Глава 9

— А пожрать нету? — высунулся рабочий в промасленной робе, с невообразимо бандитской рожей.

— Сколько осталось наших? — Спросил Симус. Стоять ему было тяжело, и он почти повис на мне. Кости, они тяжелые! Но упря-ямые!

— Сто тридцать три! А Роб, Тоби, Алан?

— Робин Гарай и Тобиас Пленн поправляются, — сухо ответила я. — Алан Бойз и Логе Эйс в капсулах, состояние критическое.

Симус показал мосластый кулак и выслушал уверения, что они не банда, а пушистые зайчики, и не дадут на меня пылинке упасть. Только после этого Симус позволил его увести и уложить.

— Спасибо, — шепнула пациенту. Без него меня бы точно сожрали.

Симус только моргнул. Сеанс воспитания товарищей ему тяжело дался. Сейчас ему капельницу обновлю.

— Тут тысяча рационов, — выставила коробку на пол под радостные возгласы.

Очень вежливые и тихие рабочие заходили в кабинет по одному, показывали раны, ссадины, опухоли, жаловались на разные хвори.

Я вскрыла и вычистила десяток нарывов, зашила парочку ран, сделала полтора десятка инъекций. Нормальная работа, привычная и нужная. А что лечить приходится каторжников, зато опыт какой! Кстати, тюремный лекарь автоматически получает четвертый ранг. Если выживу, могу ходатайствовать о повышении. Жалованье больше, стаж год за полтора.

Урдон предоставил досье на всех спасенных из вивария, повелитель тьмы вел скрупулезный учет рабочего материала. Логе и Тобиас были каторжниками, остальные вольнонаемными. Правда, это не объясняло авторитета Симуса. Может, он какой-то принц? Ага, принц рудных отвалов и шлака! Скорее всего, он такой же бандит, только не пойманный и не осужденный. Завербовался сюда, чтоб скрыться от преследования правосудия. Эта версия была наиболее похожа на правду.

Надо еще почитать, может, что вылезет между строк, не замеченное при первом просмотре.

— Сегодня всего один отвар, капельница и лечебное питание! — фальшиво-радостным голосом сообщила я, закатывая погромыхивающую тележку в больничку.

— Мяса бы, — вздохнул Роб.

— Ложечку протертого белка добавила в ваш ужин! Считай, мясо!

— Зато отвар самый горький, — буркнул Тоби. — Будто сосновая кора!

— Вы видели сосны? — Удивилась я. Сама впервые увидела сосны на Каппа-Сатране, и признаться, кору с них не обдирала. В голову не пришло, что ее можно есть.

— Ха! Да у нас на Шавайне сплошные сосновые леса! А воздух какой! Придешь с охоты, матушка тебе пирога с ливером отрежет и отвара нальет! Мята, душица, чабрец, смородиновый лист, мелисса, шиповник, липовый цвет, — Тоби сосредоточенно загибал пальцы. — Вот то — отвар! А это клейстер!

— Это не еда, а лечение!

— Инни, — позвал меня Симус. — Сколько осталось рационов?

— Две коробки.

— Этого хватит на неделю. Потом наступит голод.

Я ничего не ответила. К чему сотрясать воздух? Хорошо больным, кроме бульона и киселя, им ничего пока нельзя. А вот сотня голодных каторжников, не обремененных моральным и принципами… сначала они съедят моих крыс и жаб, а потом будут убивать слабых и беззащитных. Надолго ли хватит авторитета Симуса? Он едва ходить может. Надо было записываться на курсы боевого яар-ксу, но кто же знал? Я физкультуру с детства не любила.

— Сваливать надо, — лаконично сообщил Робин.

— Подать сигнал не трудно, только кто придет на помощь? — ответил Симус.

— Как это «не трудно»? — Я чуть не подпрыгнула. — Я думала, у нас связи нет!

— Связь есть, надежды на спасение нет.

— Работорговцы и пираты первыми прилетят, — сжалился Тоби и объяснил: — Властям конфедерации спасать кучку каких-то отщепенцев неинтересно.

— Никто не заплатит! Уверен, нас уже похоронили.

— Но как же… — прикусила губу я. Где героические спасатели, благородные капитаны, отважный звездный десант? В синемаконах всегда всех спасали!

