Глава 40

Лео Я выскочил из аэропорта в Москве и помчался прямо к такси, там не было очереди. Рывком распахнул дверцу первого попавшегося такси, бросил внутрь сумку и сел. – Куда? – неторопливо спросил таксист, как будто ему некуда было торопиться. Но у меня не было столько времени. Я быстро назвал адрес. Сначала мне нужна была Лиза, и если бы мне удалось ей все объяснить, я смог бы найти и Марго. К сожалению, за время нашего знакомства я так и не спросил точный адрес Марго. Я смог запомнить только адрес художественной галереи, которую Лиза недавно открыла в Москве. Возможно, мне придётся задержаться и выследить Лизу, чтобы она привела меня к Марго. Мне хотелось сказать таксисту, чтобы он поскорее нажал на педаль и прибавил газу. Я только что пролетел почти тысячу километров, не спал три дня и был почти в маниакальном состоянии. Я не хотел ждать еще полчаса, чтобы добраться до города и наконец увидеть Марго. Достаточно уже было того, что я позволил ей уйти от меня, как только она узнала о том дурацком споре. Трёх дней было достаточно, чтобы она продолжала думать, что мне наплевать на нее, что все это было игрой с моей стороны, что наши отношения были лишь результатом спора, а ничем больше, что у меня не хватит сил все исправить. Скорее всего, она просто обложилась контейнерами с замороженным кремом. Я ненавидел, ненавидел быть именно тем, кто доставил ей такие страдания. Мне давно следовало ей рассказать о пари. Задолго до того, как она подслушала наш разговор в библиотеке и сделала собственные выводы. Потому что для меня наши отношения были чистой правдой, в них не было ни капли лжи. Я поспорил тогда в шутку. Я хотел проводить время с Марго, хотел, чтобы мои друзья держались подальше от нее и от меня. А потом, когда Катя всерьёз взялась за это дело, было уже слишком поздно. Вся эта дурацкая история не должна была зайти так далеко. И вот я здесь, в Москве, которую помню только по детству, отчаянно пытающийся загладить свою вину. Я не мог позволить Марго ускользнуть от меня. Я не сдамся без боя. Я нетерпеливо отбивал такт ногой, пока мы ехали. Город был прекрасен, но я едва ли мог оценить его по достоинству. Не сейчас. Не в этой ситуации. – Хорошо, – наконец произнёс таксист, останавливаясь. – Мы приехали. – Спасибо. – Я вручил ему деньги с щедрым чаевыми и почти выпрыгнул из машины. Я увидел табличку «Открыто» в большом, от пола до потолка, окне галереи и ворвался внутрь через белую дверь. В помещении вдоль стен располагалась большая экспозиция произведений искусства. К счастью, там никого не было. Только одна женщина стояла в глубине комнаты. Она повернулась, чтобы поприветствовать меня, но тут же замерла. – Лео? – Удивленно спросила Лиза. – Где она? – Что ты здесь делаешь? – Я прилетел, чтобы вернуть её. – Да? Нет, Лео, – сказала она, качая головой. – Тебе не следует быть здесь. Ты не должен быть здесь. – Где она, Лиза? Она напряглась всем телом и скрестила руки на груди. – Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? Марго не хочет тебя видеть. Ты должен вернуться домой и жить в страданиях, как ты и заслужил. – Ты права. Я хотел, но не могу. Она должна знать о моих чувствах. – Должна знать? – спросила Лиза. – Или ты просто хочешь навязать ей свои чувства? Ты хоть подумал, каково ей сейчас? – Конечно, подумал. Вот почему я здесь. Нам нужно поговорить. Нам нужно прояснить ситуацию. Я не могу позволить ей продолжать думать обо мне в том же духе, будто она ничего для меня не значит. Она значит для меня все. Глаза Лизы загорелись огнём. – Ты на нее поспорил, Лео. Я сказала ей, чтобы она немного повеселилась с тобой, но при этом не испытывала к тебе чувства. А теперь она вернулась сюда, потому что ты разбил ей сердце. Я с самого первого дня предупреждала её, что от тебя только одни неприятности. Я точно знаю, что ты за человек. Я не собираюсь отступать и позволять тебе запудрить ей мозги ещё раз. Убирайся к чертовой матери