Глава 111

Маргарита Уже под утро я забралась в постель к Лео. Мы танцевали и пили до самого утра. Голова была тяжёлой, как шар для боулинга, в горле першило, и я была совершенно опустошена. Кто бы мог подумать, что это общество способно высасывать из человека жизнь? Рука Лео крепче сжала мое обнаженное плечо, когда я положила голову ему на грудь. – Ммм, Марго. Я поцеловала его в шею. – Я только пришла, – прохрипела я. – Мне нравится твой голос. Такой сексуальный. Я усмехнулась. – Я говорю как курильщик. – Но сексуальный курильщик, – сказал он, крепче прижимая меня к себе. Я вздохнула и уставилась в темноту. Том свернулся калачиком у его ног и ткнулся в меня мокрым носом. Я погладила его. Голова все еще кружилась от алкоголя. – По-моему, я все еще пьяна. – От тебя пахнет, как от бара, – подтвердил Лео. – Какой комплимент. Именно такой хочет услышать каждая девушка. Он приоткрыл один глаз. – Сколько ты выпила? – Понятия не имею. После ухода Виолы я сбилась со счета. – Ты хорошо провела время? Я сглотнула и почувствовала, как на глаза наворачиваются первые слёзы. Боль и утрата обрушились на меня теперь, когда я лежала на подушке, под одеялом, позволяя чувствам вернуться. Всю вечеринку я загоняла их поглубже. Я не имела права плакать. Не могла. Это выглядело бы абсурдно. Сейчас… горло сжалось, когда я ответила: – Ну… При этих словах он открыл оба глаза и нахмурил лоб в тревоге. – Что случилось? Я откинулась на подушку. – Кэтрин. Конечно. – Она была там? Но ты ее не приглашала. – Нет, не приглашала. Она была там с Перси. Они целовались на танцполе. Лео сморщил нос. – С Перси? Уверена? – Сто процентов. Фиона трахалась с ним много лет. Думаю, она-то уж точно не спутает его ни с кем. – О да, – пробормотал он. Я встретилась с ним взглядом. – Когда ты собирался сказать мне, что переспал со всеми этими подхалимами? Он фыркнул. – Подхалимками? Ты так их называешь? – А разве они не такие? – Такие, – согласился он. – И… прости. Я имею в виду, я не знал, что ты хочешь узнать их имена. – Это все они? Все те, кого ты велел мне пригласить? Он отрицательно покачал головой. – Нет… не все. Я застонала. – Но большинство из них. – Послушай, это не значит, что я горжусь этим. Это был самый простой способ разозлить Кэтрин. – Я знаю. Знаю. Разве я не использую их для того же? Он приподнял бровь. – Не знаю. А ты для чего их используешь? – Мне нужна помощь и люди, чтобы провести это благотворительное мероприятие. В каком-то смысле я использую их связи, чтобы провернуть это. – И, чтобы разозлить Кэтрин? – Это будет дополнительным бонусом, – сказала я ему. – И как она к этому отнеслась? Разозлилась, как я и предполагал? – Да, – прошептала я. – Гармони заказала нам столик в её кабинке. Я не знала, что эта кабинка закреплена за ней. Кэтрин попросила освободить её, а когда я отказалась, сообщила, что Виола раскрыла ей мой псевдоним. Пенн глубоко вздохнул и крепче сжал мое плечо. – Ох… – Да, – сказала я, снова сдерживая слезы. – Я должен был это предвидеть. – Тебе никогда не нравилась Виола. – Нет. На самом деле это не имело никакого отношения к Виоле. Дело было в том, что она встречалась с моим братом. Любой, кто по доброй воле терпит его, в моем понимании – плохая новость. Я на самом деле не знаю, что за человек Виола. – Я думала, – призналась я, – думала, что мы друзья. – Ты была… и есть. – Не знаю, Лео. Может это в порядке вещей предавать своих друзей в Верхнем Ист-Сайде, но для меня это ненормально. Когда я узнала, взбесилась и заставила ее уйти. Она сказала, что раскрыла мой псевдоним Кэтрин, чтобы заполучить Перси. – Что? – Она не сказала, но я уверена, что он мог помочь с финансированием ее клуба. Когда я приехала в город, мы подружились, она познакомилась с Марком через меня, и он дал ей чей-то контакт, кто помог ей с открытием клуба. Лео провел пальцами по моим волосам. – Она разбирается в бизнесе. Это уж точно. Интересно, сколько Кирилл вложил в ее клуб? Я пожала плечами. Об этом я как-то не подумала. – Глупо, но я хочу ей позвонить? Хочу прояснить наши отношения и как-то их исправить? – Нет, Марго, это не глупо. Ты хороший человек. Вот как ты справляешься с подобными ситуациями. – Нет, – прошептала я. – Я заставила её уйти, а сама осталась, чтобы Кэтрин не видела, как я расстроена. Его палец коснулся моего подбородка, и он приподнял мою голову, глядя мне в глаза. – Это не делает тебя плохим человеком. Желание помириться со своей подругой, чтобы та не совершила – это по-человечески. Когда я узнал о проблемах Марка, я позвонил ему. Не раздумывая ни секунды. Несмотря на все проблемы, через которое мы прошли. – Ага. Но… Я