько месяцев провёл в моей постели, и тебе было хорошо».
Так сколько же? Месяц, два, пять? Даже представлять не хотелось.
«Ему явно нравилось, раз он возвращался к ней снова и снова».
«Брось. Он же признал, что это ошибка».
«Ему понадобилось несколько месяцев, чтобы понять это?!»
«Ты ведь и сама с грешком, Алина. Не забывай».
«То, что случилось на острове, не произошло намеренно и было лишь однажды. А вот похождения мужа – это осознанный выбор».
Как бы совесть ни пыталась внушить мне чувство вины и перестать корить мужа за несколько месяцев моего отсутствия, мои доводы были непреклонны. Пока я выживала на острове, воя от бессилия и разрывающей изнутри тоски по дому, кое-кто кувыркался в чужой постели. Надеюсь, что не в нашей.
Какая тошнотворная мысль.
Домой ехали молча. Пару раз Серёжа все же пытался начать разговор, но, видя взгляд, полный злости, замолкал.
Однако этого разговора было точно не избежать. До дома оставалось пару кварталов, и я мысленно молилась, чтобы время тянулось как можно медленнее.
В окнах кухни горел свет. София Ивановна ждала нашего возвращения: пока мы отдыхали (если этот вечер можно назвать отдыхом), она присматривала за детьми.
«Добрейшей души женщина. Открытая, воспитанная, честная. Не то, что её сын».
– Алин, давай поговорим, – муж выбрал просто потрясающий момент.
– А нам есть о чём говорить с тобой? – прищурившись, ответила я, – я услышала достаточно. Или это только часть?
– Мне дико стыдно перед тобой. Прости меня.
– Простить?! – в глазах потемнело от гнева, – думаешь, что извинишься, и я всё забуду?!
Он попытался обнять, но я резко отклонилась в сторону, тело затрясло.
– Не смей прикасаться ко мне.
– Да выслушай меня! – взмолился он, – я не знаю, что на меня нашло тогда. Когда ты пропала, я места себе не находил, сходил с ума от волнения. Боялся за тебя.
– Настолько переживал, как не заметил, что оказался в объятиях чужой женщины, – прошипела я, – я не глухая, Серёж. Тебе было хорошо, и этот вовсе не мимолётное увлечение, а твое решение. Ты ведь не баран, которого можно увести, потянув за привязь.
– Алин…
– Довольно. Не хочу тебя видеть.
Впервые после возвращения домой спала одна. Нет, мужа из спальни не выгоняли – слава богу, у него хватило совести переместиться на диван в гостиной. На ночь или две – неизвестно.
Заснуть было непросто. Один вопрос не давал покоя: простить или нет? Злость и обида на него засела очень глубоко в душе. Бывшая коллега просто перестала для меня существовать: слишком низко было воспользоваться положением отчаявшегося мужчины и затащить его в свою постель. Но муж-то не настолько безвольное существо…В общем, всё сложно. Точно знаю – ни видеть, ни слышать его не хочу. Мне явно нужно время, чтобы разобраться в себе. Все стало куда непонятнее и запутаннее.
И почему нельзя выключить этот поток мыслей хотя бы на время? Долго ворочалась и обдумывала, что будет дальше с нашей семейной жизнью. В какой-то момент осознала: сейчас нет ни сил, ни желания копаться в этом. Хотелось набрать одного-единственного во всём мире человека и просто поговорить… сдержалась титаническим усилием воли.
«Разберусь с отношениями между мной и Серёжей после. Будь что будет».
За следующие несколько дней наши отношения с мужем превратились из семейных в соседские. Перед глазами я всё ещё видела целенаправленно шедшего на измену мужчину, а вовсе не отчаявшегося мужа. Последний же не оставлял попыток обсудить случившееся, но мой холодный взгляд говорил сам за себя: «довольно».
Будущая студия требовала косметического ремонта, чем я и решила заняться, чтобы окончательно не потонуть в съедавших меня мыслях. Все эти строительные вопросы ненавидела всей душой, но сейчас они были даже в радость – я была готова часами пропадать в строительных магазинах, обсуждая с консультантом подходящий оттенок краски для стены, лишь бы не находиться дома. Да и направлять накопившуюся злобу в это русло оказалось куда продуктивнее: буквально за неделю мне собственноручно удалось создать себе идеальное пространство для работы и творчества.
Оставшееся свободное время старалась проводить с детьми. Иногда даже не обращала внимание на жуткую усталость – простые радости вроде похода в кино или на детскую площадку стали для меня любимой отдушиной и ещё больше сближали нас после долгой разлуки. Дети счастливы, мои глаза горят – разве не здорово?
