Глава 9. Лада
Развод состоялся. Сначала Петя пытался возражать, потом едва не пустил слезу, рассказывая, как сильно любит свою семью и дорожит ей. С открытым ртом слушала о том, как он избаловал меня, потакая любому моему капризу, отчего я начала с жиру беситься, закрутила роман с другим мужчиной, выгнала своего мужа из дома и не даю ему видеться с дочками. На словах: «Я все равно ее люблю. Очень. Настолько сильно, что готов все ей простить. Прошу вас, не разводите нас. Я уверен, Лада скоро успокоится, и мы помиримся. Умоляю, ради нашей семьи, детей, не разводите!» - я успела прийти в себя и начала улыбаться.
Когда я стала предоставлять различные чеки и документы, в том числе, справку о доходах мужа за последний год и выписку со своего счета, где были видны все его переводы, Петя заметно разнервничался. Отвечая на вопросы судьи, он без конца отводил взгляд и юлил, стараясь себя оправдать. Не дождавшись вразумительных объяснений, судья начала приглашать свидетелей, их собралось немало.
Справка о снятии наличных с общего счета моих родителей, долговая расписка, написанная моей рукой и датированная тем же днем, а также собственное заверение мамы с папой, привело Петю в бешенство, такого поворота он не ждал. Его утверждение, что теща с тестем просто так дали нам крупную сумму на первый взнос за машину, а не в долг на три года, судья счел враньем. Репутация моего мужа к тому моменту была уже хорошо подмочена. Завершая свое выступление, родители пополнили перечень «заслуг» зятя фотографиями внучек с выпускного в детском саду, на которых отца Нади и Веры не было. Следом выступала Юля. В своей речи подруга ругала меня за доброту и слабохарактерность, а Петю - за наглость и подлость. Так же она поведала суду о неприятном инциденте у стен нашей туристической фирмы, передав дословно все оскорбления Пети в мой адрес. Тот, кого я когда-то считала мужчиной, кричал на весь зал, что это наглая ложь, обвинял Юлю во всех смертных грехах, говорил, будто она специально настраивает меня против него и пытается разрушить нашу семью, так как имеет виды на моего мужа. В рассказ Пети, как моя подруга заигрывала с ним и домогалась, я не поверила. Никто не поверил, только посмеялись.
Появление в зале припозднившегося Матвея моего мужа заставило вжать голову в плечи. Он будто бы уменьшился в размере. Конечно, как-никак начальство пожаловало. Мой друг в подробностях известил судью и всех присутствующих в зале, как Петя выпрашивал у него премии и повышение, заверяя, что все деньги уходят на горячо любимую семью и лечение дражайшей супруги. На этот раз муж молчал, просто смахивал со лба пот и испуганно косился на Матвея.
Вишенкой на торте стал приход официантки из пиццерии, коллеги той самой Кристины. О ее присутствии на суде, я сама узнала за пару дней до заседания, что уж говорить про моего мужа. Девушка с огромным удовольствием рассказала о том, что Петя давно крутит роман с ее подругой, дарит дорогие подарки и снимает ей квартиру недалеко от работы. В конце официантка не забыла поделиться воспоминаниями, как месяц назад Кристина хвасталась помолвочным кольцом с бриллиантом, радовалась, что ее ухажер бросил жену, отказался от дочерей и переехал жить к ней, а все потому что в скором времени та родит ему сына.
Чтобы быть уверенной в том, что нас разведут с первого раза, я прибегла к маленькой хитрости. Последним свидетелем на процессе выступал двоюродный брат Юльки. С горящими глазами и счастливой улыбкой на губах Семен поведал суду, что две недели назад у нас с ним начался роман. Клятвенно заверяя судью в своих самых серьезных намерениях, Сема чуть ли не умолял развести меня с мужем.
- Прошу, помогите нам обрести счастье. Я не могу сделать своей любимой женщине предложение, пока она замужем за другим, – говорил он, не прекращая смотреть на меня.
Глядя на происходящее, Петя словно слетел с катушек, он затрясся, снова начал кричать, что все это ложь, представление и требовал посмотреть на меня.
- Она же замухрышка! Старуха! Волосы выкрасила, чтобы седину скрыть. А очки?! Взгляните, взгляните! У нее же зрение падает от старости. Она полуслепая ходит, поэтому и не видит, что одета как пугало. Скоро еще и глохнуть начнет. Да вы откройте пошире глаза… Какой еще жених?! Да кто на нее посмотрит?! Тут любого вывернет, от ее вида, – разошелся он, не думая о своих словах и последствиях.
