Глава 26

Варфоломей переглянулся с Галлионом и начал объяснять.

– Мы не можем сейчас телепортануть к ним, поскольку не знаем, где они находятся.

Сомнительно, но допустим. Я же как-то очутилась беременная у Радия, не зная его расположения. Я кивнула им продолжать.

– Мы можем через медитацию, подключиться к их сознанию, – своими словами излагал он мысли.

– Что ж вы раньше тогда их не нашли так? – полюбопытствовала я.

– Видимо у них стоит защитный блок и с ними так не прокатило, – печально ответил Вар.

– А с кем прокатило? – мысль зацепилась в голове, основательно подтачивая изнутри огромным таким червяком.

– Эээ, не важно, – замялся Гал, – в данный момент нас интересует выход из сложившейся ситуации.

Я опять кивнула. Червяк превратился в змею и стал ползать более смелее, нашептывая, что нужно что-то вспомнить.

– Мы думаем, что если втроём действовать, то должно всё получится, – уверенно Вар добавил.

– Приступайте. Что нужно делать? – надежда засветилась радостным огоньком.

Они ещё раз переглянулись между собой, будто мысленно переговаривались, скрывая от меня какую-то тайну. Усевшись втроём на полу в позе лотоса, соединив руки друг с другом, мне посоветовали расслабиться и подумать о детях, техническую сторону при этом они взяли на себя. Закрыв глаза, я сконцентрировалась, представляя образ каждого из троих ребят. Сначала мы несколько раз оказывались одни в различных местах: то на поляне, то в лесу, то у озера, а один раз на кровати. Я даже засмущалась, не буду же я им говорить, что мне иногда снятся сны эротического характера с их участием. Ну не совсем иногда, сама себе конечно вру. Сами мужчины никак не прокомментировали происходящее, сосредоточенно пытаясь, и пробовали вместе со мной двигаться к намеченной цели. Пока в один прекрасный момент, мы не очутились в затуманенном месте и перед нами не стали проявляться образы моих детей.

– Мама, – все трое бросились ко мне, обнимая и быстро разговаривая, дополняя друг друга. Я всегда просила, чтобы они не перебивали и не шумели, чтобы я могла их понимать. Гал с Варом стояли рядом и с жадностью рассматривали всех троих.

– В каком вы состоянии? – первым делом я уточнила.

– Нас кормят, выделили одну каюту на троих и куда-то перевозят, – ответил Герман, – как папа?

– Жив, – быстро я глянула на мужчин. Дети заметили, что я смотрю в другую сторону и обернулись. Гер никак не отреагировал, Шанель сделала квадратные глаза, а Феликс скривился. Вар заметив такую реакцию, вернул ему точно такую же ухмылку на лице.

– А ты не говорила, что у меня отец такой красавчик, – совершенно без комплексов дочь переключилась на своего биологического отца.

– Шана, – возмутилась я, – ты сейчас не о том думаешь. Тебя вообще интересует судьба Тихона?

Она скромно потупила глаза вниз и кивнула головой.

– Я понимаю, что сейчас не время, но нам нужно действовать сообща. Знакомьтесь, Галлион и Варфоломей, ваши родные отцы. Они оказали помощь Радию и Тихону.

– Мой отец Радий, – бросил с вызовом Феликс, проверяя реакцию Вара. Хорошо, что последний не стал ему ничего доказывать, только сверкнули жёлтые глаза в ответ и яростно заходил ходуном хвост. Остальные наблюдали за провокацией, готовой быстро перерасти в конфликт.

– Феликс, давай отношения выяснять позже, или ты хочешь остаться в том же месте, где сейчас находишься? – разозлилась я. Тот пожал плечами, как будто пребывал на курорте и его совершенно не волновала дальнейшая судьба. – Такс, отставить, – рявкнула я, – мы тут ж..пы рвём, пытаясь вас недоумков найти и спасти, а вам всё равно, – вот уже задрал этот подростковый период. В самый ответственный момент начинают у них играть гормоны. – Поздравляю Феликс, сейчас ты на сто процентов подтвердил, что являешь его сыном, – я показала пальцем на его отца Вара, – упрямства тебе как и ему не занимать.

Тут вступил в переговоры Герман, спокойный как танк, он всегда сглаживал острые углы между нами. Он рассказал, как их похитили, кого они видели и что слышали на борту. Перед ними не скрывались, открыто велись беседы, думая, что подростки не смогут воспользоваться информацией. Как оказалось, сын нам помог и мужчины догадались в какую систему летит корабль и к какой планете.