из моей галереи и держись от нее подальше. – Лиза, перестань, – раздался тихий голос из задней двери, которую я даже не заметил. – Я поговорю с ним. – Марго, нет. Позволь мне самой разобраться с ним, – воинственно заявила Лиза. – Все будет хорошо. – Марго похлопала Лизу по руке. – Он проделал весь этот путь. По крайней мере, я могу выслушать то, что он собирается сказать. – Не верь ни единому его слову, – тихо прошипела Лиза. Марго прошла мимо Лизы и наконец оказалась в поле моего зрения. Она была одета в джинсы и белую футболку. Её ноги были босыми, а волосы собраны в гладкий конский хвост на затылке. Я никогда раньше не видел её в такой одежде. Обычно она предпочитала стиль бохо или была разодета в пух и прах. Но этот стиль… подавлял её. На ней не было косметики, да она и не нуждалась в ней. Но я заметил, что под глазами у нее появились тёмные круги, веки выглядели припухшими, будто она недавно плакала. – Я буду в задней комнате, – вздохнула Лиза и исчезла за дверью. Марго скрестила руки на груди. – Чего ты хочешь? – Я хочу, чтобы ты вернулась, Марго. – Это уж точно не будет. Я сделал шаг вперёд. – Я знаю, что совершил ошибку. Знаю, что не должен был участвовать в этом дурацком споре. Но я никогда ни к кому за всю свою жизнь не испытывал таких чувств как к тебе. – Но ты все же решил поспорить на меня, – натянуто произнесла она. – Знаю. И я готов извиняться до посинения, если это поможет. Я просто не могу представить себе мир, который разрушит нас. В котором ты ушла от меня, хотя понимаешь, что мы идеально подходим друг другу. – Я только знаю, что ты прилетел сюда, думая, что этим большим жестом сможешь все исправить, – сказала она решительно. – Ты же знаешь, что это неправда. Я не просто так тебе говорю эти слова, хочу, чтобы ты услышала меня. Если бы все это было ложью, зачем бы я вообще был здесь, Марго? – Потому что ты привык получать все, что хочешь в своей жизни, а я – единственная, кто ушёл от тебя по собственной воле. – Я стою здесь, потому что хочу, чтобы у нас всё получилось. Я хочу, чтобы у нас всё сработало. Ты можешь обманывать себя, думая, что наши отношения были всего лишь результатом спора, но на самом деле они были настоящими. Каждая ночь, которую мы проводили вместе в том доме, была настоящей. То, что я чувствую к тебе, настоящее. У нас идеальная химия. Нам так хорошо работалось вместе. – Я сделал ещё один шаг вперёд и схватил её за руку. – Марго, я влюбился в тебя. Она отдёрнула руку и сердито посмотрела на меня. Я увидел, как в ней борются эмоции. – Как ты можешь говорить мне такое? – Потому что это правда. – Что значит «правда»?! – огрызнулась она. – Правда для тебя ничего не значит. Ты только и делаешь, что лжёшь и манипулируешь, чтобы добиться своего. Ты понятия не имеешь, что такое правда, и понятия не имеешь, что такое любовь. – Ты же знаешь, что это неправда. Ты тоже испытываешь ко мне чувства. – Может, и так, – сказала она дрожащим голосом. – Может, я влюбилась в тебя. Но какое это имеет значение теперь, после того, что ты со мной сделал? Как ты можешь это исправить? – Я сделаю всё, чтобы исправить это, Марго. Просто дай мне шанс. Она всхлипнула. – Боже, я не могу поверить, что ты действительно прилетел сюда. – Конечно, прилетел. Я не мог позволить тебе уйти с мыслью, что у меня нет к тебе чувств. Марго, у нас все получится, вот увидишь. Мы сможем. – Каким образом? – спросила она, смахивая случайно появившуюся слезу. – Расскажи мне, как сможем. В какой реальности у нас все получится? Между плейбоем из Верхнего Ист-Сайда и его помощницей? Я не вижу такой реальности. – Это совсем не важно. Важно лишь то, что имеет значение – наши с тобой чувства друг к другу. – И другое тоже важно. – Ее блестящие зелёные глаза посмотрели на меня. – Одной любви мало. – Марго… – Если бы вопрос касался только нас… прямо здесь и сейчас, возможно, все было бы по-другому, – сказала она. – Может у нас бы и получилось. Но вопрос