— У тебя есть богатые влиятельные родственники? — усмехнулся Симус. — Ты говорила, что выросла в приюте?

— А знаешь, найдутся! — я медленно повернулась к нему. — Давай связь!

* * *

После разговора с резиденцией Одаль прошло три дня. Уныние постепенно проникало в медблок. Я методично сохраняла данные повелителя тьмы, сортировала файлы, обрабатывала результаты.

Одд стоял на пороге великого открытия, ему совсем немного не хватило времени. Методы у него были самые негуманные, но насколько я смогла разобраться, он шагнул далеко за предел искусственной гибернации. Не зря же погрузил себя в криокамеру! У погруженных в гибернацию сохраняется дыхание и сердцебиение. Торможение нервной системы достигается нервноплегическими препаратами, тормозящими нейроэндокринную систему. Но пациент при этом очевидно жив! А как может быть жив кусок промерзшего обледенелого мяса с дырой к груди?

Знаний не хватало. Урдон, к сожалению, тоже не был светочем целительства, и помочь не мог. Дура после подчинения Урдону выполняла чисто технические функции смотрителя вивария. Кормила зверье, следила за влажностью и температурой.

— Сигнал! — в медблок влетел Харт, мордоворот, так напугавший меня вначале. — Крейсер! Требуют на связь леди Одаль!

Я выпучила глаза и встретила такой же взгляд Симуса, полный безумной надежды. Поверили?

— Иди и порви их, крошка! — Под это бодрое напутствие Харт подхватил меня под ручку и потащил в восстановленный пункт связи.

* * *

— Так точно, леди Одаль. Приказание выполнено. Леди на борту и устроена со всеми удобствами.

Ничего другого от капитана Онгусто Петра Одаль и не ожидала. Самый исполнительный, туповатый, но преданный и полностью лояльный служака. Чего еще желать? Впрочем, задание было пустяковым. Вытащить заигравшуюся детку из разваливающейся песочницы.

— Что-нибудь еще?

— Юная леди приказала изменить маршрут. Не лететь прямо на Канопус-Селестра.

— Что? — Леди задохнулась от возмущения. Она подготовила целую программу грандиозного праздника, назначила прием и бал через три дня. Она дочь почти полгода не видела! Нет, отсрочка решительно невозможна!

— Юная леди приказала совершить посадки на Акварион, Серафину, Небулу и Зефирон. Сказала, что ей нужно высадить друзей поближе к дому.

— А! — Это леди Петра понять могла. В самом деле, тащить в резиденцию абсолютно всех участников безумств Ниневии совершенно излишне. Далеко не все они были из приличных и состоятельных семей. — Конечно, моя дочь совершенно права. Но мне бы хотелось, чтоб вы прибыли без опозданий.

— Ожидаемое время задержки составляет десять часов!

Совсем же не останется времени для подготовки к балу! Леди не может идти на прием, просто приняв десятиминутный душ! Леди Петра искала, чем заткнуть образовавшуюся дыру в расписании. Пожалуй, придется сначала устраивать шоу и фейерверк, потом уже начинать официальную часть. Да, пожалуй, так и следует сделать. У девочки будет хотя бы три часа на сборы. Это ничтожно мало, но они постараются.

Зять прислал очередное фальшивое видео, где Нанни махала ручкой возле белопенного водопада. Сообщал о полном здоровье и благополучии. Вот и посмотрим, что он скажет, когда столкнется с Нанни нос к носу. Он не только свою жалкую планетку потеряет, он головы лишится!

Шпионы, наводнившие Хаграм сообщали, что супругу Аринеля никто не видел, покои заперты. Ни служанок, ни слуг, ни музыки, ни смеха. Совершенно не характерно для их дочери сидеть тихо взаперти, как травяной мышар!

Зато поисковые отряды один за другим отправляются с Хаграма в разные стороны.

Леди Петра испытала гордость за дочь. Нанни сбежала! И правильно сделала! Они еще разберутся с этим недомужем. С него-то всего требовалась сущая ерунда: зачать здорового и одаренного ребенка! Все условия обеспечили! Целитель и чип блокировал, и гормонами насытил. Хватило бы одного полового акта! И того не смог.

