Глава 65

VIII. Самый тёмный час наступает перед рассветом Маргарита Лимузин остановился перед «Тринити», клубом Виолы. Сегодня было открытие. Я сидела напряжённая на заднем сиденье вместе с Марком, глядя на красную ковровую дорожку и папарацци, ожидающих снаружи. Я знала, что будет пресса. Виола сделала всё, что могла. Но мне всё равно было не по себе под светом прожекторов. Не говоря уже о том, что я впервые была с Марком на таком мероприятии, если не считать неудачную вечеринку у Роуз Буфе. Хуже всего было то, что теперь я точно знала, что его друзья тоже будут здесь. И я могла с ними столкнуться. Но я всё равно решила прийти. Ради Виолы и ради Марка. В тот момент я была человеком, который хотел быть здесь ради моих друзей… и моего парня. Несмотря на то, что папарацци немного пугали меня и вызывали массу негативных эмоций. Но я вспомнила, с каким важным видом шла рядом с Катей, будто принадлежала этому месту, будто Катя была моей самой любимой подругой. Но сейчас мне было трудно успокоиться и не нервничать. – Я не нервничаю, – солгала я ему. Марк наклонился и поцеловал меня в вишнево-красные губы. – Лгунья, – пробормотал он. – Я не нервничаю. Я просто вспомнила тот последний раз. Вспомнила ту девушку, которой была тогда. – Марго, посмотри на меня. Я отвела взгляд от кутерьмы у входа в клуб. – Твое место здесь по праву. Твое место здесь, со мной. Не позволяй никому убеждать тебя в обратном. Я расслабилась и выдохнула, впитывая каждое его слово. Его рука скользнула в мои длинные волосы, притягивая ближе. Я наклонилась к нему, чувствуя его губы на своих. Я была рада, что накрасила губы стойкой помадой, и Марку, который поддерживал меня в этот момент. Водитель постучал в стекло, и Марк с довольной ухмылкой отодвинулся, оставив меня одну. Он провел костяшками пальцев по моей скуле, а затем подмигнул, возвращая меня в настоящее. Итак, пришло время шоу. Водитель открыл дверцу, Марк вышел первым и протянул мне руку. Я взяла его за руку и осторожно вышла из машины. Я собиралась надеть платье, которое Виола купила для меня в «Бергдорфе», но сегодня утром, когда я уже собиралась уходить, мне принесли посылку с запиской. Я в замешательстве приняла посылку – длинную пурпурную сумку для одежды. Сердце затрепетало, когда я увидела золотую надпись «Кенсингтон кутюр» с одной стороны. Я расстегнула молнию и обнаружила самое потрясающее в мире кружевное платье цвета лесной зелени. Я надела его и обнаружила, что оно потрясающе сидит на мне. Оно было полностью открытым сзади и глухим спереди, с застёжкой на шее. Оно подчёркивало мою талию, доходило до середины бедра, а затем расходилось веером к ногам. Этот цвет так потрясающе смотрелся с моими длинными тёмными волосами и светлой кожей. К сумке прилагалась небольшая записка, написанная от руки. «Надень для меня. Виола» К платью прилагались туфли на высоких каблуках с красными лакированными подошвами, которые стоили целое состояние. Я хотела отказаться от всего этого. В тот день я вернула в «Бергдорф» всё, кроме платья, потому что собиралась надеть его на это мероприятие. Но я не могла надеть оригинал от Элизабет Кенсингтон. И, видимо, Виола, зная, что я откажусь, весь день не отвечала на мои звонки. И вот я здесь, на красной ковровой дорожке. Иду мимо камер в чёрных лабутенах на шпильке, в единственном в своём роде дизайнерском платье. Это было почти как надеть броню. Отправиться на мероприятие в Верхнем Ист-Сайде было всё равно что вступить в бой. Засверкали камеры. Журналисты начали выкрикивать вопросы. Мы шли по красной ковровой дорожке. И всё. Это заняло всего несколько минут, и моё беспокойство было напрасным. Поди разберись. С высоко поднятой головой я вошла в ночной клуб «Тринити». Я шла под руку с Марком Репиным. Он был одет в убийственный смокинг от Тома Форда. Мы были здесь по личному приглашению владелицы клуба. Я даже была знакома с одной из моделей, которая собиралась сегодня демонстрировать коллекцию Элизабет Кенсингтон на этом мероприятии. Может, я всё-таки принадлежу этому обществу. Затем носок моей туфли зацепился за подол платья, и я споткнулась. К счастью, Марк