Глава 54: На грани

Дима

Наше с Сашей детище вышло идеальным на все сто процентов, и гордость распирает нас обоих так сильно, что кажется, она вот-вот вырвется наружу, как пар из переполненного чайника. Каждый уголок базы отдыха "Мечта" дышит гармонией: уютные домики с деревянными верандами, где гости смогут наслаждаться видом на горы, ресторан с панорамными окнами, пропускающими мягкий свет заката, и тропинки, ведущие к лесу, где тишина прерывается только шелестом листьев и пением птиц. Восторгу и похвалам Лены Саша радовалась, как ребёнок, получающий долгожданный подарок: глаза сияли, щеки розовели, а улыбка не сходила с лица, делая её ещё более очаровательной. А у меня не исчезала улыбка с лица, когда я видел этот огонёк в глазах — такой искренний, полный жизни и энтузиазма, который напоминал мне о тех днях, когда мы были моложе и мир казался полным возможностей. Такая милая и нежная, она вызывала во мне волну тепла, смешанную с тоской по тому, что могло бы быть, но я старался не углубляться в эти мысли, фокусируясь на настоящем.

На новость о предстоящей свадьбе наших друзей Саша отреагировала бурно, тревожно, и я увидел на её лице весь спектр эмоций: от удивления, когда глаза расширились, до радости, переходящей в панику, когда она начала задавать вопросы один за другим. Её голос дрожал от возбуждения, руки жестикулировали, а я стоял в стороне, наблюдая за ней и ловя себя на неожиданной мысли. Вдруг я поймал себя на том, что представил, какой красивой будет Саша в белом свадебном платье – ткань облегает её фигуру, подчёркивая изгибы, которые я помнил на ощупь, волосы развеваются на ветру, а в глазах тот же огонёк, но теперь полный счастья и обещания вечной любви. Она шла бы по аллее, усыпанной лепестками, с букетом в руках, и весь мир вокруг казался бы созданным только для неё. Но эту картину испортил рядом стоящий Миша, его образ влез в мою фантазию, как нежеланный гость, и все сломалось — его блондинистая голова, уверенная улыбка, рука, обнимающая её талию. Нет, он не вписывается туда, где должна быть только она, и эта мысль кольнула меня ревностью, которую я давно похоронил, но которая, видимо, все ещё тлела внутри, разгораясь от одного взгляда на неё.

Ревность накатывала волнами: почему он, а не я? Почему он получает её улыбки, время, будущее? Я знал, что она с ним, что он сделал ей предложение, но в глубине души не мог принять это полностью — жгло, как открытая рана, напоминая о моей собственной трусости, о том, как я упустил шанс. Я стиснул зубы, отгоняя видение, но оно оставило послевкусие — смесь желания, боли и той самой ревности, которая шептала, что Саша должна быть моей, и никто другой не имеет права стоять рядом с ней в такой момент. Это чувство было иррациональным, ведь я сам выбрал другой путь, но оно не отпускало, заставляя смотреть на неё по-новому, с голодом в глазах.

Две недели Саша была как заведённая, складывалось ощущение, что у неё где-то спрятан дополнительный генератор энергии, который подпитывает её неиссякаемый энтузиазм. Несмотря на то, что свадьбой занимались специалисты из агентства — они приезжали с планами, декорациями и бесконечными списками, — она ходила за ними по пятам, проверяя каждую деталь, чтобы, не дай бог, что-нибудь не пошло не так. Я видел, как она носится по территории: то обсуждает размещение цветов с флористами, выбирая оттенки, которые идеально гармонируют с природой, то проверяет освещение в зале для церемонии, чтобы оно создавало романтическую атмосферу, то пробует меню, которое мы готовили специально для гостей, корректируя вкусы до совершенства. Ее энергия заражала всех вокруг, но я замечал, как она устаёт — тени под глазами становились глубже, слегка сгорбленные плечи выдавали напряжение, а улыбка иногда угасала, когда она думала, что никто не смотрит. Это вызывало во мне желание защитить, взять часть нагрузки на себя, обнять и сказать, чтобы она отдохнула, но я сдерживался, зная, что это может все усложнить. Внутри меня росло беспокойство: она слишком много на себя взвалила, и я боялся, что она сломается под этим грузом, потеряв ту искру, которая делает её такой особенной.

— Сел аккумулятор? — спросил я Сашу, которая чуть не засыпала на ступеньках нашего домика, голова клонилась набок, а глаза полуприкрыты от усталости.

— Кажется, да, — с уставшей улыбкой ответила она мне, и эта улыбка, хоть и слабая, все равно задела за живое.

— Держи порцию витаминов, — говорю я и вручаю большой стакан свежевыжатого сока, аромат апельсинов и яблок разносится в воздухе, надеясь, что это взбодрит её.

— Спасибо, — кивнула в благодарность, пальцы коснулись моих, и это прикосновение вызвало электрический разряд по коже.

— Ты почти ничего не ешь, — сажусь рядом с ней, чувствуя тепло её тела сквозь ткань одежды. — Питаться надо, упадёшь где-нибудь, и никто тебя не найдёт, — усмехаюсь я, пытаясь разрядить атмосферу шуткой.

— Это почему же? — вскинув брови вверх, спрашивает она, оживая от любопытства.

— Потому что ты маленькая, исхудала вон вся, а трава у нас высокая, вот и не увидит тебя никто, — серьёзно говорю, не в силах оторвать взгляд от её губ, таких мягких и манящих, что мысли путаются.

— Шутник, — рассмеялась она своим заразительным смехом, который эхом разнёсся по воздуху, и на миг все вокруг стало ярче.

— А я не шучу, — мотаю головой, стараясь сохранить серьёзность. — Мне нравилось больше, когда было за что схватиться, — ляпнул не подумав, слова вырвались сами, под влиянием воспоминаний о её теле в прошлом.

Тут она бросила на меня недовольный взгляд… с обидой, что ли, глаза потемнели, и я понял, что перешёл грань. Атмосфера накалилась, и я пожалел о своей несдержанности.

— Спасибо за сок, Дима, — спустя минуту молчания, пристально глядя на меня, сказала она, и голос стал холоднее.

Саша встала и пошла в сторону ресторана, её шаги были решительными, а я мысленно дал себе по морде за несдержанность, чувствуя укол вины. А если подумать, я ничего из ряда вон не сказал, все по существу — просто выразил заботу, но, видимо, задел за живое, напомнив о том, что между нами было. Эта ситуация оставила осадок, но и подстегнула меня действовать.

Заметив, что Саша меня не послушалась и продолжала забывать о еде, решил сам её откармливать, чтобы она не истощала себя окончательно. Все время, проходя мимо неё, совал что-то в руки: то сэндвич со свежими овощами и мясом, то шоколадку для поднятия настроения, и она только мило улыбалась, глаза теплели на миг, что вызывало во мне прилив нежности. На обед и ужин я лично за ней приходил, брал за руку, чувствуя её тёплую кожу, и тащил в ресторан, где мы садились за стол, и я следил, чтобы она съела хотя бы половину порции. Эти моменты были наполнены тихой близостью: мы обсуждали детали свадьбы, шутили над организаторами, делились идеями о будущем базы, и на время забывали о прошлом, наслаждаясь настоящим. Так и прошли остальные дни до свадьбы — в суете, заботе и тех мимолётных взглядах, которые говорили больше слов, оставляя во мне надежду на что-то большее, несмотря на ревность, которая все ещё жгла внутри.