не могу позвонить Виоле. – Наверное, не сейчас. Не тогда, когда ты немного пьяна и всё ещё злишься на неё. – Тьфу, – застонала я, уткнувшись головой в подушку. – Я только что вспомнила, что у нас благотворительный вечер в «Тринити». – И что? Виола – профессионал. Она не упустит шанса провести твоё мероприятие, даже если вы поссоритесь. Скорее всего, она увидит в этом возможность помириться. Я стиснула зубы и приподнялась на локте, чтобы посмотреть на него. – А что, если я не готова с ней мириться? – Поймешь, когда придет время – готова ты или нет. – Откуда ты знаешь? Он вздохнул и нежно поцеловал меня в губы. На его лице не осталось и следа сна, наоборот, он выглядел очень серьезным. – Я понимаю границы дружбы. И то, что сейчас вас разделяет и что может удержать вас вместе. Я нахмурилась, услышав эту фразу. Я знала, что он многое пережил со своей командой, и именно поэтому они были так близки, несмотря на ужасы, которые причиняли друг другу и другим людям за пределами их круга. Но мне казалось, что он хочет сказать мне нечто большее. – Что ты хочешь этим сказать? – Спросила я. – То, что сделала Виола, было неправильно. Она знает, что это было неправильно. Только вам двоим решать, положит ли ее поступок конец вашей дружбе или укрепит ее. – Он сделал паузу, словно не зная, говорить дальше или нет. Потом все же произнес: – Я давно хотел тебе кое-что рассказать. Но все не решался. Но думаю… думаю, что должен. – Ты меня немного пугаешь, – призналась я. – Это не имеет к нам отношения, – сказал он. – Это часть моего прошлого, о которой никто не знает. Только те люди, которые в этом участвовали. – Команда? – Догадалась я. – Да. Я, Кэтрин, Марк, Лера, Рома и его сестра тогда ещё. И девушка по имени Ханна Стрэттон. Услышав это имя, я выпрямилась в постели. – Девушка, которая покончила с собой? Лео вздрогнул. Он тоже сел. – Откуда ты знаешь? – Мне Марк сказал. Он сказал, что вы дружили, а потом, когда её отправили в реабилитационный центр, она покончила с собой. Лео молчал, и молчание затягивалось, пока не стало звенеть в воздухе. Как будто в любую секунду оно могло оборваться. – Так вот что он сказал? – Наконец выдавил Лео. Я сглотнула и кивнула. – Полагаю… это не весь ответ? – Ну, это тот ответ, о котором мы договорились много лет назад. – Что… что это значит? Лео посмотрел вниз, потом снова на меня. На его лице появилось смирение, как будто у него на плечах был десятитонный кирпич, и он наконец собирался его сбросить. – Ты… была не первой, на кого мы заключали пари. Долгое время мы просто дурачились и заключали пари на все подряд. Это было ребячеством и глупостью, но пари стали практически неотъемлемой частью нашей команды. В старших классах, на первом году обучения, к нам в школу пришла новая девочка. Ее звали Ханна. Она была новенькой, явно лучшей в своей бывшей школе в Индиане или где-то еще. Но это ничто для Верхнего Ист-Сайда, как тебе хорошо известно. – У меня не было подруг в школе, но да, я знаю это чувство. Здесь все по-другому. – Она была как рыба, вытащенная из воды. Однажды Кэтрин пошутила и сказала, что может сделать её одной из самых популярных девочек в школе. Мы поспорили. Она заявила, что это слишком просто. Поэтому я сказал, что готов поспорить, что смогу заставить её переспать со мной. Я нахмурилась, рефлекторно отступая от этой версии Лео. Тот, кто причинил мне такую же боль своим пари. – В любом случае, на самом деле пари для нас не было таким уж важным. Я выиграл. Мы сделали Ханну одной из нас. Я переспал с ней. Кэтрин была права. Все было слишком просто. Это было неправильно во многих отношениях. – Он покачал головой, словно попал в водоворот событий многолетней давности. – После этого мы бросили ее как ни в чем не бывало. Её отвергли. По школе поползли слухи, что она шлюха, что она даёт всем подряд, что её юная, невинная внешность – всего лишь игра, что она наркоманка. Мир – жестокое место. И мы сами породили эту жестокость. – Это ужасно, – сказала я. – Наверное, она чувствовала себя такой одинокой. – Ага. Это было ужасно, Марго. Я очень сожалею об этом. Потом стало еще хуже. – Хуже? Хуже, чем ты переспал с ней, а потом вы стали над ней издеваться? Он нахмурился. – Я был нехорошим человеком тогда. Я никогда не утверждал обратного. Но именно Ханна открыла мне глаза. Жаль, что я не могу вернуть всё назад. – Так что же случилось? – Ну, она пришла ко мне и умоляла прекратить то, что мы устроили, и принять ее обратно. – Он даже не мог встретиться со мной взглядом. Печаль и смятение отразились на его лице. – Я ответил, но совсем не по-доброму. В тот же вечер она отправилась к