Эпилог

Прошло четыре года – Ладно, ладно, – проворчала я, поднимая бутылку «Океана Джефферсона» над головой и входя в гостиную особняка Коноваловых в Оушен-Бич. – У меня есть нужная выпивка. Теперь вы все можете успокоиться. Лео фыркнул. Он прислонился к кухонной двери, засунув руки в карманы, и выглядел как тот самый неотразимый красавчик, в которого я влюбилась много лет назад. – Как будто нам всё ещё нужно пить прямо из бутылки. Думаю, у нас достаточно стаканов, в которые мы можем налить. – У нас традиция, – протянула Кэтрин со своего места на диване. – Точно. У нас традиция, – согласилась я. Было чертовски странно соглашаться с Кэтрин. Даже сейчас, спустя четыре года после нашего «большого взрыва» на благотворительном вечере. Когда мы с Лео вернулись из медового месяца в Париже, нас уговорили пойти на приём, устроенный его матерью. Я опасалась присутствия остальных членов его команды, но, честно говоря, это был предлог, чтобы поговорить с Кэтрин. Это было неприятно. На самом деле, разговор был просто отвратительным. Но мы заключили шаткое перемирие. И это перемирие длится уже четыре года, и с каждым годом оно становится менее шатким, чем в тот момент, когда мы его заключили. – Все ополчились против меня, да? – пробормотал Лео. Эдди хихикнула и скользнула к Марку на колени. – Это как раз то, ради чего мы здесь собрались. Марк обнял Эдди. – Ты уже должен к этому привыкнуть. С Марком было и хуже, и лучше, чем с Кэтрин. Он извинился за преследование и за то, что мне отказали в ордере на обыск. Потому что у меня была причина попытаться получить ордер в первую очередь. Но он взорвался, потерял самообладание, чуть не сошёл с ума, когда я рассказала ему, что была причастна к скандалу с его компанией. Но, несмотря на это, я всё равно выложила всё как есть. К счастью, к тому времени, как мы вернулись в Штаты, худшее с его бизнесом уже прошло. Его мать вернулась на работу послом в ООН, а Марку разрешили остаться в компании. Но он решил, что это не его стезя, и с помощью Эдди выяснил, в чём его призвание. Никто из нас не ожидал, что он купит бейсбольную команду низшей лиги и приведёт её к небывалому успеху. Я сделала первый глоток бурбона и передала бутылку Кэтрин, которая сделала большой глоток. – Уф, – сказала она, качая головой. – В этом-то и дело. Она передала бутылку Роме, который практически закатил глаза из-за своего компьютера и молча передал бутылку Лео. – Ты же меня знаешь? Кэтрин закатила глаза. Лера только рассмеялась, войдя в комнату и схватив другой стул. Я полюбила Леру. Она не была глупой. Она нашла свою золотую середину в этом обществе. И парня, который идеально ей подходил. Чего я не могла сказать о Кэтрин. Каким-то образом они с Перси всё ещё были женаты. Хотя никто не понимал, был ли их брак счастливым. И мы все решили, что это не наше дело. – Что? – Проворчала Кэтрин, все еще держа бутылку. – Очевидно, Рома не пьет после других, – сказала Лера. – Он пьет только после Николаса, – заметила Эдди. – Это мой муж, – сказал Рома, пожимая плечами. – А где сегодня твой кавалер? – спросила Эдди. – Сегодня собирается только команда, – решительно заявила Кэтрин. – А почему Марго здесь? – добавила Эдди, как делала каждый год. Кэтрин лукаво улыбнулась и пожала плечами. – Я думаю, Марго – команда. Это был не первый раз, когда она так говорила, и не первый раз, когда мы обсуждали это, но я всё равно удивилась, услышав это. Мы все были не очень близки. Команда уже не тусовалась так, как раньше. Но в этом не было необходимости, потому что Лео был прав. Мы все нашли золотую середину, он мог дружить с ними и не позволять им быть его единственными друзьями. Наш мир расширился. Мы обедали с его коллегами по работе и обсуждали философскую теорию, о которой я понятия не