Да, это была еще одна маленькая хитрость с моей стороны. На суд я пришла совсем не такой, какой видели меня люди последний месяц. Специально для заседания я купила бесформенные очки с простыми стеклами, волосы собрала в хвост, с ногтей сняла лак, отказалась от макияжа и накануне нарочно легла спать очень поздно, желая получить хорошо заметные мешки под глазами. Из одежды выбрала самые старые и непрезентабельные вещи, которые имелись у меня дома. С учетом того, что я похудела, одежда висела на мне, как мешок. Поступая таким образом, я пыталась изобразить перед судьей загнанную, измученную лошадь, а перед Петей - совершенно блеклую, вызывающую только отвращение, замухрышку.
- В начале процесса вы утверждали, что безумно любите свою жену, а сейчас называете ее старухой и пугалом, – обратилась к нему судья, не скрывая своего недовольства.
Петя моментально сомкнул губы, стал растерянно блуждать по залу глазами. Ловя на себе осуждающие взгляды окружающих, он спешно пытался придумать, что сказать.
- Он постоянно унижал меня подобными словами, – произнесла я, роняя слезы. – А когда мне за собой следить, если я все время либо работала, либо его обслуживала? Мне даже новую одежду не на что было купить, Петя из раза в раз ставил свои нужды на первое место, требовал для себя дополнительные рубашки, костюмы и другие вещи, говорил, что работает с людьми и должен выглядеть хорошо, а я сижу в кабинете и могу обойтись. У него на все имелись оправдания, – старалась разжалобить судью, рассчитывая на женское участие и солидарность. – Денег толком не давал, то ему на бензин надо, то на машину, то еще на что-то. Если я просила перекинуть мне чуть-чуть на обед, Петя не давал, объясняя свой отказ тем, что делает мне одолжение, я толстая и мне следует похудеть, – приврала я. Отказ был, но лишь однажды. В тот день мне просто не хватило средств на торт, я хотела устроить праздник по случаю годовщины нашего знакомства. – Я даже сейчас не могу себе позволить купить одежду, ведь одна содержу наших детей, плачу за квартиру, за садик, а впереди еще выплата долга родителям и дочек в первый класс собрать: форма, тетради, ранцы... – перечисляла я.
- Да тебе никакая одежда не поможет, только пластическая операция, чего зря деньги переводить, – не выдержал Петя. – Разводите! Достала! – произнес он, повернувшись к судье.
Расчет оказался верным, нас развели. Благодаря недавним изменениям в законе, советам юриста нашей туристической фирмы, и тому, что мне удалось доказать нецелевое расходование средств из семейного бюджета, как озвучила судья: «ответчик совершал недобросовестные действия, которые привели к уменьшению общего имущества супругов», мне присудили большую часть имущества. За вычетом долга моим родителям, после продажи автомобиля, Пете достанутся гроши. Из мебели ему предложили разделить только шкаф, остальное по заверениям моих родителей и подкрепленным чекам, дарили они. Естественно, мне и внучкам. Конечно, несколько покупок из семейного бюджета было, но то мебель и телевизор детей, разделу они не подлежат. Петя едва не стер эмаль на своих зубах, глядя на фотографии детской комнаты, где теперь висел его любимый телевизор. Маленький, наоборот, перекочевал на стену в моей спальне. «С паршивой овцы хоть шерсти клок», - думала я тогда, понимая, что их отец никогда не расщедрится девчонкам на подарок.
Еще одной моей победой стало назначение алиментов. Мой уже бывший муж едва ли не испепелил весь зал взглядом, слушая решение судьи.
- Думаешь победила? – рычал Петя, подойдя ко мне в коридоре. – Ошибаешься. Ты осталась одна с двумя детьми. Это судья поверил в ваш театр, а я в жизни на это не куплюсь, – с пренебрежением произнес он. – Такое чучело никому не нужно.
Семен шагнул вперед, желая врезать мерзавцу, но я его остановила:
- Не надо. Не стоит марать руки об это, – спокойно сказала я.
- Петр, – окликнул его Матвей, подошедший сзади. Мой бывший муж мгновенно побледнел, испугавшись расправы своего начальника и не зря. – Жду тебя завтра за документами и расчетом. Ты уволен, – произнес друг, подойдя к нам.
- Но я… Как же… Все не так… – пытался подобрать слова Петя.
- Ты продержался на своем месте последние две недели, только по просьбе Лады. Я изначально тебя взял на работу только из-за нее, и ты это знал. На что ты рассчитывал в будущем, не понятно.
- А, – раскрыл рот Петя, но сказать не успел.