Марку. Они переспали, и, как ты можешь себе представить, все стало только хуже. – Господи, Лео. – Я знаю. После этого Кэтрин устала от этого бардака. Ей никогда не нравилось, когда внимание было приковано к кому-то другому, а не к ней. Она сделала вид, что хочет снова подружиться с Ханной… и подбросила ей наркотики. Мой вздох был слышен в тишине комнаты. – Что? – Мы все баловались. Ханна тоже, когда была с нами. Но… она не была наркоманкой. И я не знал, что Кэтрин подбросила ей наркотики, пока родители Ханны не узнали об этом и не отправили ее в реабилитационный центр. – О Господи! Где она покончила с собой. Потому что устала терпеть ваши издевательства. Он кивнул. – Это был ужасный день. Я не горжусь тем, что произошло. На самом деле, это моё самое глубокое сожаление. У нас была своя версия случившегося, и мы её придерживались. После этого команда сплотилась ещё больше. К тому времени у нас уже было слишком много секретов. Я не знала, что сказать. В конце концов, говорить было не о чем. Все это случилось десять лет назад, а то и больше. Они были молодыми и глупыми. Бессердечные мальчики и девочки, скрепляющие свое жестокое наследие кровью. Ханна оказалась несчастной жертвой. Она заплатила самую высокую цену за чудовищное преступление – желание принадлежать высшему обществу. Я знала это достаточно хорошо. Как Кэтрин могла обманывать и манипулировать, как Марк умел очаровывать. Лео умел соблазнять. Все они были по-своему испорченными, со своими собственными манипуляциями и махинациями. Они оставляли за собой след разрушений и даже смертей. Я чувствовала себя чем-то похожей на Ханну из-за того, что ей пришлось пережить. Из-за того, через что мы обе прошли. Из-за унижений, которые мы пережили от команды Верхнего Ист-Сайда. И я чувствовала оправдание своим действиям за то, что мстила им. Потому что я с самого начала говорила, что я не первый человек, которому они причиняли боль и страдания, и я не буду последним, если им и дальше всё будет сходить с рук. Я была здесь и хотела преподать им урок. Марк уже получил свой урок. Кэтрин тоже ждала сюрприз с моей стороны. И признание Лео о первом пари, которое навсегда связало четверых людей, только доказывало, что я поступаю правильно. Я хотела отомстить за таких, как Ханна. Чтобы никому не пришлось снова пройти через то, через что прошли она и я. Никогда больше. Я откинулась на спинку кровати. – Спасибо, что сказал мне правду. – Ты… стала хуже обо мне думать? – осторожно спросил он. – Я бы не стал тебя винить из-за этой истории, я не очень высокого мнения о себе. – Нет, не хуже. – Я действительно не стала думать о нём хуже. – Ты пытался выбраться из этого мира. Ты хотел стать кем-то большим и лучшим. Ты усвоил свой урок, чего не скажешь о других членах команды. Он снова опустился на кровать. Его рука скользнула по моим плечам и притянула меня к себе. – Я никогда никому не рассказывал эту историю. Мы стараемся её не вспоминать. У меня такое чувство, будто я всю жизнь ждал, чтобы открыть свою душу. – Тебе надо было сходить к психотерапевту. Он усмехнулся и поцеловал меня в макушку. – Возможно. Но моя мать видит в этом слабость. – Это смешно. Многие обращаются к психотерапевту. Мы все ошибаемся. Излить душу – единственный способ справиться с тем, что произошло. После того как я уехала из Оушен-Бич, я каждый день ходила к психотерапевту. Ну… после того, как смогла подняться с дивана Лизы. – Я выдохнула. – И это помогло мне выжить, но не пережить. Ты помог мне пережить. – Я сожалею о пари. И о годе, который мы провели порознь. Жаль, что мы не можем повернуть время вспять и начать все сначала. Я толкнула его локтем. – Если бы мы начали всё сначала, меня бы здесь не было. Я бы не смогла. – Сомневаюсь. Я пожала плечами. У меня были серьёзные сомнения на этот счёт. Я переставляла одну ногу за другой, поднимаясь на вершину с чистой решимостью. Единственное, что помогало мне в этом, – Лео, с ним всё было как-то легко. – Ты думаешь, что помиришься с Виолой? – тихо спросил он, уткнувшись мне в волосы. – Ты думаешь, она в моей команде? Что я должна забыть о её предательстве, посмотреть на нашу дружбу с другой стороны? – Думаю, она всегда была рядом с тобой, когда никого не было. Это что-то значит. Ты должна решить, что это значит для тебя. Я еще глубже погрузилась в его объятия. Лео был прав. Виола помогла спланировать крах моей карьеры, помогая Кэтрин. Смогу ли я простить ее за это? Если я прощу, не предаст ли она меня снова? Я задремала, все еще раздумывая, стоит ли это того. И когда я проснулась, то решила, что не хочу рисковать. Даже если бы я хотела простить ее.