Глава 15

– Господин, ее не было на месте, – глухой голос из-под маски, закрывающей половину лица, звучал сдержано, но нотки ярости предательски пробивались в нем.

Мужчина стоял среди искалеченных тел на том самом месте, где еще совсем недавно был защитный контур. Легкий, свежий, едва уловимый запах девушки еще витал в воздухе, но сейчас был щедро приправлен запахом крови убитых гаккиров. Мужчина раздраженно повел плечом, посмотрел на лезвие меча, с которого стекала грязными, бурыми каплями кровь, убитых им существ, которые не сумели выполнить приказ, а значит, уже совсем бесполезны и не должны оставаться в живых.

– Я найду ее! – пообещал он, продолжая говорить по артефакту связи.

Глаза мужчины в полумраке поляны сверкнули серебром.

– У тебя заканчивается время, – холодный, безразличный голос собеседника прозвучал пугающе тихо, – и попыток больше не будет. Ты приведешь мне девчонку или сам простишься с жизнью. Я не люблю ждать!

– Да, господин!

Мужчина сжал в кулаке артефакт связи, прерывая сеанс.

– Арн, ищи! – приказал он, переступая через распростертое тело тролля.

Замер на миг, всматриваясь в убитого. В отличие от гаккиров этот наемник был уничтожен раньше, до того, как пришел убийца. Не могла девушка со стихийной магией не могла сокрушить горного тролля самостоятельно. Тем более огнем. Интересно…

Призвал силу, перешел на магическое зрение. В воздухе еще витали остатки его собственного заклинания, которое он активировал, чтобы удержать свою добычу, передав амулет бестолковым гаккирам. Только теперь мелкими вкраплениями здесь присутствовала и магия его добычи. Яркая, светлая, почти ослепляющая. Даже сейчас, когда от нее почти ничего не осталось, сила девушки удивляла своей прозрачной чистотой. Поразительно, как ей вообще удалось разрушить его темное заклинание? Откуда у девчонки такой резерв магии? Поймал двумя пальцами почти потухшую искру. Всмотрелся в нее. Ну что же, это может быть интересно. Впитал в себя крошечную блестку и пустил по следу тонкую, невидимую нить. Как только она найдет беглянку, можно будет получить доступ к ее источнику, а значит, появится возможность ею управлять.

Арн вернулся, довольно оскалился, нервно дернул хвостом, приглашая следовать за ним. Снежный барс сверкнул глазами и облизнулся. Нюх и магический локатор уловили двух фамильяров. Это будет славная охота.

– Вперед! – процедил хозяин барса.

Большая кошачья тень мгновенно растворилась среди темных деревьев.

* * *

Поужинав остатками зайчатины, приготовив отвар из моих запасов, мы стали укладываться спать. Я заняла единственную кровать в домике, а Кайл расположился на полу, благо еще один комплект подушек и одеяло тут имелись.

Когда магический светлячок был погашен, я особенно остро ощутила присутствие мужчины. Мы практически не видели друг друга, но ведь стоило протянуть руку, как можно коснуться его слегка шероховатой щеки, провести пальцами по темным волосам, жаль только невозможно заглянуть в глаза.

Я повернулась на бок лицом к стене, чтобы перестать всматриваться в полумрак, силясь рассмотреть декана. Это уже просто ни в какие рамки не лезет! Так и с ума сойти можно! Он признался, что влюбился в меня, злился за это. Ведь я, нехотя, навязала ему это чувство, с которым ведьмак не знает, что теперь делать. А я? А я тоже растворяюсь в горячей волне желания от одного только взгляда на него. Сама того не желая создала прочную связь между нашими сердцами, и теперь не знаю, что с этим делать.

Моя кровать слегка прогнулась, когда кто-то маленький, пушистый и очень наглый запрыгнул на одеяло. Потоптался на месте, покрутился немного и улегся на мои ноги. Сдержала порыв скинуть песца на пол.

