Глава 12: Буря внутри

Дима

Садимся в такси, сжимаю маленькую руку Саши в своей — её ладонь тёплая, хрупкая, как будто сделана из фарфора, и я боюсь сжать слишком сильно. Машина трогается, городские огни мелькают за окном, отражаясь в лужах после недавнего дождя, а я не могу выкинуть из головы диалог на балконе. Холодный ветер задувал в лицо, дым сигареты смешивался с запахом сырости, и Паша, этот придурок, стоял рядом, ухмыляясь.

— Как дела? — спрашивает Паша, выдыхая дым.

— Всё нормально, у тебя? — даю прикурить, стараясь не показать раздражения.

— Тоже, — кивает и затягивается. — Слушай, эта девушка, она тебе кто? — задаёт он вопрос, и я поворачиваю голову в его сторону, чувствуя, как внутри что-то напрягается.

— Ну... — протягиваю я, не зная, что сказать.

Сам бы хотел понять, кто она мне. Друг? Однокурсница? Или что-то большее? С каждым днём меня накрывает всё сильнее — эта тяга, как магнит, который не отпускает. Её улыбка, её глаза, её тело — всё это крутится в голове, не даёт покоя.

— Мы учимся вместе и часто зависаем в одной компании, — нахожусь, что ответить, стараясь звучать равнодушно. — А что? — спрашиваю, выпуская клубок дыма, который ветер уносит в ночь.

— Да она ничё такая, и сиськи у неё нормальные, — говорит этот и ухмыляется, его глаза блестят от пива. — Я бы ей вдул, — уши режет от услышанного, как ножом по стеклу.

Пульс учащается, кулаки сжимаются сами собой, чувствую огромное желание выкинуть этого дебила с балкона нахрен, чтобы он летел вниз, как мешок с мусором. Кровь закипает в венах, в голове вспышка ярости: "Как он смеет так говорить о ней? Она не для таких, как он".

— Она не из таких, — банально, но это всё, на что меня хватает, голос выходит низким, с рычанием.

— Да они все, типа, не такие, — ржёт он, как идиот. — Видел, как у неё сиськи трясутся, когда она смеётся? — руками имитирует, и это добивает меня. — Давай сейчас зайдём, и я сяду на твоё место рядом с ней...

— Нет! — рычу я, делая шаг вперёд, и он отшатывается.

— Алё! Ты чё взбесился? — делает шаг назад, глаза расширяются. — Ты же сам сказал, что у тебя с ней ничего?

— Ничего, но мы уже собрались уходить, — пиздёшь чистой воды, но нам здесь делать больше нечего. Не хочу, чтобы этот урод даже смотрел на неё.

Захожу в квартиру, где парни всё ещё орут и пьют, и вызываю такси через приложение — пальцы дрожат от злости. Прощаемся со всеми коротко, и выходим из дома. Не хочу задерживаться ни на минуту здесь, поэтому ждём такси на улице, несмотря на холод. Как представлю, что тот дебил касается этой маленькой девочки рядом со мной — её кожи, её волос, — волосы дыбом встают. Она, конечно, в обиду себя не даст, и вряд ли согласится быть с ним — Саша не такая, она умная, с характером, — но он долго не просит, этот Паша, он берёт, что хочет.

Всё в пизду, блядь, ни хрена не могу понять, какого чёрта меня так к ней тянет?! Вчера, блядь, вообще, как пацан. Не, я планировал трахать её всю ночь, пока член не отвалится — после того поцелуя на балконе, после того, как она таяла в моих руках, стонала тихо. Но как только она легла на мою грудь, обняла, и её дыхание стало ровным, стало так… хорошо, правильно. Как будто пазл сложился. Не хотел портить такой момент сексом — это было бы грубо, механически. Да ещё и её поцелуй с этим долбоёбом... Денисом. С трудом похоронил в себе желание разукрасить ему морду, когда увидел, как он прилепился к её губам — на улице, под фонарём, как будто она его. А она… Сука! На квартире вообще избегал её, пропало желание не то что трахнуть, даже подходить к ней — ревность жгла изнутри, как кислота. Но она сама припёрлась ко мне на балкон, сама начала, и дальше… Ох, блядь! Я думал, меня разорвёт нахрен от ощущений. Новых ощущений — не просто похоть, а что-то глубже, что пугает. У меня ни на кого ещё так не вставал, ещё немного, и я бы спустил в штаны от одного её взгляда.

Пиздец, товарищи! Пиздец подкрался незаметно. Я всегда контролировал ситуацию — с девчонками, с Надей, со всем. А тут Саша — маленькая, с этими большими глазами, и я теряю контроль. Если бы не звонок и куча сообщений от Нади вчера — "Где ты? Почему не отвечаешь?" — хрен бы я отправил Сашу домой. Но я знал, что вечером еду к этим дебилам, а она поедет со мной — не хотел оставлять её одну после той ночи.

Да! Да! Все вокруг дебилы и долбоёбы. И я даже думать не хочу, какого хрена происходит, потому что мне не нравится, как меня колбасит — ревность, желание защитить, эта тяга, которая не даёт дышать.

Дома я сажусь на кровать, матрас прогибается под весом, и у меня из головы не выходят грязные слова Паши — как он мог так говорить? Протираю лицо руками, пытаясь стряхнуть эту картину, поднимаю голову и натыкаюсь взглядом на фотографию Нади на полке. Блядь! Надо было ещё вчера засунуть их в шкаф, спрятать от глаз. Но было поздно, Саша по любому их видела — её взгляд скользнул по ним, и в нём мелькнула боль. Я, вообще, не любитель этой херни — рамок, воспоминаний на виду, — просто Надя притащила их, настояла: "Пусть будет напоминание о нас". А кроме неё в квартире никого не бывает — предпочитаю трахаться не на своей территории, чтобы не оставлять следов, не привязываться. Саша — исключение. Она вся полное исключение: пришла сама, осталась, и это не просто секс, а что-то, что пугает. Вот какого хрена к Наде меня не тянет так?! Она красивая, верная, но с ней рутина — поцелуи без огня, ночи без страсти. И какого хрена я с ней не порвал ещё?! Привычка или жалость?

Из мыслей вырывает нежный голос, задающий вопрос с ноткой тревоги: "Всё нормально?" Поворачиваю голову к Саше, и как током прошибает — она сидит рядом, глаза полны заботы, губы слегка приоткрыты. Красивая такая, в паре сантиметров от меня, а я сижу и думаю о Наде. Впиваюсь руками в её талию — узкую, хрупкую, — и сажаю её на свои колени, припадаю к пухлым губам, и всё остальное отходит на второй план. Её вкус — сладкий, как мёд, — смывает всю грязь, всю путаницу. Только она, только этот момент.