Я расцеловала на прощанье ребят и сказала им затаиться мышками, чтобы не привлекать внимание. В ближайшие сутки мы должны были их вытащить. Их фигуры замерцали и исчезли. Я огорчённо вздохнула. Надеюсь, у нас всё получится. Главное, верить в положительный исход и не притягивать мрачные мысли.

Подойдя ближе к мужчинам, уточнила: – Возвращаемся?

– Пока нет, – упрямо произнес Гал.

– Ещё что-то нужно? – подняла я брови.

– После того, как всё закончится, ты разрешишь видеться нам с детьми, – выдвинул он требование.

– Да без проблем, – озвучила я. Флаг вам в руки мальчики. Дети еще те сорванцы, а в дополнительной помощи в воспитании я отказываться не буду.

– Ты не будешь отвергать нас ни в постели, ни как-то ещё, – заявил Вар.

– Да идите-ка вы лесом, – я сама себя оборвала, переключаясь на объяснение, – я вас знать не знаю. Как ты представляешь интимный процесс с незнакомым человеком? То, что было пятнадцать лет назад я не беру в расчёт, считай треть жизни прошло, – заупрямилась я, хотя я внешне практически не изменилась, не считая округлившейся чуть-чуть фигурки и застарелых шрамов.

Они оба захохотали. Я надула губы, ты посмотри как спелись, вот стукнуть их обоих сковородкой по голове для профилактики.

– Наши непрожитые года объединились и поделились на четверых, – вытирая выступившие слезы, пояснил Гал.

– Так что котёнок, ты точно проживешь больше пяти тысяч лет, а может десяти, – Вар еще раз захихикал.

Как? Чем мне заниматься всё это время?

– Я что бессмертная? – ляпнула.

– Нет, конечно, – ответил Гал.

Уже лучше, но мне всё равно не нравится такая продолжительность жизни. Я отшатнулась от них, как будто этим поступком смогла бы убежать от правды, но они потащили меня за руки, увлекая в очередное место. Бухнувшись в знакомую огромную белоснежную мягкую кровать, я с ужасом поняла, что всё, что мне снилось с главным участием двух актёров, это все происходило на самом деле. Бог ты мой, я пятнадцать лет занимаюсь с ними сексом во сне и не только им.

– Отпустите меня, – от волнения голос запищал.

– Не бойся, киса. Ничего не поменялось, всё тоже самое происходит, – Вар быстро разоблачился до голыша.

– Да как вы посмели! – я стала задыхаться от гнева.

– Солнышко, ты сама была не против, – Гал увалился на спину, закинув руки за голову, – иначе тебя бы здесь не было.

– Да я.., да я думала, что всё не по-настоящему, – найдя правильную для себя отговорку кинула им.

– Значит ты признаёшься, что втайне мечтаешь о наших объятиях, – Вар запихнул мне язык в ухо, а я вскрикнула от неожиданности, западая назад.

Они опять расхохотались, оба подтащили меня к себе, быстро сдирая с меня шмотки.

– А как же дети? – заскулила я, – надо быстрее их вытащить оттуда.

– Алия, не переживай. Мы всё успеем. Действовать лучше ночью. Где-то часа через два можно будет провернуть операцию, – успокоил меня Гал.

– Зачем вы хотите со мной видеться в реальности, если вы здесь итак можете получить всё, что хотите? – совершенно не понимала, зачем я им тогда нужна в натуре, вживую.

– Допустим кисонька нам от тебя не только секс нужен, – предположил Вар.

– Да ну, – удивилась я.

– Конечно, – подтвердил серьёзно Гал, – всё-таки, как выяснилось, что мы на тебя запали и влюбились и нам было тяжело всё это время. Мы думаем, что такой долгий срок разлуки, достаточен для нашего наказания и хотим сейчас начать заново отношения.

Тут я не выдержала и засмеялась. У меня трое мужей, ТРОЕ. Всё это время мы были женаты. Те хитрюги не приходили ко мне на планету, но при этом умудрялись получать свою порцию ласки. Да, детей они не воспитывали. Но раз они хотят со мной отношений, то я обеспечу им 'патронаж' над ребятами на долгую-долгую жизнь.

– И всё? Больше требований не будет? – оскалилась я. Странная у них тантрическая любовь на расстоянии: пальцем о палец не ударили, чтобы пошевелиться самолично на сближение.

– Ты простишь нас? – они маячили перед глазами, а Вар дотронулся до моего лица. Я отклонила изуродованную щеку от него.

– Я не хотел, чтобы так вышло, – он зафиксировал лицо и принялся выцеловывать его с участием своего любимого языка. Я закрыла глаза. События минувших лет закружились как мушки передо мной, я словно заново переживала тот день, когда меня остро полоснули и чуть не лишили жизни меня и моих детей. Очнулась я с текущими слезами. Вар и Гал обнимали, поглаживая по спине.

