Глава 6

Дилан

Сон на необитаемом острове далёк от каких-либо романтичных представлений, если только ты не спишь в комфортабельной палатке с тёплым спальником. А встретить рассвет на берегу океана – ну разве не прелесть?

Нет, нет и ещё раз нет. Никаких тебе условий – одеялом послужило моё высохшее полотенце, которое потом стало подушкой, а на рассвете мне было глубоко всё равно.

Уснул я гораздо позже своей соседки по несчастью: на закате на райском острове становилось ощутимо прохладнее, и я старался до последнего поддерживать наш небольшой костёр. Но в какой-то момент мой организм устал бороться со сном, и я практически забылся тяжёлым сном без сновидений.

Лёгкий ветерок пробежался по моему окоченевшему от холода телу, и я открыл глаза. Всё те же раскидистые пальмы, каменные валуны и шум прибоя…

«Всё наяву», – пришлось полностью признать неизбежность происходящего.

А вот и тот самый рассвет, от которого почему-то должно веять романтикой. Возможно, если ты не единственный на целом острове. Ну, не считая спасённой девушки. Её я не знаю, какой из неё соратник и человек мне неизвестно, так что будем считать, что на острове я всё-таки один. Но, надеюсь, мы поладим.

Каково утро на райском острове? Зябкое. Единственный источник тепла потух очень быстро, а песок остыл настолько, что холод добрался до каждой клеточки тела. Мышцы жутко ныли от пережитых нагрузок, спина отваливалась от отсутствия ортопедического матраса, а шея затекла от неудобства импровизированной подушки.

Пытаясь хоть как-то растереть закоченелые от местных неудобств телеса, решил ещё раз развести костёр. Алина (кажется, именно так её зовут?) всё еще спала, свернувшись калачиком, чтобы хоть как-то согреться. Судя по лёгкой дрожи, замёрзла она ещё сильнее меня. Даже несмотря на то что её полотенце было шире и толще моего.

«Как бы нам не заболеть здесь», – промелькнуло в голове, пока подкидывал дрова в медленно разгорающийся костёр.

С лёгким стоном девушка открыла глаза. Сухостой разгорелся быстро, и наконец-то можно было согреться. Потирая явно ноющую шею, полусонная, Алина присела напротив.

– Д-д-доброе утро, – бедняжку изрядно колотило.

– Ну, это с какой стороны посмотреть, – усмехнулся я, – какой-то холодный остров. Скорее бы выбраться отсюда.

– Как же всё болит, – пожаловалась она, – и есть жуть как охота, – пробормотала сквозь стучащие зубы.

– Это да, – согласился я с ней, – целого слона бы съел.

К сожалению, о сытном завтраке можно было лишь мечтать: из еды на двоих у нас осталось лишь пол батончика, столько же шоколада и неполная бутылка воды. Наши скудные запасы меня изрядно беспокоили.

С таким мини-завтраком расправились быстро. Желудок, почувствовав хоть какую-то еду, возмущённо требовал добавки. Да и пить хотелось не меньше.

– Может, попробуем добраться до кокосов? – предложила Алина, с надеждой взглянув на огромные пальмы.

– Попробовать можно, – её идея показалась мне заманчивой.

Быстренько набрав горсти камней, старательно пытались сбить заветные плоды с верхушек пальм. Однако камни не долетали до столь желанной цели: деревья было просто огромными, с 8–9-этажный дом, не меньше.

– Бесполезно, – кинув последний булыжник, отрешённо подытожил я, – только зря силы потратили. Можно в следующий раз попробовать залезть на верхушку с помощью верёвки. Видел несколько роликов в интернете. Но не сейчас.

– И что нам теперь делать? – отчаянно воскликнула девушка.

– Нужно исследовать остров, – бросил я, на ходу складывая в рюкзак удочку и леску. Подумав, следом закинул и складной ножик.

– Там может быть опасно… – со страхом пробормотала она, бросая взгляд в густую чащу.

– Предлагаете остаться здесь и умереть от жажды? На острове наверняка есть пресная вода. Должна быть, – я старался придать голосу уверенность, – возможно, нам удастся найти и что-нибудь съедобное.