«Лесь, прости меня, – заговорил фамильяр. Я замерла, ожидая, что он скажет дальше. Признаться, извинений я от него не ожидала, – я не знал, что твой декан окажется высшим и вбухает такое количество магии в то заклинание, которым пытался тебя остановить от перехода из хранилища».

Вот же хитрая морда! Прекрасно же знает, что я не смогу сейчас ему отвечать так, чтобы не привлечь внимание магистра Айвена к разговору. Ну что же, послушаем!

«Ты ведь так хотела избавиться от меня, разорвать связь между тобой и деканом, – продолжил мысленное общение мой пушистый друг, – вот и спер тот артефакт, чтобы проникнуть в хранилище Конклава. Там ведь точно нашлись бы нужные тебе ингредиенты. Да не толкайся ты! Я же извиняюсь!».

Я на самом деле дернула ногой, чтобы спихнуть Прошу с себя. Мало того, что воришка, так еще и обманщик. Ни за что не поверю, что он не знал, как сильно может навредить мне. Или, правда, не знал? Сомневаюсь!

«Ты пойми, – продолжил раскаиваться песец, снова поудобнее устраиваясь у меня под боком, – я же проверил твой резерв, был полностью уверен, что ты быстро восполнишь его. Кто ж знал, что твой мужчина явится и все испортит…».

Нет, я точно его сейчас выброшу в окно! Совсем обнаглел!

«Я подготовил портал, а тут твой ведьмак, – будто не подозревая даже о моих мыслях, продолжил казниться Оннурприей, – Рейна стала катализатором при переходе, усилив не только твое заклинание, но и приумножив магию своего хозяина. Вот вам и результат. Но ты ведь понимаешь, что не портал и даже не разрушение чужого контура отняли у тебя силу?».

Теперь я перестала строить планы по выбрасыванию пушистого тельца в пропасть, и замерла в ожидании следующих пояснений. Этот вредина уже вовсю сопел, видимо решив, что на этом свои извинения можно заканчивать.

Я зашевелилась, толкнула фамильяра. Тот открыл один глаз и изучающе уставился на меня, умудряясь выразить этим взглядом вселенское негодование. Я многозначительно посмотрела на него, ожидая, что в этом проныре проснется совесть. Видимо зря. Совесть у песца впала в летаргический сон и не подавала признаков жизни.

– Что? – тихо спросила я, не выдержав его молчания.

– Ты что-то сказала? – подал голос Кайл.

Я чуть не зарычала от досады.

– Тебе показалось, – ответила я, спихивая вредного фамильяра на пол. Пусть подумает над своим поведением. – Спокойной ночи!

– Добрых снов! – пожелал мне мужчина, даже не подозревая, какие сны сегодня будут мне сниться.

Проша фыркнул, но так и не посчитал нужным рассказать мне, что все-таки послужило причиной того, что я потеряла столько сил. Все равно потом заставлю его мне все рассказать!

* * *

Во сне у меня опять были длинные рыжие волосы, заплетенные в тугую косу. Я задыхалась от дыма, а в душе металась тревога. Страх парализовал волю, лишал возможности думать связно. В груди разливалась горячая волна, глаза щипало, заволакивая мутной пеленой.

– Помогите! – не крик, жалобный писк, – Мама! – надсадный кашель разрывает легкие, прекращая попытки позвать на помощь.

На улице слышались крики боли и отчаяния. Это демоны пришли. Я точно знала. Мне дядя рассказывал, как в нашу страну вторглись захватчики, как залили кровью все человеческие селения. Злобные, беспощадные, совершенно беспринципные твари, наделенные магическими способностями, все сметающие на своем пути. Одного воина-демона достаточно, чтобы уничтожить целую деревню.

В голове вспышками мелькали воспоминания. Мои? Не знаю… В нашем селении бывали человеческие маги. Я всегда смотрела на них, как на героев, ведь они пришли нас охранять, защищать, уберечь от захватчиков. Где они сейчас, когда наш дом горит, когда родители не отзываются на мои крики о помощи, и я не знаю живы ли мои близкие вообще?