– Девочка, отпусти эту боль. Всё хорошо – все живы, здоровы, – утешал Гал.

– Угу, здорова как корова, если можно так считать, – буркнула тихо я. Детей-то я больше не могу иметь…

– Почему ты так говоришь? – он с тревогой стал обследовать меня внешне, забыв, что бывают и внутренние болячки.

– На сегодня день исповеданий закончился, – отмахнулась я, исчезая перед ними. Душа скользнула в тело, я встала с пола, разминая затекшие мышцы, и направляясь посетить Радия и Тихона. Взяв своего мужа за руку, я пообещала ему: – Я верну их любой ценой.

Радий легонько пошевелил пальцами и я обрадовалась, что он услышал меня. Воодушевлённая этим, я поцеловала его в щеку, хотя бы напоследок перед выходом знать, что муж находится не в критичном состоянии.

***

Маленький мальчик бежал по улице, заворачивая за угол и пытаясь скрыться от толпы детей, невзлюбивших его за внешние различия. Мало того, что его верхний покров был необычного цвета, строение ушей и носа не было как у обычных жителей, так и третья конечность в виде хвоста стала посмешищем для них и все, кому не лень пытались постоянно подёргать за неё.

Устав скрываться, он в очередной раз выпустил когти из четырёхпалых пальцев и цепляясь за выступы камней, стал быстро взбираться на небольшую гору. Он знал, что остальные не смогут его там достать. Кроме того, они ещё пока не могли как взрослые управлять телекинезом.

– Кошачий выродок, слезай, – послышались обидные слова. Феликс не понимал, почему к нему так относились остальные. Сейчас десятилетний ребёнок расстроенно задрожал. Его мама любила таким, какой он есть и всегда утешала и говорила, что он наоборот уникальный. На самом же деле, с ним никто кроме его брата и сестры не дружил. Конечно, были и взрослые, которые либо игнорировали его, либо нормально относились. Но ему этого было мало.

Отец, как и мать, тоже обожал его. Феликсу даже казалось, что родители вдвоём уделяют ему гораздо больше внимание, чем Шане и Геру. Может из-за того, что он был меченным или была другая причина. Хотя парень первым догадался, что не является родным сыном для Радия, но он всё равно тянулся к нему. Если опять же кто-то дразнил его, что он чужой в семье, то Феликс вступал в драку, легко побеждая противника. Ловкость и точность ударов у него были заложены в крови.

'Феликс, ты где?', – сестра вышла на связь. Они единственные трое из детей могли переговариваться с рождения.

'Скоро буду дома', – парень усмехнулся на стоящую под скалой ватагу ребят и показав им язык, спокойно телепортанулся к дому. Вот ещё одна причина для лютой ненависти не только детей, но и взрослых. Поскольку выяснилось, что он, Герман и Шанель перемещались на небольшие расстояния по планете и умели передвигать предметы. Кроме того, они постоянно тренировались, и таким образом Феликс вычислил, что у него могут появляться когти. Он помнит тот день, когда они в первый раз появились, мама даже испугалась поначалу. Её страх он смог понять, зная о шрамах на её и своём теле. Потом она его похвалила, сказав, что в семье растёт замечательный защитник. Тогда он спросил про своего родного отца, правда ли, что он является виновником этих ран на их телах, а она расплакалась. Феликс решил, больше не расстраивать её и больше не поднимал эту тему. Конечно, чуть позже, когда он встал взрослее, ему удалось проанализировать и выяснить недостающую информацию для себя, в том числе, кто является постоянным организатором проблем для его мамы.

Три угловатые фигуры тинэйджеров мучились бездействием в каюте, в которой находилась одна двуспальная кровать, душ, туалет и больше ничего. Они потерялись во времени, не понимая сколько прошло часов с момента их похищения. На свои пятнадцать лет они хоть и внешне неслаженные, но были гораздо умнее, чем смотрелись со стороны. Когда началась заварушка, ребята могли переместиться домой, но не захотели бросать отца и остальных и поэтому вступили в бой с ножами, которые у них были при себе. Конечно порезать они никого не успели, только раскидали пару военных, да и навели смуту. Кто же знал, что эти птичники пришли за ними. Да еще они оказались втянутыми в конфронтационные действия между кастами лирианцев и их жизни оценили в целую планету, из-за которой и велись споры.