Стали бы они вообще возиться с каким-то провинциальным лордом! К сожалению, кровь знатных семей перемешивалась слишком часто. Они все в той или иной степени были родственниками. Так и вымереть недолго! И одаренный получается один на тридцать потомков! Дожили, что дар едва теплится в третьем-четвертом поколении. Ничего страшного, если первым мужем окажется подобное ничтожество, дал бы только хорошее потомство.

Второго зятя они выберут из людей своего круга.

* * *

— Сколько дашь? — глаза ардорианина алчно блеснули.

— В зубы, если врешь, — отозвался Аринель. Бездна, до чего он дошел! Грязный, обросший, загоревший, трется среди портового отребья в каком-то подозрительном баре захолустного мирка.

— Инфа верная. Думаю, стоит сотни пайков! — ардорианин показал мелкие треугольные зубы.

— Чем докажешь? — раньше бы он просто отбросил малорослого наемника пинком с дороги, а теперь вынужден хвататься за веревку из песка.

— Смотри, — в ладонь опустился тяжеленький кристалл. — Да не здесь!

Наемник кивнул в сторону черной двери комнаты для «конфиденциальных переговоров». На самом деле это была каморка с двумя облезлыми пластиковыми стульями и откидным столиком. Подписать вексель, отчитать кредиты.

Аринель сел на стул и вложил кристалл в отверстие внизу экрана. Замелькали кадры. Блондинка с хвостом набирает продукты в маркете, за плечом маячит знакомый рептилоид. Блондинка садится в мобиль, придерживая круглый живот. За рулем тот же рептилоид. Как же его? Один из ее многочисленных любовников.

Аринель защелкал пальцами. Их же знакомили! Секретарь, или инструктор по фитнесу, или пресс-атташе, он вечно таскался по пятам за Ниневией. Дер-Шель, Дар-Шин, Шадриль, Шар-Дан… нет, не вспомнить! Но «Д» и «Ш» там точно было. Да, это его жена.

Новые кадры. Ниневия режет именинный пирог, смеется, целуется со змеем. Ниневия на пляже позирует в закрытом купальнике, беременный живот отчетливо виден.

Аринель вытер выступивший пот и облизал враз пересохшие губы. Ребенок все-таки получился? Его ребенок? Поэтому родовой камень заполыхал? Не от фальшивой невинности, а от слияния двух клеток, дарующих новую жизнь?

— Я заработал сотню? — Мурлыкнул ардорианин, и прижал к голове пушистые мохнатые уши.

— Сотня пайков твоя, — кивнул Аринель. — Адресок подбросишь?

— О нет, пайки за видео. Адрес сбежавшей жены стоит сотню кредитов, правда, бен-Разах? Сотню тысяч, прости, забыл добавить.

Аринель скрипнул зубами.

— У меня не так много времени, думай быстрее, семья Одаль с легкостью выложит все триста.

— У меня нет столько свободных средств, я не Одаль.

— Как жалко, — вздохнул ардорианин и встал. — Ну пока.

— Пятьдесят тысяч сейчас, тридцать алмазами и двадцать распиской. Отсрочка на три месяца. Это все, что у меня есть.

— Пятьдесят сейчас, тридцать алмазами и пятьдесят с отсрочкой. Десятка набегает за ожидание на каждый месяц. Дольше держишь, больше платишь, все честно.

Не зря ардориан считают прожжеными стяжателями, скрягами и торгашами. Но зато и слово они держат.

Звонок коммуникатора прозвучал как раз, когда они ударили по рукам. Аринель ткнул кнопку, не глядя. На чуть мерцающем экране возникло лицо тещи.

— Доброе утро! Дорогой зять, я устраиваю прием через неделю, явка обязательна. Надеюсь, моя дочь не пропустит прием по поводу юбилея своего отца?

Ардорианин беззвучно захихикал за экраном, закрывая нос мохнатой ладошкой.

— Несомненно. Мы прибудем. Благодарю за приглашение, леди Одаль.

— Не успеешь, — уже вслух захихикал ардорианин. — Если рванешь за женой, то опоздаешь на прием. Да и стоит ли таскать пузатую человечку по туннелям?

— И что делать? — вдруг растерялся Аринель. Действительно, беременные, они же хрупкие, плохо переносят разрывы пространства, им даже местными внутрипланетными переходами не рекомендуют пользоваться.