имела. Они устроили для него вечеринку, когда его книга наконец вышла в свет. И я тоже устроила вечеринку, когда он получил должность. Я отправилась в турне, издав свой первый литературный роман, собрав дружную группу друзей-писателей, которые жили в Нью-Йорке. Мы встречались на девичниках, которые не включали в себя нанесение ударов в спину. Иногда мы даже не вылезали из-за компьютеров, не расчёсывали волосы и не принимали душ. Но у нас были писательские марафоны. И мужья, которые понимали, что это значит, жаловались Лео, вздыхая о ночных сеансах написания романов и о том, что персонажи были реальными. Мне казалось, что Лео не жаловался. На моих книгах было написано имя Маргариты Коноваловой. Именно он постоянно вдохновлял меня. И он всегда делал мою жизнь лучше. Но даже когда у нас был весь этот новый прекрасный мир, у нас всё ещё был Верхний Ист-Сайд. И у нас всё ещё была команда. – Кто хочет произнести тост в этом году? – спросила Лера, потягивая бурбон и передавая бутылку Эдди. – Я скажу, – сказал Лео, делая шаг вперед. Марк выпил большую порцию бурбона, прежде чем передать бутылку мне. – Четыре года назад мы отложили наши разногласия в сторону, – сказал Лео. – Мы договорились приехать в Оушен-Бич на выходные в День труда, чтобы наконец обсудить случившееся с Ханной и почтить её память. Её смерть была ужасной. Наша роль в этом была ещё хуже. Я бы всё отдал, чтобы вернуть и исправить то, что мы натворили тогда. Но мы ничего не можем исправить. Мы можем только двигаться вперёд. Поэтому я рад, что мы снова здесь, чтобы отдать дань уважения Ханне Стрэттон. Мы не можем загладить свою вину перед ней. Но мы можем почтить ее память. Все потянулись к напиткам, которые стояли перед ними, прежде чем я нашла наш традиционный бурбон. Мы подняли бокалы за Ханну, как делали это последние четыре года, молча, за человека, которого они довели до самоубийства. За всех людей, которым мы причинили страдания. И за жизнь, которую мы вели, чтобы быть этими людьми. Мы пили большими глотками. Отпуская прошлое. Двигаясь дальше, но не забывая. Это был момент единения, который был хорош для всей компании. Теперь у нас была своя жизнь, но было важно сохранить память, чтобы не совершать подобных поступков в будущем. Когда меня выбросило на берег в Оушен-Бич, я и подумать не могла, что попаду в эту удивительную, пугающую и ужасающую компанию друзей. Я физически ощущала связь между ними. И эта далёкая тоска росла во мне. Их объединяли не только деньги, статус и власть, но и нечто большее. Они твёрдо знали, что всегда будут рядом друг с другом. Своей командой они создали себе подобие семьи. Я не понимала этого, даже когда с головой погрузилась в их команду. У меня никогда не было ничего подобного. Только я и Лиза, которой, как мне всегда казалось, было достаточно для меня. И каким-то образом… меня наконец-то приняли. В тот момент, когда я была уверена, что это не для меня. Как и каждый год, мы отправились в бассейн с подогревом. Они тоже жаловались на музыку Лео. Шутили, что Кэтрин осталась такой же стервой. Пытались оттащить Рому от компьютера. Мы засиделись допоздна, предаваясь воспоминаниям о прошлом и создавая новые воспоминания о настоящем. И когда все наконец сдались и отправились спать, Лео взял меня за руку и повел на пляж. Ветер усилился, когда мы приблизились к Атлантике. Но мы не обращали на это внимания и смотрели на звезды, усеявшие ночное небо. – Вот, – сказала я, найдя корону и указывая на наше созвездие. – Да, вот она. – Лео потрогал корону у меня на шее, как я и предполагала. Каждый год, проведённый здесь с Лео, казался началом чего-то нового. Подтверждение того, что мы поступили правильно, найдя золотую середину. Я стала членом команды. Стала Коноваловой. И осталась просто собой.