- Две недели отрабатывать не надо, – перебил его Матвей. – Я уволю тебя за несоответствие занимаемой должности, чтобы никто и нигде тебя не взял. И еще… я неспроста задержал тебе заработную плату за прошлый месяц, мы ждали решения суда. Расчет ты получишь за вычетом алиментов, я лично проконтролирую перевод средств на счет Лады.
Лицо Пети вновь стало покрываться бордовыми пятнами, он часто и шумно задышал.
- Довольна?! – повысил голос, глядя в мои глаза.
- Не совсем, но в большей степени, – кивнула я и растянула губы в улыбке. – Петь, тебе бы стоило знать, что самый опасный человек - это обиженная и униженная женщина. Учти на будущее.
Он хотел сказать что-то еще, но мой папа, Семен и Матвей не сговариваясь вышли вперед. Петя быстро смекнул последствия, отступил на два шага назад, резко развернулся и поспешил в сторону выхода.
- Интересно, как Петр отреагирует, когда выяснит, что Кристина в пиццерии работает неофициально и скоро будет уволена? – задумчиво произнес Матвей, переключая наше внимание с уходящего Петра на него. – Стоит директору узнать о беременности сотрудницы, как он от нее сразу избавится.
- Откуда тебе это известно? – удивленно спросила я.
- Вторую и четвертую пятницу месяца мы с Родионом встречаемся за кружечкой пива в баре. А как, по-твоему, я узнал о подруге Кристины и уговорил ее прийти в суд? – улыбнулся друг.
- Ты ему расскажешь? – задала другой вопрос.
- Зачем? За меня это сделает ее подруга, – ухмыльнулся Матвей. – Не дай бог иметь таких подруг и друзей, – покачал головой.
- Даже если не расскажет, пузо скрыть не получится, а оно рано или позно появится, – вмешалась в разговор мама. – Хватит о неприятном, все позади, у нас праздник. Поехали к нам, я уже все приготовила для того, чтобы отметить нашу общую победу.
- Вы простите, я бы с большим удовольствием, но не могу, – извинился Семен, с сожалением обведя нас глазами, – работа ждет. Я отпросился всего на несколько часов.
- Спасибо тебе, – поблагодарила Юлиного брата.
- Ерунда. Рад был помочь, – подмигнул мне глазом. – Ты только не унывай, не все мужики такие уроды, как твой бывший.
- Я знаю, – кивнула ему.
- Удачи!
Семен попрощался с остальными и поспешил на работу.
- Ладка, сними эти ужасные очки, – поморщилась Юлька, – смотреть невозможно.
- Уедем отсюда, тогда сниму, – улыбнулась подруге.
- И выкинуть не забудь.
- Нет, оставлю на память, – рассмеялась я.
Мы вышли из здания, расселись по машинам и отправились к дому моих родителей.
- Пап, у меня есть к тебе предложение, – сказала я, сидя на заднем сидении. – Давай продадим твою старушку.
- А чего тебе мать плохого сделала, раз ты ее продавать собралась? – спросил он, управляя своим автомобилем.
- Вот балабол, – мама с улыбкой шлепнула папу по плечу.
- Шучу я, шучу. Ты у меня еще очень молода, хотя и бабушка, – с любовью в глазах произнес он и погладил маму по руке. – Дочь, ты чего хотела-то? – бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида.
- Если ты продашь свою старушку, этих денег хватит на выплату Пете его доли. Мою машину мы переоформим на тебя, будешь ездить на ней. Считай, что это подарок от меня с внучками тебе на день рождения.
- День рождения у меня через месяц, и машина - слишком дорогой подарок.
- Пап, вы с мамой для нас больше делали. Деньги я заработаю.
- Ты могла бы пойти учиться на права и сесть за руль сама, – спорил он.
- А какой смысл? На кружки Надю с Верой все равно придется возить дедушке, их мама работает. А во время поездок в магазин или на рынок, я предпочитаю сидеть рядом с папой, болтая и отвлекая его от дороги, – в шутливой форме настаивала на своем.
- Еще одна помеха справа, – усмехнулся он, покосившись на маму. – Ну, что думаешь, жена?
- Дочь дело говорит. Соглашайся. А если Ладушка захочет когда-нибудь сама за руль сесть, мы ей поможем купить машину, подходящую для нее. Женскую. Ту, которую дочь сама выберет.
- Хорошо, я согласен, – ответил мне он. – Только не вижу необходимости в тягомотине с документами, я не молод, все равно потом тебе все достанется.
- Пап, не говори так, – нахмурилась я. – Ты у нас еще о-го-го, мужчина в самом расцвете сил.
- Ох, умаслила, – рассмеялся он, мельком посмотрев на маму, она улыбалась в ответ.