В груди разжигается горячий ком, грозящий выплеснуться наружу, причиняющий боль, разрывающий изнутри.

Когда на пороге моего горящего дома появляется тот самый беловолосый мужчина с горящим синим взглядом, я уже почти не контролирую себя, сознание ускользает, тает облачком пара. Да все равно, что это за человек, что делает здесь, зачем пришел. Моя душа стремится к сверкающему кругу, в котором водоворотом кружится Сила. Да, сейчас я способна видеть магию, могу прикоснуться к ней, зачерпнуть из бездонного источника, испить немного, но… Но я не маг. Сила меня не признает, не может излечить.

Черная мгла захватывает мое тело, окутывает все мое существо, мешает дышать. Нет больше ни меня, ни моего желания выжить… Лишь только тьма и леденящий душу холод. А потом в сердце взрывается звезда. Растворяет меня в белоснежных лучах, проникает в каждую клеточку тела.

– Крошка, ты будешь жить, – обещает кто-то, целуя меня в лоб, – мне жаль, что так вышло…

И вот я уже собираю травы у стен приюта, поправляя белокурую прядь волос. Стоп! У меня же были рыжие волосы! Перевожу взгляд на косу, длинной змеей спускающейся до самого пояса. Светлые волосы, отливающие серебром, блестят на солнце. Задумчиво касаюсь кончика косы, пропускаю сквозь пальцы шелковистые локоны. Именно такой цвет волос я привыкла видеть в зеркале, такой оттенок помнила всегда. Тогда почему тот насыщенный цвет оплавленного золота кажется таким родным? Какое отношение имеет ко мне та, незнакомая мне рыжеволосая девушка без капли магии ко мне, ведьме стихийнице с ледяным даром?

– Элессандра, проснись! – звоном проносится в голове напряженный голос, – Ведьма, епона ты мышь!

Странно, но это заклинание мигом возвращает меня в реальность.

– Что происходит? – испуганно вскрикнула я, поджимая ноги и натягивая одеяло на самый нос.

В комнате, в которой мы с Кайлом остались ночевать, бушевала метель. Декан, до этого стоявший в центре комнаты и держал на ладонях огненные смерчи, видимо для того, чтобы усмирить разбушевавшуюся вьюгу, стремительно обернулся и посмотрел прямо на меня. Пламя с шипением гасло и уступало снежному вихрю. Я ошарашенно огляделась по сторонам. Неужели это я натворила? Прислушалась к своим потокам. Точно, я… Ой, мамочки! Закрыла глаза, впитала в себя магию, вырвавшуюся из-под контроля. В помещении стало ощутимо теплее.

– Простите, декан! – Едва сдерживая слезы, пролепетала я, – Я не хотела…

Осеклась, глядя в светящиеся глаза высшего. В его зрачках все еще танцевали остатки огненных всполохов. От этого взгляда я откровенно струсила. Всхлипнула, прикусив губу, отползла на дальний край кровати, уперлась лопатками в прохладную стену, да так и застыла, глядя на мужчину.

– Элис! – маг растерянно моргнул, – Ты чего?

На его лице отразился испуг. Мужчина быстро пересек расстояние между нами. Замер в полуметре от кровати, на которой я все еще жалась к стене, потом нахмурился и решительно опустился на край матраса. Не обращая внимания на мои попытки отползти еще дальше от него, притянул к груди, обнял меня и жадно зарылся в волосы лицом. Сделал глубокий вдох и замер. Я тоже сидела не шевелясь. Ну а вдруг он меня решил задушить? Если не буду отсвечивать, вдруг передумает?

– Глупая девчонка! – горячий шепот обжег мой висок, – Что же ты творишь?

– Я… – сглотнула горький ком в горле, – Я не знаю! Я просто спала. Я ничего не делала!

