Глава 10

Алмаза.

Я медленно выплывала из воспоминаний моего непрямого потомка – Алии. Девушка, погибла, спасая местных жителей, но успела перед смертью энергетически повлиять на беременную женщину, передавая знания и сущность. И ей это удалость, в каждом потомке этого ребенка была скрыта память прошлого, а каждое третье поколение один в один внешне напоминало обладательницу погибших атлантов. Не буду на научном языке объяснять, как такое возможно. Скажу только, что эта полностью вымершая на Земле раса обладала невероятными способностями и долголетием и мне кажется лирианцы в своей войне добились гораздо большего, уничтожив атлантов и Фаэтон с сирианцами. Теперь они стали главенствующими в космосе над Солнечной системой и я, думаю, до сих пор удерживают позиции на этом поприще.

Так вот, выползая и очухиваясь из темноты, имея на руках знания и видимую любовь к незнакомому мне Галлиону, я для себя решила, что никакая мёртвая тётка не будет за меня решать и управлять моими чувствами. Открыв глаза, я уткнулась в два нежных взгляда в мою сторону, от которых мне срочно захотелось провалиться сквозь землю.

Ха-ха. Я уже итак под землёй, куда уж ниже.

– И нечего на меня так смотреть. Чай, немёртвая царевна, поцелуями будить не надо, – а что, я когда по утрам встаю, тоже без настроения хожу, пока окончательно не проснусь с чашкой кофе. Оба мужчины подали мне руки, помогая мне подняться. Меня не хило шатало, словно я выпила на голодный желудок пузырь водки.

Фу, вот не могла о чём-нибудь другом подумать. Я согнулась пополам в рвотных позывах. Радий успел накинуть на моё голое тело накидку, а Галлион бросился к шкафу, вынимая пузырёк с белой жидкостью.

– Галлий, так должно быть? – сочувственно посмотрел на меня Радий, спрашивая у мужчины.

– Нет, – ответил он, вливая в меня мятную воду.

– Да ты приколист, Галлион – Галлий, – немного погодя, мой желудок успокоился, – все мужские особи назвал химическими элементами периодической системы и себя тоже? А женщин, что, в честь камней называл? – меня распёрло на хихиканье и я сидела тихонько похрюкивала от смеха.

– Так нас что триста один человек? – дошло до Скандия, маячившего неподалёку.

Я не выдержала и заржала в полной голос. Мужики, ну балбесы, не видят дальше собственного носа. Полтысячи лет прожили бок о бок и не знают с кем.

Галлий надулся: – А что разве плохо? Хорошие имена.

– И что прям Дармштадтий, Жолиотий, Унунпентий, Унун.., – дальше я не могла выговорить ни слова, скрючившись теперь от бешенного приступа смеха. Бедные мужики, все клонированные жизни с такими именами ходить. Боюсь подумать, как женщинам не повезло.

– Это нормальное её состояние? – Радий опять сопереживал.

– Нет, – буркнул Галлий, – побочный эффект противорвотного средства.

– Может возьмёшь анализы и перепроверишь? Мало ли, – Радий заботливый мой.

– Иди в баню, – стала я вырываться из его объятий. Я его не простила и прощать ПОКА не намерена, – со мной всё в порядке.

Ко мне подскочил Галлий с каким-то прибором. Даже не хочу выуживать из обновлённой памяти, как эта штукенция называется: – Скандий, помоги подержать её, чтобы она не дёргалась.

– Она, – пафосно я начала, – хочет на волю к маме и папе. Они по мне скучаююют, – заревела я, – и неработающий брат тоооже.

Радий и Скандий обняли меня, не зная как реагировать, то ли по головке погладить, то ли удерживать, пока Галлий анализировал состояние аппаратом.

– Всё, есть, – отошёл от меня Галлий. Я успокоилась и затихла, ожидая вердикта своего помешательства. Через несколько секунд, мужчина обозлённо выдал: – Всё в порядке. Она просто беременна.

Проследив за красивым полетом этого прибора, которому не повезло первому узнать радостную весть и схлопотать об стенку (это Галлий его со злости так запульнул), я прокашливаясь, высказалась:

– Это ничего не значит. Я смогу воспитать ребёнка без вас, – ой дурында, ну зачем я сейчас это ляпнула.

Радий, подхватил меня на руки и пошёл на выход, за ним следом направился Галлий, а Скандий, посмотрев мне вслед, закричал: – Яшмочка, хватит прятаться. Я освободился, выходи. Ну держись хитрая, сейчас найду и…

Что же он сделает, когда найдёт её, я так и не услышала. Могу только предположить, что Яшмочке это очень понравится. Мои же мужчины уверенно шли вперёд, переходя из одного коридора в другой, пока не остановились перед закрытой дверью.

– Сюда? – уточнил Радий.

– Да, – какое единодушие в действиях. Галлий открыл дверь, пропуская нас вперёд, и закрыл на ключ, запихивая его куда подальше.

Продолжили идти по комнате, мимо спальни с большой кроватью! Я аж голову вывернула назад. Занесли в другую комнату, поразившую меня большой ванной-джакузи. Радий сдёрнул с тельца белую тряпку, освободился от своего костюма и залез вместе со мной туда. Вскоре с другой стороны, к нам присоединился обнажённый Галлий. Засмущавшись, я закрыла глаза.

– Алия, солнышко моё, открой глазки. У меня ничего нового не отросло, – хохотнул он. Да уж, помню, помню, вашу мужскую достопримечательность. Но я-то лично с вами сударь не спала. Страшно…

Радий принялся намыливать меня травяной мочалкой с запахом лимона и я забалдела. Обожаю цитрусовые ароматы. У меня даже туалетные ароматизаторы дома такие.