В это время Серёжу явно перестал устраивать временный переезд в гостиную, как и напряжение в семейной жизни, поэтому он быстро сменил тактику. Раз разговоры и сотни извинений не увенчались успехом, муж решил «брать крепость» не словами, а действиями. Сначала это оказался собственноручно приготовленный завтрак. Затем последовали букеты цветов с записками «Самой любимой жене» или «Прости за всё, ты мне так дорога».
В какой-то момент в ход пошли куда более весомые «козыри»: совместные игры с детьми, чтение сказок на ночь. Детям нужен отец, а справляться с этой ролью у него получалось просто великолепно. Радовало, что они не видели пропасти между родителями – невероятными усилиями старались не вмешивать их в дела, которые касались лишь нас двоих.
Постепенно эти действия начали давать свои плоды. Нет, это не означало, что я простила мужа, но гнетущее напряжение в его присутствии меня больше не беспокоило. Он прекрасно это понимал и не торопил события: время лечит, но в моей голове и сердце было всё настолько запутанно и непредсказуемо, что меньше всего хотелось распутывать этот клубок.
Однажды, выйдя из душа, я застала мужа в крайне отвратительном настроении.
– Что-то случилось? – машинально поинтересовалась.
– Нужно поговорить, – услышала до боли знакомую фразу.
– Не считаю это нужным, как и в предыдущие разы, – меньше всего хотелось ворошить это осиное гнездо.
Поведение Серёжи слегка напрягало. Закрыв дверь спальни, он подошёл к кровати и швырнул на неё сложенный вдвое лист бумаги.
– Что это? – в его глазах читалось сильное напряжение.
Развернула бумагу и увидела билет. Тот самый билет на концерт Ди, который я предварительно распечатала и сложила в рабочий блокнот.
– Это билет на концерт. Вот только откуда ты его взял?
– Неважно, – буркнул он.
– Ещё как важно, – подняла на него глаза, – ты рылся в моих вещах?
– А ты решила утаить это от меня?
– Не отвечай вопросом на вопрос! – отчеканила я, – ты явно неспроста залез в мои вещи. Или нет?
Видимо, растерявшись, муж решил сменить тему:
– Ты не говорила, что собираешься концерт.
– Если ты не заметил, то в последнее время мы не особо и разговариваем.
– Это ведь концерт того самого артиста, с которым ты застряла на острове? – его дыхание участилось.
Честно говоря, даже не задумывалась говорить мужу о том, что меньше чем через месяц пойду на столь яркое событие. Сообщать о том, чей это концерт, было и вовсе плохой затеей: ревность мужа в очередной раз напомнила бы о себе.
– Да.
– Интересно получается, – муж кругами заходил по комнате, чтобы успокоиться, – почему ты решила пойти именно на его концерт? А где же мой билет?
– Если бы ты хотя бы иногда интересовался моими увлечениями, то знал бы, что я давно слежу за его творчеством, и мне нравятся его песни. Возможно, ты бы даже заметил, что я часто говорила о том, что мечтаю попробовать себя в качестве дизайнера, но тебе было попросту неинтересно всё это.
Прямое попадание в чувство вина мужа слегка снизило его пыл.
– Но билет лишь один. Еще и в партер.
– И? – наши глаза напряженно встретились, – его творчество – сугубо моё увлечение, не твое.
– Мы могли сходить на него вместе. Ты могла обсудить это со мной.
Каждый аргумент звучал абсурднее предыдущего.
– Конечно. Так же, как и ты мог обсудить свою двойную жизнь со мной, не так ли?
Такого поворота Сергей явно не ожидал. Не зная, чем ответить, он молча вышел из спальни, сильно хлопнув дверью. Спустя пару минут услышала, как за ним захлопнулась и входная.
Видимо, трещина в нашем браке стала ещё глубже. Но мне абсолютно не хотелось тратить силы на это. Моё арт-пространство для творчества ждало своего звёздного часа, и он наконец-то настал.
В голове созрело множество планов о создании моей первой будущей коллекции с бермудскими мотивами. К сожалению, большое количество зарисовок осталось на острове и, наверное, было нещадно уничтожено тем самым ураганом, но зрительная память помогла без проблем воссоздать эти эскизы в фотошопе. Получалось достаточно легко – ведь я уже заранее знала, что именно хочу сшить. Однако работа над будущей коллекцией очень утомляла – внутренний перфекционист стремился к идеалу в каждой детали.
«Может, зря ты так заморачиваешься?»
Душа горела, и я чувствовала, что занимаюсь своим делом. В каждый рисунок вкладывала частичку себя и того клочка Земли, благодаря которому и родилась идея создать эту коллекцию.
Когда эскизы были готовы, то сразу стало понятно: одна я физически не справлюсь отшить все модели необходимых размеров. И вот спустя время в студии появилась ещё одна швейная машинка и помощница. По её работам было заметно, насколько педантично она отшивала даже простую рубашку, что для меня было очень важно.