обнимал меня за талию. Он поддержал меня, прежде чем я упала лицом вниз. Или, что еще хуже… порвала единственное в своем роде платье. – Полегче, – сказал он со смехом. Я стала красной как помидор. – Так неловко. И тут же вспомнила слова Виолы: «Делай вид, что принадлежишь этому миру, пока это не станет реальностью». Мы с Марком поспешили скрыться с глаз прессы и оглядели клуб. Он был огромен, даже больше, чем я предполагала. Сцена и подиум занимали центр зала. Логотип «Кенсингтон Кутюр» был со вкусом выложен золотом на пурпурных полотнах. Одна стена от пола до потолка была полностью стеклянной с незаметными выходами на тёплый балкон. По обеим сторонам зала тянулся длинный бар, официанты в смокингах разносили бокалы с шампанским. Виола сказала, что сегодня будет играть диджей Деймон Стоун, и я слышала его своеобразный стиль из динамиков. В общем, все было великолепно. Виола действительно превзошла саму себя. – А-а! – раздался голос позади нас, когда Марк заказал два бокала шампанского. – Ты это сделала! Я обернулась как раз в тот момент, когда Элина бросилась мне в объятия. – Мы это сделали, – произнесла я, отстраняясь и улыбаясь ей. Она была чуть ниже меня ростом, даже на своих высоченных каблуках. На ней было облегающее платье с заклепками, которые подчеркивали ее пышную фигуру. Золотые румяна на ее светло-коричневых щеках были безупречны. Ее косы были искусно собраны в пучок. Она была похожа на лисицу. – О, смотрите, моя младшая сестра, – протянул Марк. – Брат, я собиралась сказать, что ты сегодня шикарно выглядишь, но теперь не буду, – съязвила Элина. – Где моя благовоспитанная сестрица? Элина закатила глаза, густо подведенные черным карандашом с накладными ресницами. – Черт возьми, он хорошо себя вел? Я только рассмеялась. Мне нравились их выходки. – Ну же, Марго. Мы не ждем, что мой брат будет джентльменом. Я отведу тебя к Алине. Элина взяла меня под руку и повела к выходу на сцену. Элина подмигнула парню, охранявшему дверь, он открыл ее для нее. – Извините, но мужчин за кулисы не пускают, – сказал парень Марку. Марк приподнял бровь. – Ты знаешь, кто я? – О, оставь, – сказала Элина со смехом. – Мы через минуту вернемся. Принеси нам выпить. Что-нибудь крепкое. – Она подмигнула ему и потащила меня за дверь. Я оглянулась на Марка и пожала плечами. – Увидимся через минуту. Он покачал головой и заговорил с охранником, которого, казалось, нисколько не заботило, что он – Марк Репин. Когда я вошла внутрь, мир вокруг меня изменился. Мы ушли от грохочущей музыки, разодетых в пух и прах клиентов и шампанского, войдя в мир полуголых моделей, сильного запаха лака для волос и летающих повсюду блёсток. И всё же здесь я чувствовала себя более комфортно, чем там. И за это я должна была поблагодарить Марину. Я побывала на слишком многих её танцевальных концертах. – Ал! – позвала Элина. Она схватила меня за руку и потащила сквозь хаос прямо к своей сестре, которая выделялась среди всего этого великолепия. – Посмотри, кого я привела. Алина стояла на шестидюймовых каблуках и была похожа на богиню амазонок. Ее волосы были зачесаны назад с обеих сторон, оставляя мягкую копну завитков. Платье, которое на ней было, то ли сшито прямо на ней, то ли скреплено булавками, которые вставил какой-то ползущий внизу мужчина, было экзотическим и выглядело как витраж или картина внутри калейдоскопа. Непрактично для повседневной носки, но явно произведение искусства. Она повернулась ко мне с ярко-фиолетовой помадой на губах и ресницами, усыпанными блёстками. – Марго! О, я так рада, что ты смогла прийти. Мой братец уже ведёт себя как осёл? Я усмехнулась и отрицательно покачала головой. – Пока нет. – Не позволяй ему себя дурачить. – Не представляю, как можно одурачить её, когда мы вдвоём рядом, – сказала Элина, обнимая меня за плечи. – Справедливо, – согласилась Алина. – Вы двое просто уморительны. Вы же любите своего брата. Обе девушки фыркнули, как будто я их оскорбила, хотя это было правдой. Я понимала их реакцию. Мы с Мелани не всегда были близкими подругами, определённо не такими, как они, но она была моей сестрой. – Ладно, пока не