Вспомнив снова про дом, захотела поплакать, но передумала, считая, что слёзы это не выход из положения. Обмыв меня в четыре руки, мужчины приступили к облизыванию и обцеловыванию размякшего тела. Радий схватился за холмики и остервенело погрызывал горошинки. А Галлий нежно целовал шею, напоминая, что я теряла голову не только от его язычка. Пунцовая я отстранилась от них обоих:

– Эээ, ни чего так вас не смущает? Я одна, вы – двое. А тебя, – тыкнула пальцем на Галлия, – я вообще второй раз в жизни вижу.

– Нет, – оба голоса, продолжили начатое, а я плюнув на все приличия и, учитывая, что нахожусь в данный момент далеко-далеко от своего мира, с охотой подключилась к происходящему.

Ну что хочу сказать. Разогрев меня в воде не в прямом смысле, а просто при помощи ласковых касаний, Галлий подхватил несопротивляющееся тело и отнёс на кровать. Всё, переезжаю к нему жить. За такой мягкий ортопедический матрас, сделанный как будто из цыплячьего пуха, я готова душу продать с предоставлением от меня бонуса в виде безвозмездного пользования своим телом до конца жизни.

Уложив меня, он спустился между ног и всосал маленький набухший комочек. Просунув два пальца внутрь или три, он вводил их и выводил обратно, нажимая изнутри на какие-то точки. Я постанывала, вцепившись в его косу. Мужчина умело играл на моём инструменте, вырывая из меня не только стоны, но и вскрики. Через какое-то время струна не выдержала и лопнула, расходясь огненной лавиной по всему телу.

– Не знал, что так можно, – изрёк поблескивающими глазами Радий. Увиденное ему очень понравилось.

– Подожди, я тебе не только это научу, – довольно ответил Галлий, облизывая влажные губы от моих соков.

Ну спелись голубки.

– Ложись на спину, – сказал Галлий Радию, – пусть сверху на тебя садится Алия.

– Вот ещё, – недовольно выдавила я из себя, – этот мужлан меня зверюшкой обзывал. И вообще отказался от меня, выкинув на улицу, – пожаловалась я Галлию. Галлий нехорошо зыркнул на Радия так, что тот проникся.

– Я боялся, что она меня бросит и найдёт лучше, когда познакомится с остальными, – стушевался он, – поверь любимая, я так не думаю про тебя.

Он подсадил меня за бёдра и легонько проник вовнутрь, дрожь прошлась по всему телу. Приникнув заботливым поцелуем, слегка сжал груди в руках, потянув их вниз на себя и произнёс: – Алмаза, я люблю тебя. Прости меня. Я без тебя больше не смогу.

Покачиваясь как на волнах, я забылась в великолепных ощущениях. Очнулась только тогда, когда почувствовала внутри попы пальцы Галлия.

– Вот это да, – удивилась я, – Гал, когда же ты успел там оказаться?

Он замер, отстранился и шепнул мне в ухо, обдавая горячим дыханием: – Ты всегда меня так называла. Тебе не нравились длинные имена.

Я замерла, осознавая, что творю не понятно что. Я нынешняя – скачу как всадница на Радии, а та прошлая – хочет до безумия Галлия. Вот она память, сыграла больную шутку с моим телом. Как-то мне резко перехотелось участвовать в такой оргии.

Мужчины заметив изменения, быстро сориентировались и усилили напор в ласках. Галлий скользнул рукой к комочку и принялся его теребить и пощипывать:

– Алия, ай-яй, как нехорошо дразнить голодных мужчин и оставлять их без сладкого, – несильно он меня упрекнул, взывая к совести, – сама расслабилась, дай и нам получить желаемое.

Ну все, сейчас всплакну… бедные, несчастные, любимые мои мужчины.

Не помню, чтобы у атлантов или сирианцев был матриархат, но для себя решила, что никому своих мужиков не отдам.

Галлий вернулся на позицию и подразнивал кончиком попку. Не ожидая от него подставы, я разжалась, переходя на стоны, опираясь на грудь Радия и закатывая глаза.

– Ааа, – огромный член оказался внутри булочек, моя попа была супротив такого вторжения и я тоже, что и высказала этому наглецу: – Ты обалдел что ли. Больно ведь.

– Всё хорошо, солнышко, разожмись, – он раздвинул в стороны булочки, потихоньку двигаясь вперёд-назад.

– Чёрт, – выкрикнул Радий, кончая в меня, – ребят, простите я немного перевозбудился, наблюдая за вашими потугами.

– Вот и замечательно, – обрадовалась я, – Галлий переходи в старую квартиру.

– Нет, – довольно мурлыкнул он, – тебе понравится, милая.

Я задыхалась от новых ощущений. К тому же Радий через минуту пришёл в себя и продолжил одновременно с Галлием вбиваться. С обоих сторон они нанизывали меня, соревнуясь между собой, кто не кончит дольше.

– Гал, Рад, я больше не могу, – взмолилась я после непрерывного часового сотрясения.

– Кончи для нас, – не переставая выполнять важное дело, произнёс Галлий.

Или от его слов или от долгого продолжения, у меня закружилась голова, я закричала и сжала со всей силы их органы. Мужчины охнув, остановились, выпуливая из себя остатки энергии в виде семенной жидкости.

– Всё спать, – я закрыла глаза и вырубилась, так и продолжая сидеть верхом.