Глава 42.

Мила.

– Так, смотри, вещи я собрала, обувь тоже, украшения по минимуму. Что еще, косметика – только основное. Дорогая, будешь в Париже, что будет еще нужно – купишь. Может, тогда и часть одежды выложить? – мама говорит это больше себе, нежели мне.

Я просто сижу рядом и невидящим взглядом отсчитываю то, что мама кладет в большой чемодан. Джинсы – один, футболка – два, ночная сорочка – три…

– Угу, – соглашаюсь я.

– Да, книги и конспекты я упаковала отдельно.

– Угу…

– Мила, ну что с тобой такое? Это ведь была твоя мечта?

Моя мечта сейчас в той квартире, а может, где-то в другом месте. Я уже не знаю.

Руки чесались набрать ему, просто услышать его голос. Но я останавливала себя. Потому что уже не имела права. Помню, я счетала счастливые дни, проведенные с Глебом. Что ж, отсчет закончен.

Встаю с пола и плетусь в гардеробную, чтобы забрать свои пуанты. Отчего-то они уже не кажутся такими красивыми, как виделись раньше. Уродливая обувь, которая калечит ноги. Но тем не менее подхожу к чемодану и остервенело кидаю их. Они отскакивают от косметички и отлетают в сторону, на ковер. Мне бы подойти, взять их в руки и положить обратно, уже аккуратно. Но не хочется. Так вот стою и смотрю.

Мама сама подходит и укладывает их в чемодан, отодвинув ту самую косметику и вещи. Находит им место.

– Хм… – только и сказала я, хотя понимаю, что надо было бы поблагодарить маму.

– Мила, – мама присаживается на кресло и участливо смотрит на меня. Вижу, что глаза ее блестят по-особенному. Нет радости в них, нет счастья, хотя, по ее словам, дочь исполняет свою мечту. Я замечаю только сожаление и сочувствие.

Свою историю моего прослушивания я рассказала родителям в тот вечер, когда ушла от Глеба. Начиная с раннего утра, со своих переживаний, заканчивая прощанием с девочками. Кем мы стали друг для друга, так и осталось для меня загадкой.

Только позже отцу в кабинете я рассказала продолжение, как после поехала на гонки к Глебу, захотев поделиться чувствами от произошедшего, что сломали меня. О Глебе, о своем плане, о договоре с Павлом. Обо всем. Стало ли мне легче? Самую малость. Все-таки говорить и рассказывать живому человеку лучше, нежели бездушным страницам.

Маме всю правду говорить не спешила, слишком остро она отреагирует. И закончится все может печально. А портить отношения, если они еще возможны, между ней и Натальей Матвеевной мне не хочется. В конце концов, это только моя вина и только мне отвечать за содеянное.

Ужин проходит в тишине. Только слышен звук приборов и недовольные вздохи мамы. Ей не терпится что-то сказать, то, что рвет ее изнутри, но, очевидно, неправильно нарушать идиллию и спокойствие этой самой минуты.

Красивое слово “правильно” теперь режет не только слух. Оно проходит острым хлыстом по моим жилам, моим венам, по моему сердцу, оставляет некрасивые следы. И неизвестно, когда они затянуться. Да и заживут ли вообще.

Финал у моей истории открытый. И кто знает, что ждет меня впереди.

В аэропорт приезжаем как подобает, за два часа до вылета. Папа помогает с чемоданом, у мамы только моя ручная кладь – небольшая дорожная сумка, куда я положу верхнюю одежду, когда прилечу. В Париже сейчас погода теплее, чем в Москве. Это не может не радовать. Хочется уже солнца и тепла.

– Обещай, что будешь звонить каждый вечер, – мама украдкой вытирает слезу. Она прозрачная, но вижу едва заметный голубой блик.

– Конечно, все как и раньше, – давлю улыбку, после нее мама немного расцветает.

Папа обнимает крепко и целует в макушку. Он всегда так делает, когда мы расстаемся. Не важно, предстоит долгий перелет или поездка на другой конец города.

– Помни, что мы всегда тебя ждем. Будь аккуратной. И береги себя, – наставления папы. Как обычно емко, по делу, но с большой любовью.

– Еще.

– Что еще?

– Пожелай мне что-нибудь еще.

– Еще… – папа задумался, даже отвел взгляд в сторону. А потом посмотрел на меня тепло и сказал – любви, Мила. Желаю тебе любви. Но не ищи ее в другом. Сначала найди любовь внутри себя.

Мы прощаемся и еще раз крепко обнимаемся. А потом я ухожу в сторону стоек регистрации. Билет в бизнес-класс позволяет пройти без очереди. Раньше меня это радовало, сейчас хочется оттянуть каждую секунду.

Родители машут мне рукой. Папа улыбается, мама скрывает слезы. А я глазами ищу ЕГО. Сканирую толпу. Вдруг, он решит меня проводить, сказать хоть маленькое слово на прощание, поцеловать, пусть и в щеку? Одно лишь касание, невинное, почти неуловимое.

Глеб не появляется. Я забираю посадочный талон, паспорт и скрываюсь за зеленым коридором. Оставляя позади себя ту Милу, что полюбила Глеба Навицкого еще не зная кто он, что была счастлива все эти полгода, что познала нежность и грубость его рук, таких желанных и родных, что предала подругу, что украла чужую мечту. Оставляя позади себя и темную, и светлую Милу. Их больше нет. Осталась только я, Людмила Апраксина.

От автора:

Дорогие мои читатели, вы уже поняли, что нас ждет вторая часть истории про Глеба и Милу. Когда я села писать план книги, думала, что уложусь в один том. Но, что-то пошло не так. Мои герои оказались не готовы к тому, чтобы быть вместе. Они еще слишком юны и импульсивны. Им мешает гордость, а может, и эгоизм.

Кому станет интересно, чем же закончатся их приключения, прошу во второй том "Статус: все сложно"

Ваша Даша.