не только в нас. Дело в другом. И наши чувства друг к другу – не единственное, что стоит на карте. – Я знаю, знаю, но вместе мы все победим. Я уверен, что у нас все получится. Она отошла от меня, отрицательно качая головой. Явно пребывая в замешательстве, но я знал, что смогу достучаться до нее. Я смогу дотянуться до нее. И она увидит и поймёт, что мы сможем, потому что я был уверен в этом. Я никогда ни в чем не был так уверен, как именно в этом. – В первый раз, когда мы встретились, ты сказал, что твой самый глубокий, самый тёмный секрет заключается в том, что ты ненавидишь свою семью и их ожидания от тебя. Ты сказал, что хочешь жить другой жизнью. Ну, прошло уже шесть лет, и как бы ты ни думал, что выбрался, ты все ещё продолжаешь жить той жизнью. Ты все ещё живешь в Верхнем Ист-Сайде. Ты все ещё тусуешься с теми же людьми что и раньше. Ты все еще заключаешь пари, соблазняешь женщин и губишь их жизни. В твоей жизни не появилось ничего особенного. – Ты появилась, особенная. Она глухо рассмеялась. – Но, если бы мы были вместе, мне тоже тогда бы пришлось жить такой жизнью. Я остановился, внимательно слушая то, что она говорила. Я буквально ловил каждое её слово. Тут вопрос касался не только меня и моего щенка Тома. Вопрос касался большего, более глубокого. Марго наконец-то поняла, насколько ужасна моя жизнь. Я понял и знал это уже очень давно. – Так что, если бы мы были только вдвоём, – прошептала она, – тогда… возможно. Но дело касается не только нас с тобой. Ничего не получится. Тебе постоянно придётся иметь дело с матерью, друзьями и обществом Верхнего Ист-Сайда. Ты всегда будешь на виду у публики. Тебе всегда придётся иметь дело с тайнами, скелетами в шкафу и всем тем, что я даже не могу себе представить. – Мы можем ни с чем из этого не иметь дел, – попытался я уверить её. – Ты прав. Мы может и да, но не ты, тебе придётся. – Марго, пожалуйста, выслушай меня. Мне все это не нужно. Мне нужна только ты. – Хотела бы я тебе поверить, – сказала она, отступая на шаг. – Ты не можешь сбежать из Верхнего Ист-Сайда, Леонард. Ты пытался и потерпел неудачу. Так как же, черт возьми, я смогу сбежать оттуда? Я застыл на месте и уставился на эту прекрасную женщину, в которую полностью влюбился. И понял… она была права. Я ненавидел свою жизнь. Ненавидел обязательства и ожидания. Я хотел выбраться. Я очень давно хотел выбраться. Но мне не удавалось сбежать. – Мы оба знаем ответ на этот вопрос, – тихо произнесла она. – Но я люблю тебя, – в отчаянии повторил я ещё раз. Она кивнула, по её щеке скатилась слеза. – Получается, этого недостаточно. После всего, через что мы прошли, и после того, что ты сделал. Нет будущего, в котором я вернусь в Нью-Йорк вместе с тобой. Твоя мать ненавидит меня. Твои друзья ненавидят меня. Я не принадлежу твоему миру… а ты принадлежишь ему окончательно. Я открыл рот, чтобы возразить, но не смог. Я хотел, чтобы она оказалась в моём мире. Я отчаянно хотел, чтобы она была там со мной. Но если я ненавижу свою жизнь и не хочу жить такой жизнью, то как я могу винить Марго за то, что она тоже не хочет жить такой жизнью? – Поэтому, пожалуйста, просто уходи. – Она смахнула слёзы со щёк. – Не звони, не пиши и не пытайся увидеться со мной. Я не могу быть с тобой. Я галантно взял её руку в свою и нежно поцеловал, как сделал в самый первый раз, когда мы познакомились. – Хотел бы я, чтобы все было по-другому. Она пыталась сдержать слезы. – Прошу тебя, уходи. Я не хотел уходить. Мне хотелось заключить её в объятия и оградить от остального мира. Заставить её понять, что только мы имеем значение в этом мире. Но ни разу за всю мою жизнь ни у кого из нас любовь не была на первом месте. Ни у моей матери – владелицы крупной компании, ни у отца – алкоголика, ни у брата – ходячей неприятности. Ни у одной женщины в моей жизни, ни даже у команды. Нас связывали верность и секреты, но не любовь. Почему я решил, что с Марго всё будет по-другому?