Никогда не забуду свою первую вещь. Для меня она навсегда останется особенной, ведь шила я её для важного человека, много раз спасавшего мне жизнь и пленившего сердце. И благодаря ему же я приобрела уверенность в своём таланте и силах. Когда в моих руках оказался полностью готовый свитшот красивого бежевого оттенка с яркими экзотическими птицами, готовыми буквально взлететь ввысь, глаза наполнились слезами счастья.
«Ты смогла. Ты справилась. И он оценит».
До концерта оставалось пару недель, и работа над коллекцией шла практически без перерыва. «Бермудское солнце» – именно под таким названием из-под наших умелых ручек создавались свитшоты, футболки и лонгсливы для мужчин и женщин. Хотелось, конечно, покорить и юные сердечки детской аудитории, но это потом. Главное – найти признание модных дизайнерских домов, кто захочет представлять меня как дизайнера и мою коллекцию в своих шоурумах.
С последним оказалось не всё так легко. Не все дизайнеры по достоинству смогли оценить «изюминку» моих вещей. Да, самый большой страх новичка – остаться непризнанным в глазах профессионалов.
Но я не собиралась сдаваться. Обзванивала сразу несколько домов, отправляла эскизы коллекции на почту, назначала встречи и брала некоторые экземпляры с собой – в общем, как могла, боролась за своё признание.
Кто-то игнорировал мои письма, другие восхищались безупречным качеством ткани и невероятной «живостью» принтов, но не могли дать никаких гарантий.
– У вас особый взгляд на вещи. Мы подумаем, готов ли потребитель к новшествам. Обязательно свяжемся с вами, как только получим ответ руководства, – именно так звучал отказ.
Как же я нуждалась в поддержке. К сожалению, искать её в своей семье оказалось бессмысленно – муж до сих пор дулся за историю с билетом, да и не особо верил в мой успех. Наблюдая за тем, как я отбиваю пороги модных домов, рассылаю эскизы, в его глазах читалось явное «я же говорил, что не получится».
В поддержке мужа не особо нуждалась. И даже уже не было обидно.
До концерта Дилана оставалось совсем чуть-чуть, и чем ближе становилась заветное событие, тем сильнее я нервничала.
«Интересно, увидит ли он меня? Получится ли встретиться с ним?»
Неважно, получится или нет. Увидеть его – для меня уже счастье. Все остальное решила предоставить воле судьбы или случая.
В моменты сильного отчаяния, когда душа захлёбывалась от обиды и несправедливости, хотелось позвонить Ди. Даже мельком брошенное «Всё будет хорошо!» придаст мне те самые силы, которых осталось так мало. Но я не могла. Сама попросила не звонить, хотя каждый день ждала обратное. Хотелось написать, поделиться своими успехами, но нельзя.
А так ли нельзя? В моей личной жизни творился такой беспредел, что уже вовсе не понимала, что для меня будет поистине правильным. Или знала, но не хотела признаваться.
В ночь перед концертом практически не спалось. Да, вся кровать по-прежнему находилась в моём распоряжении, но уснуть не получалось из-за накрывшего с головой волнения. Вновь и вновь, словно на повторе, прокручивала в голове его сюрприз на необитаемом острове. Тот необычный ужин, приготовленный специально для меня, импровизированный концерт «а капелла», где я – единственный и такой важный слушатель…
Неужели через несколько часов я окажусь в самом центре его шоу? Совсем скоро сбудется мечта самой верной фанатки. Потерявшей голову и остатки здравого смысла не только от его потрясающего таланта.
Серёжи дома не было. После нашей последней стычки в спальне он забросил любые попытки ухаживания и внимания в мой адрес. Почему? Ответ очевиден – ждал извинений. Вот только за что? За концерт, о котором я мечтала не один год? Он знать не знал о существовании Дилана, и если бы не его внезапно проснувшаяся ревность, то и дальше бы не интересовался моими увлечениями. Всё, что он хотел на самом деле – проследить за мной, а это подрывало и без того шаткое доверие между нами.
«Хотя бы сегодня постараюсь не думать об этом»
Концерт начинался в семь вечера. Работать не получалось от слова совсем, поэтому сегодня решила взять заслуженный выходной.
Сказать, что я волновалась – не сказать ничего. Как бы ни старалась убедить себя в обратном, внушить себе, что мои желания ложны, я ждала, просто жаждала этой встречи.
Надела обычную рубашку и джинсы. Уложила волосы, сделала макияж. Сегодня как никогда хотелось выглядеть красивой несмотря на всю простоту и удобство одежды. Свитшот для Ди был бережно уложен в подарочный пакет – очень надеюсь, что у меня будет возможность вручить обещанный подарок ему лично.
Когда до концерта осталось полтора часа, вызвала такси. Сердце бешено стучало.
Ди, совсем скоро я увижу тебя…