Густой непроходимый лес одновременно манил и пугал своей таинственностью. Никакой тебе протоптанной тропинки – сюда ни разу не ступала нога человека. Или не ступала уже очень давно.

– Будем первопроходцами, – хмыкнул я, на что Алина как-то странно на меня посмотрела.

Растущие лианы постоянно преграждали нам путь, усложняя его ещё больше.

Становилось всё жарче и душнее, добавились запахи сырой земли – чем дальше мы шли, тем острее ощущали усталость и жажду. Острые ветви кустов поджидали нас на каждом шагу, безжалостно царапая открытые участки кожи. Постоянно спотыкаясь о переплетённые корни деревьев, торчащие из-под сырой земли, я уже хотел было плюнуть и вернуться на облюбованную полянку, чтобы попробовать обойти лес по берегу. Но нет, я не из тех, кто сдаётся. Тем более Алина, шедшая за мной, ни разу не пожаловалась. А она молодец, боец.

Вековые гиганты метров под тридцать в высоту располагались очень тесно и буквально боролись за своё место под солнцем. Множественные папоротники разных форм и размеров занимали редкие свободные кусочки земли. Оглядывая всё это нетронутое великолепие, понимал – идти нам придётся долго.

Вдруг мне послышались звуки, сердце дрогнуло в надежде.

– Слышите? – обратился я к Алине.

Она внимательно прислушалась, но кроме криков птиц, пытающихся перегалдеть друг друга, не было слышно ничего.

– Нет, – наконец-то неуверенно ответила она.

– Я слышу шум воды, – повернул я чуть правее, – будто впереди водопад. Двинемся туда.

Выбора у моей спутницы не было, она доверилась мне и пошла следом.

Слух меня не подвел.

– Слышу! – Алина своим криком буквально заставила меня подпрыгнуть на месте от неожиданности.

– Тише вы! – попросил я, – мы не знаем, есть ли здесь ягуары или что там обычно обитает в джунглях. Нужно быть начеку. Не стоит так бурно выражать эмоции.

Руки изрядно устали от постоянной борьбы с лианами. Преодолели последние пару метров – и очутились на поляне. От увиденной красоты невольно перехватило дыхание.

Небольшой водопад падал с крутого обрыва в маленькое озеро.

– Я уверен, что вода пресная, – сказал я, спешно скидывая рюкзак и подходя к тёмно-синей прозрачной воде. И она оказалась не просто вкусной, а божественной! Глоток за глотком мы утолили жажду, снедавшую нас весь этот непростой путь к водопаду.

Алина спешно достала пустые бутылки и наполнила их до верху.

– Попробую порыбачить, – принял я решение.

– А умеете? – поинтересовалась Алина.

– Рыбачил в детстве пару раз, – аккуратно привязав крючок к леске, вдел её в спиннинг, чуть отошёл и забросил поплавок, – надеюсь, нам улыбнётся удача.

Алина села неподалеку и как завороженная не сводила глаз с натянутой лески.

Долго ждать не пришлось. Поплавок ощутимо дёрнулся пару раз и резко ушел под воду, а леска опасно натянулась.

– Клюёт! – обрадовался я.

Отойдя ещё чуть дальше, стал спешно сматывать леску. Рыба сопротивлялась, и я очень боялся упустить наш обед.

Мгновение – и добыча в моих руках! Длинная рыбина с темной чешуёй и красными прожилками извивалась настолько сильно, что вот-вот и выскочит обратно в воду. На помощь пришла Алина – ловким движением вытряхнула из рюкзака содержимое, и добыча быстро оказалась в импровизированной сети.

– Теперь понимаю, почему отец так любит рыбачить! – весело воскликнул я, почувствовав спортивный азарт.

– Вы когда-нибудь готовили рыбу на костре? – спросил я мою помощницу, которая с любопытством разглядывала уже еле шевелившуюся рыбу.

– Большая какая… – поймав мой взгляд, ответила: – умею, давайте ножик и разведите, пожалуйста, костёр, пока я буду её чистить.

Пока я искал сухие ветви, девушка принялась за дело. Шустро почистила добычу «против шерсти», аккуратно сделав надрез брюшка, профессионально выпотрошила внутренности.

Я спешно зажигал костёр и готовил мангал из подручных средств. Есть хотелось настолько сильно, что даже сырая рыба сейчас казалась мне деликатесом.