– Феликс, почему ты сейчас не покинешь корабль? – Шана уставилась на задумчивого кошака, который после встречи с матерью и биологическим отцом затих. Великую тайну про межпланетные перемещения никто, кроме них не знал. Опять же чисто случайно во время исследований, Феликс подумал про Юпитер, светящийся в небе и в один миг его ослепило вспышкой. Он попал в шторм, проваливаясь под воду и задыхаясь от отсутствия кислорода на поверхности. Большая километровая стена надвигалась на него, обещая раздавить быстрее, чем он задохнётся. В первый раз жизни парень так сильно испугался, что ему удалось практически моментально вернуться домой живым и невредимым, но сильно замороженным. После этого случая, он возненавидел воду ещё сильнее. Кроме того, ему очень повезло, что его не расщепила молния или не закрутило в торнадо. Но зато теперь прежде, чем скакать по Вселенной при своих возможностях, заранее узнавал о характеристиках мира, чтобы не попасть впросак.

– Я не собираюсь вас оставлять одних, – послышался его голос, – тем более на ЭТИХ ДВОИХ спасателей, – перекосил он своё лицо.

– Ты же слышал, что сказала мама: они спасли Тихона и папу, – грустно возразила Шана.

– Шана, ты готова упасть к ним в ножки и за это признать отцами? – поразился он, – да если бы они мать всё это время не терроризировали, пытаясь выкрасть, то ничего этого бы не было.

– Глупости, – возразила она, – война уж точно не из-за МОЕГО отца началась.

– Ах вот как ты заговорила, увидев его внешность. Конечно, он же чистокровный, не то что я или Гер, или наш отец с матерью, – выплюнул он в ответ.

– Феликс, ты дурак, – запросто выбросила она, зная что он никогда при этом не оскорбит её, потому что несмотря ни на что любит. – Галлион обычный сирианец, а твой ВАРФОЛОМЕЙ, – пафосно она закатила глаза, – им-пе-ра-тор.

– Откуда ты знаешь? – смутился он.

– Ну, – теперь уже она замялась, – блин, не хотела я вам этого говорить, но я в последнее время слышу отголоски чужих мыслей.

Гер и Феликс скептически обвели её недоверчивым взором, Шана выпрямилась и смерила их насмешливым взглядом. – Гер считает, что ты громко храпишь по ночам, а сам ты думаешь о том, что у меня курносый нос, – выдала она.

– Просто очуметь, – в оба голоса они выдохнули.

– Эй, я не храплю, – кинул Феликс на брата сердитый взгляд. – Это ты обычно сопишь так, что слышно за стенкой. А мама о чём думала? – переключился он.

– У неё сложнее, какой-то каламбур в голове. Она и скучает по нам, и готова отшлёпать была, что мы не слиняли вовремя, и про каких-то двоих дол-бо-нав-тов всё время думала.

Феликс загоготал: – Это про наших папашек. Видишь, она тоже не в восторге от встречи с ними.

– Я бы так не сказала, – загадочно она улыбнулась.

– Мама не бросит нас, – неуверенно произнес Герман, – и вы надеюсь тоже, когда эта заварушка закончится, – пряча поникшие глаза, отвернулся он от них.

– О чём ты говоришь? Мы что по-твоему зря всё это время скрывались от них, путая свои ауры специально? – поджал губы Феликс.

– Нет, но они же ваши отцы, – попробовал оправдаться Гер. Тоска и боязнь потерять самое ценное, что разрушит их семью, проникала насквозь.

– Брат, иногда мне хочется стукнуть тебя со всей дури, – Феликс легонько его ободряюще толкнул плечом, – да если мне будут вместо вас предлагать десятки планет на выбор и все деньги мира, я никогда не откажусь от вас.

– Ну не знаю, – Шанель сделала невинное личико, осматривая их с ног до головы, – я бы наверное всё-таки выбрала богатство.

– Шана! – братья оба гневно прикрикнули на неё. Как же их любимая сестричка, выкидывает вот такие финты.

– Да что Шана, уже пошутить нельзя что ли? – беззлобно рассмеялась она. Что, что, а азарт в крови у неё всегда был, плюс ей нравилось поддразнивать окружающих, в том числе своих братьев и Тихона. Она нахмурилась, хорошо что тот в безопасности. Как же она испугалась, видя как его смертельно поранили. Её ещё такое маленькое глупое сердечко никогда не признавалось в безоговорочной любви к нему. Поскольку она итак считала его своим парнем с детства. И что можно с неё взять, она всего лишь ребёнок с нежной и ранимой психикой. Как он её защищал, бросаясь с яростью на чужих, хотя изначально знал, что против них у него нет ни единого шанса. Да, он не смог отстоять её и отец тоже, но она не упрекала никого в случившемся. Может даже была немного рада. Это событие позволило расставить приоритеты и понять к чему же она хочет стремиться в будущем.