— Иди один, скажешь, жена подхватила простуду. Всем покажешься и сразу полетишь. Канопус-Селестра тебе почти по пути. Совет бесплатно! Бонус крупному клиенту! — ардорианин снова захихикал.

— Твое здоровье! — Они стукнулись краями стаканов.

Простуды, допустим, на Хаграме не бывает, но укус скорпиона, нападение скального ящера — это запросто. Пищевое отравление тоже хорошо. Аллергия на какой-нибудь местный продукт. Или попросту объелась и блюет. Да, пушистый наемник прав. Он выкрутится. Но как же некстати это праздненство! И не явиться невозможно.

Аринель поморщился и опрокинул в горло огненный крукарук, ром из Намисура, чья крепость проверялась горением. Девяносто процентов спирта мягко стукнули изнутри черепа волной тепла. Аринель занюхал напиток колючей веткой крауссмы, сорвал ягодку и кинул в рот. Одна — роскошь, две — блаженство, а три смерть.

— Не шикуй, лорд, — лениво сказал развалившийся наемник. — Ты тратишь уже мои деньги.

— Хвост оторву, — беззлобно пообещал Аринель.

На турник в углу зала забралась танцовщица. Четыре крепких щупальца, выпуклые глаза на стебельках и вполне человеческая нижняя часть со стройными ножками в блестящих чулках. Пожалуй, он снимет ее на ночь. Или взять лучше вон ту синекожую змеянку?

* * *

Чем ближе был Канопус, тем больше я нервничала. Времени катастрофически не хватало!

Первые три дня нервничать было некогда. Доставка и размещение пассажиров, погрузка криокамеры, подключение двух медикапов, устройство зверинца на новом месте. Я не оставила ни одного крысюка на умирающем астероиде. Лекарь «Стремительного» хватался за голову. Помогать я ему не могла, ведь Ниневия не лекарь. Так что содержимое медикапов объяснял Симус. Потом ко мне подошел каторжник весьма интеллигентного вида и спросил, не желаю ли я подать иск семье Донга? А то они с ребятами посовещались и решили, что имеют право на возмещение ущерба. Солидное такое возмещение. Ведь половину рабочих аннигилировали, а половину бросили умирать.

О, я желала! Я так желала, что два дня мы только и делали, что составляли бумаги. Опрашивали оставшихся в живых, собирали заявления, записывали показания, узнавали имена погибших. Снимки и видео развороченной фабрики копировали на кристаллы. К счастью, уцелел один из бригадиров с рабочим планшетом. Восемьсот тринадцать рабочих числилось месяц назад. Из них триста сорок каторжников. Конечно кормильцы из них были те еще, но взыскать симпатичную сумму для их семей было справедливым. Семье Донга придется долго платить по счетам.

Как я, золотая девочка, могла оказаться там? Симус придумал.

В моде экстремальный туризм. Кого удивишь пляжами, джунглями или полярными льдами! А вот оказаться в настоящей тюрьме! В глухой деревне, где Галонет не ловит! В поселке рыбаков, где питаются сырой рыбой и проводят кровавые ритуалы, в подземном городе рудокопов, в поселении ирлингов, где дома выстроены на вершинах горных пиков, а для бескрылых предусмотрены веревочные мостики над каньоном Ньинг-Чи, глубиной шесть тысяч метров! Оказаться на плавучем острове, который носится по воле волн на планете, целиком покрытой водой! За это богатые люди готовы платить, и платить много. Надо же чем-то шевелить утомленную развлечениями способность удивляться.

Вот и Ниневия, услышав слово «обогатительный комбинат» могла решить, что там добываются несметные сокровища! Самому найти можно радужный сапфир, слегка порывшись в отвалах! Опять же, отдаленный астероид, настоящие каторжники — романтика! Будет, чем похвастаться перед гламурными курицами, не вылетающими дальше благоустроенной системы Селестра.

Кормить крысюков Ниневия тоже была способна, а эмоции при этом испытала бы невероятные. Ее могли обмануть. Агент, продавший тур, не знал о бунте. История была шита белыми нитками, но позволяла начать процесс. Очень шумный, грязный, и чреватый большими убытками для дамоннов.