Боги, он ведь мне не верит! Сама ведь видела, как он сражался с моей магией. Не просто со стихией, а именно с моей Силой! Я же чувствовала, как переполнен мой источник, как бурлит в нем моя магия, как требует выхода на свободу. Самое страшное, что в какой-то момент я поняла, что не смогу с нею совладать, не в силах контролировать ее.

– Я не мог тебя разбудить, – судорожно вздохнул Кайл, потревожив завитки моих волос на висках, – ты ни на что не реагировала, чем больше я старался достучаться до тебя, тем сильнее бушевала буря. Ты ведь понимаешь, что после того, как ты чуть не выгорела, такой небывалый прилив магии мог свести тебя с ума.

Я в ужасе слушала ведьмака, внутри все сжалось от страха. Покосилась на фамильяра, который сидел рядом и с беспокойством смотрел на нас, широко расставив уши. На мордочке песца блуждало беспокойство.

– Простите, – еще раз повторила я им обоим.

– Ты напугала меня, – тихо признался декан.

От боли, прозвучавшей в голосе магистра Айвена, стало горько. Подняла на него лицо, запоздало понимая, что по щекам крадутся мокрые дорожки слез. Глаза декана стали почти черными. От его взгляда сердце пропустило удар, болезненно сжалось и ухнуло куда-то вниз. До боли невыносимо было смотреть в эти темные глаза, но при этом я не могла разорвать контакт, отвести взгляд от него. Хотелось раствориться в этом взоре, растаять в нем и больше никогда не покидать этот сладкий плен.

Кайл наклонился, обвел кончиками пальцев овал моего лица, убрал выбившуюся из прически светлую прядь моих волос, коснулся губ, опалив их одним лишь прикосновением, а потом поцеловал меня. От головокружительной нежности, пронзившей все мое тело, я потеряла рассудок. Подалась вперед, обвила шею декана руками и сама углубила поцелуй. Мужчина глухо застонал, крепче прижал меня к себе, развернул и бережно опустил на подушки, продолжая целовать. Он оперся рукой на кровать, нависая надо мной, второй рукой провел по шее, спустился к ключице, запустил пальцы под ворот рубашки. Мне нестерпимо захотелось, чтобы он продолжал. Чтобы не останавливался. Сильно раздражала одежда, разделявшая наши горячие тела. Поэтому, когда рука магистра замерла, а затем и вовсе перестала ласкать мою кожу, я чуть не застонала от разочарования.

Кайл завел мои руки наверх, над моей головой. Обхватил запястья, прижимая их к кровати, а сам сместился немного, прокладывая дорожку из обжигающих поцелуев по моей шее. Мучитель! Коварный и подлый соблазнитель невинных девушек! Наглый, но такой нежный… ах!

Не выдержала и издала тихий стон. Сама не знаю, как так получилось, но это уже было совершенно неважно! Каждое касание губ отдавалось во мне молнией. Прошивал кожу насквозь, заставлял выгибаться навстречу горячим губам, стонать и одновременно распадаться на тысячи осколков от стыда. Такого сладкого и головокружительного стыда.

И совершенно неважно, что мы далеко от дома, что нас преследуют, что могут в любой момент найти, разрушить защитный контур и тогда… Да пес с тем, что будет тогда! Ведь сейчас моя кожа пылает от ласки декана, плавится от его дыхания.

Когда Кайл поцеловал каждый миллиметр моей шеи и ключицы, когда его губы замерли в районе завязок на рубашке, я думала, что он меня теперь отпустит. Но не успела я опомниться, как ведьмак зубами развязал завязки и продолжил эту блаженную пытку.

Он осыпал грудь поцелуями, там, где рубашка не позволяла распахнуть мою одежду сильнее, продолжал целовать сквозь тонкую ткань. Внезапно в комнате вспыхнул свет, а на нас с деканом обрушилась ледяная вода, мигом отрезвившая нас обоих.