Глава 1

I. Все началось на пляже Дорогая Маргарита, Прикладываю последние пришедшие письма с отказом от агентств, которые хотели купить твою серию картин . Я продолжу опрашивать по списку другие агентства. С уважением, Марина М. Ассиситент Елена П. Копмамния «АРТ и М» – Мать твою, – простонала я, прочитав все сообщения с отказами, – Я получила сообщение с тремя отказами. И бросила телефон на подушку рядом с собой. Нет нужды мучить себя, читая эти отказы. Я даже не могла поверить, что мой агент переслала мне их. Не говоря уже о том, что переслала она мне их в пятницу вечером, буквально перед своим отъездом на выходные. Еще хуже, что письмо пришло от ее ассистентки со всеми этими ужасными отказами о моих картинах. Может она написала это у себя на стене? Мой агент наконец-то поняла, что я бумагомаратель. За два года, ни одного стоящего предложения, только куча за кучей душераздирающие отказы. Может это и был конец моей художественной карьеры. У меня еще не было ни одной выставки. Я оглядела красивый пляжный домик, в котором должна была провести осень, присматривая за домом. Меня наняли месяц назад, прибыла я сюда три дня назад, полная решимости закончить свою следующую картину. Это была мечта, ставшая реальностью, находиться здесь без каких-либо отвлекающих факторов – ни родителей, ни парней, ни чего-либо еще. Только я и белый холст. Я не позволю этим письмам уничтожить моё желание рисовать картины. Не зря ведь я потратила столько лет в художественной школе, а потом еще и институт. План уже сложился у меня в голове, и я не собиралась отступать. Я поставила свой мольберт в библиотеке с окном эркером, выходившим на океан. Я планировала рисовать перед этим окном. Вид завораживал. Я должна была наблюдать за домом только в осенний сезон. Я получила эту работу после того, как прошлым летом наблюдала за квартирой родителей моей лучшей подруги в Париже. Сарафанное радио из Парижа стало перемещать меня по всему миру. От Парижа до Турции и Давоса, теперь я наблюдала за летним домом главы фармакологической компании возле Нью-Йорка. У хозяйки был хороший выбор алкоголя. Я схватила одну бутылку и отправилась на поиски всего, что мне могло еще понадобиться. Через пятнадцать минут у меня была стопка бумаг отрицательных отзывов, коробок спичек и бутылка коньяка. Я взвалила лопату на плечо и направилась к задней двери. Ступив на песок, скинула туфли, подхватила свое цветастое платье и побрела по пляжу. Я смотрела прямо перед собой, двигаясь с чувством решимости. Солнце наконец-то скрылось за горизонтом, погрузив меня в полумрак, это было хорошо, учитывая, что я собиралась сжечь весь негатив. Когда я добралась до мягкого песка прямо перед линией воды, бросила свои припасы и воткнула лопату в песок. Первая же лопата с песком принесла невероятное удовлетворение. Я вымещала свое разочарование и раздражение на яме. Каждый раз входя лопатой в песок, будто собиралась стереть таким образом слова из своего мозга. Напряжение в моих плечах усилилось, пока я копала, не наткнувшись на мокрый песок в яме, а затем отбросила лопату в сторону. Я потянулась за припасами, наступив ногой на страницы, чтобы их не сдуло ветром, открутила крышку бутылки с коньяком и сделала большой глоток. Жидкость обожгла горло. Я вздрогнула и сделала еще один глоток. Отчего почувствовала себя лучше. Я вздрогнула, когда алкоголь прошёлся по венам, затем отложила бутылку в сторону, прежде чем проделать самую важную часть. Страницы, страницы и страницы. Сорок семь страниц, если точно. Сорок семь совершенно вежливых, совершенно душераздирающих страниц. Все письма с отказами, которые я получила за последние два года, включая последнюю партию, только что присланную моим агентом. Мой взгляд скользнул по первой странице, прежде чем я скомкала ее и бросила в яму. Улыбка растянулась на лице, пока я бросала страницу за страницей в яму. Сорок семь страниц для костра. Я злобно ухмыльнулась, готовая забыть об этих отказах. Схватила бутылку коньяка и щедро полила ею страницы, словно добавляя молоко в хлопья. Осторожно отодвинув бутылку подальше, чтобы она не взорвалась у меня перед носом, я схватил коробок спичек. – Это тебе, – крикнула я Луне. Я чиркнула спичкой и бросила ее в яму. Когда первая искра коснулась спиртного, бумаги вспыхнули. Я засмеялась и затанцевала вокруг огня, уже чувствуя себя гораздо легче. Тяжесть свалилась с моих плеч, и я запрокинула голову к Луне. Я раскинула руки в стороны и попыталась покружиться вокруг, но запуталась в собственных ногах, поэтому плюхнулась в кучу песка. Но ничто не могло остановить мою эйфорию. Кто знал, что это так поможет и у меня наступит настоящее освобождение, а нужно было, всего лишь сжечь письма с отказами? Пламя разгоралось, сжигая последние два года моей жизни. А я скакала вокруг и подпрыгивала, чувствуя такой прилив сил, немного пьяная. Вскочив на ноги, я даже не потрудилась взглянуть на пляж. В межсезонье в Оушен-Бич никого, как правило, не бывало на пляже. Вот почему меня наняли присматривать за домом во время ремонта. Только в прошлые выходные богатые дети богатых бизнесменов, богатых политиков и богатых знаменитостей стекались на эти пляжи и наводняли их в любое время дня и ночи. Но сегодня я была совершенно одна. Я рванула подол платья, подняв многочисленные слои струящейся материи над головой. Бросила его на песок, расстегнула лифчик, тоже бросила его. Затем с торжествующим криком, с высоко поднятой головой вошла в океан. Вода была немного холодной, я вздрогнула от первой волны, окатившей тело. Но мне было все равно. Я пошла не для того, чтобы купаться. Я вошла в воду, чтобы окончательно очиститься. Смыть негативную энергию, смыть все. Я опустила голову под воду и рассмеялась, вынырнув на поверхность. Вот что значит жить. И этот момент мне необходимо было запомнить. Жизнь продолжалась. Этот дом был просто еще одной работой. Просто еще один способ заработать на жизнь, пока я занимаюсь тем, к чему испытываю страсть. Когда-нибудь у меня будет прорыв, но до тех пор, будь я проклята, если позволю этим ценителям искусства сломать меня. Я буду двигаться вперёд, буду писать. Уверенная, что ритуальное сожжение и импровизированное купание нагишом сделали свое дело, я поспешила обратно из воды. Мои шаги были лёгкими, как воздух, а улыбка расцветала. Но когда я вышла к костру, чтобы забрать свою одежду, с ужасом обнаружила, что уже не одна. И что еще хуже, я узнала человека, стоявшего у костра. Я так и не смогла забыть его лицо. И уж точно не это лицо. И тело. И уверенную позу. Нет, хотя прошло уже шесть лет, я так и не смогла забыть Лео. И того, что он сделал со мной.