забыла, – спросила Алина, – какие у тебя планы на вторник? Я пожала плечами. – Никаких планов. Просто буду писать. – Ты должна прийти к нам, чтобы испечь вместе с нами ежегодные пряничные домики, – добавила Элина. – Вы каждый год печёте пряничные домики? – спросила я. – Это традиция, – заявила Алина с улыбкой. – Наша мама – знаток пряников, – объяснила Элина. – Типа, лучшая в городе. Ради тебя она тогда сама приготовила обед. Он был нормальным. Но пряничные домики?! Это просто потрясающе. – Теперь Марк не сможет не привести тебя, – сказала Элина, закатив глаза. Я рассмеялась. – Вы обе такие коварные. – Он сказал бы то же самое, – заявила Алина. Я покачала головой в ответ на их попытку уговорить меня прийти к ним. – Кстати, ты выглядишь потрясающе. – Это всё Элизабет. Она – гений. Серьезно, настоящий гений. – Ну, спасибо, Алина, – произнес голос, и рядом с Алиной появилась потрясающая женщина, внимательно рассматривающая ее платье. Она указала на несколько деталей, и мужчина, работавший над ее платьем, принялся за дело. – О, Марго, это Элизабет Кенсингтон, – представила Алина. Элизабет обратила на меня свои проницательные тёмные глаза. Это была женщина лет пятидесяти с небольшим, но на вид ей было не больше тридцати пяти. Я не могла сказать, было ли это результатом пластических операций или генов. Её тёмно-каштановые волосы были красиво уложены на затылке, она была одета в чёрно-белое платье, которое потрясающе на ней сидело. – Значит, ты та самая женщина, для которой Виола попросила меня прислать платье. – Элизабет шагнула вперёд и проверила, как сидит на мне платье. – Ах да, женщина из «Бергдорфа» прислала твои точные мерки. Оно отлично смотрится с твоими волосами. Так уникально. – Ну… спасибо, – прошептала я, благоговея перед дизайнером, который был в своей стихии. – Кто обычно тебя одевает? – спросила Элизабет. Она постучала пальцем по губам, словно оценивая меня. – Что вы имеете в виду? – Для выхода в свет. Какого дизайнера ты предпочитаешь? – спросила Элизабет с хищной улыбкой. – О, мне всё равно, кого я смогу разозлить. Позволь мне одеть тебя для твоего следующего мероприятия. Я точно знаю, что нужно сочетать с твоими тёмно-каштановыми волосами. Куда ты собираешься в следующий раз? Я перевела взгляд на Элину и Алину, застыв от шока. Я не была любительницей вечеринок. Не была светской львицей. Конечно, Элизабет ошибалась. Вряд ли она захочет выставить меня на всеобщее обозрение в своих дизайнерских вещах. – Она едет с нами на свадьбу Перси, – ответила за меня Алина, когда стало ясно, что я не собираюсь отвечать. – О, превосходно. Я разрабатываю свадебное платье для Кэтрин. – Элизабет щелкнула пальцами в сторону своего помощника. Я не заметила невысокого мужчину, стоявшего позади нее. Он вложил ей в руку визитку, и она передала мне тисненую карточку. – Вот моя визитная карточка. Свяжись с моим помощником, и мы что-нибудь придумаем для свадьбы. – Спасибо, – пробормотала я. Затем Элизабет удалилась так же незаметно, как и вошла. Мужчина у ног Алины прервал мое потрясение, сказав: – Теперь ты готова к выходу. – Спасибо, – ответила Алина, сойдя с пьедестала. – Я… – я быстро заморгала. – Что только что произошло? – У Элизабет превосходный вкус, – ответила Алина. – Ты в надежных руках, – согласилась Элина. – Но… я же не какая-то знаменитость. Я не светская львица. Девочки переглянулись. – Ты встречаешься с нашим братом. Это делает тебя кем-то, – сказала Алина. Элина кивнула. – Это наша жизнь. Ты к этому привыкнешь. И это было немного похоже на то, чего я боялась. Я даже не могла поверить, что на мне была оригинальная дизайнерская вещь, но чтобы известный дизайнер захотел меня одеть? Я понятия не имела, как это повлияет на мою дальнейшую жизнь. Модные домашние вечеринки, шопинг в «Бергдорфе», открытие клубов… возможно, попасть в Верхний Ист-Сайд было намного проще, чем я думала. Размывая границы, которые, как мне казалось, были нерушимыми. Слова Лео эхом отдавались у меня в голове, напоминая, что никто не может переступить черту, оставаясь при этом самим собой. Но я чувствовала себя собой. Я не стала другой. Ведь так?