Тем временем Алина, взяв импровизированный шампур, ловко проткнула рыбину вдоль туловища. И вот наш обед уже вовсю готовится на костре, и совсем скоро мы почувствовали ароматный дымок, от которого потекли слюнки.

– Наконец-то нормальная еда за эти дни! – повариха аккуратно сняла готовый обед и положила его на заранее вымытый лист папоротника.

Приборов не было, соли и перца – тоже, но и без них мы достаточно быстро расправились с рыбой. Как же это было вкусно!

– Алина, вы просто повар от бога, – доедая уже третий кусок мягкого белого мяса, поблагодарил я девушку.

Та смущённо улыбнулась.

– Без соли очень непривычно, – сказала она, – но всё равно тоже очень вкусно.

– Особенно, когда несколько дней ничего не ел, – согласился я.

Утолив хоть немного первый голод, какое-то время мы молча наблюдали за красотой водопада и наслаждались шумом воды. Когда мою голову больше не занимали постоянные мысли о еде, я вдруг понял, что абсолютно ничего не знаю об этой женщине (которой, если судить по внешности, слегка за тридцать) волею судьбы ставшей моей попутчицей.

– Откуда наш шеф-повар родом? – решил я первым завести разговор.

– Из России, – улыбнулась девушка, – родилась и выросла в Санкт-Петербурге. Вот только не шеф-повар, а средненький такой менеджер с обязанностями дизайнера и секретаря, – подытожила она.

– Надо же, – удивился я, – я родился в Питере, 25 лет назад. Но прожили мы там недолго – отца повысили, и родители переехали в Европу. Мне тогда было всего 5 лет или около того. Уже в Вене меня отдали в творческую школу, где выяснилось, что у меня хорошие вокальные данные. С того момента я решил: буду певцом. И не так давно мои детские мечты стали осуществляться.

Собеседница с лёгкой улыбкой смотрела на меня всё это время.

– Я знаю, – вдруг сказала она, – не сразу, но узнала вас.

– Правда?! – искренне удивился я.

– Да, – тем временем продолжила она, – слышала ваши песни. У вас потрясающий голос.

– Спасибо, – немного смущённо ответил я, даже не думал, что встречу на необитаемом острове ценителя моего творчества. – Вообще-то, – продолжил я чуть более грустно, – после этих бермудских каникул у меня запланирован большой концерт в США. К которому я давно шёл. Я думал, что отдохну здесь, наберусь сил перед таким важным событием… – в этот момент я опустил голову и замолчал.

Алина молча смотрела на меня.

– Ну, а теперь, – сокрушённо подытожил я, – боюсь, никакого концерта не будет. Ни в США, да и вообще нигде. Обстоятельства вон какие… – злобно оглядел я густые заросли вокруг.

Моя собеседница продолжала молчать, а я всё больше погружался в себя.

– Ну, может, всё не так уж плохо, – девушка явно старалась отвлечь меня от плохих мыслей, – возможно, нас совсем скоро спасут, и вы обязательно отыграете свой концерт.

– Это вряд ли, – нахмурил брови я.

– Вы не правы, – девушка подняла бровь и пристально уставилась на меня, – ситуация могла сложиться гораздо хуже. У вас не осталось трое детей, которые, вероятно, если согласиться с вашей логикой, никогда больше не увидят свою мать, и даже не знают, где она и как она… – в этот момент голос девушки дрогнул, Алина всхлипнула, и её красивые зелёные глаза наполнились слезами.

– Я не знал, простите… – в этот момент я почувствовал себя олухом, впустую жалующимся на жизнь.

Она смахнула слёзы и глубоко вздохнула. Мне стало стыдно перед ней: пока я переживал за срыв своего концерта и думал о том, что вовсе могу застрять на этом острове до конца дней своих, ситуация у Алины была ещё более неприятная, чем у меня. Я глубоко вздохнул и извинился:

– Простите, Алина. Мои проблемы рядом с вашими кажутся мелкими и надуманными.

– Ничего, – шмыгнув носом, она через силу улыбнулась, сверкнув белозубой улыбкой, – мы живы, родные мои живы, а, значит, всё будет хорошо. Просто нужно поверить в это.