Глава 9

Лео – Ты уже проигрываешь, – заявила Катя. Плюхнувшись своим тощим телом поперек моей кровати в коттедже. Она сменила купальник, но была одета только в красную шелковую ночнушку. Она явно пыталась привлечь моё внимание всей этой демонстрацией, но мне не нравились вещи, которые были настолько откровенными. – Вряд ли, – ответил я, повернувшись к ней спиной, схватил блокнот и опустился в кресло. – Мы только начали. – Она исчезла вместе с Марком на полчаса. Как ты думаешь, чем они там занимались? – Думаю, она осматривала его библиотеку. – О, это так сейчас называется? – Съязвила Катя. Я закатил глаза. – Она любит читать книги. Она, на самом деле, осматривала библиотеку. – Ради Бога. – Катя покрутила левой рукой в воздухе. Алмаз блеснул на свету, и она нахмурилась, глядя на него. – Я думаю, что она не готова будет еще раз рискнуть своим маленьким сердцем. – И поэтому у тебя на пальце кольцо Перси? Она перевернулась на живот и ухмыльнулась. – Ревнуешь? Я проигнорировал ее и вернулся к своей последней записи. Я нацарапал заметку на полях – мысль о Никомаховой этике Аристотеля, возникшей у меня на яхте, наконец пришла в голову. – Ты пишешь обо мне? – Угу, – пробормотал я. – Что ты написал? Ты не разрешаешь мне читать твои работы. – Там написано, что ты стерва. Кэтрин усмехнулась. – Лжец. Я усмехнулся, глядя на нее снизу вверх. – Ты не читала. Откуда можешь знать? – Потому что я знаю тебя, Коновалов. Я добавил еще одну заметку с напоминанием о трактате, который хотел расшифровать. Затем сунул ручку в блокнот и бросил его на стол. – Почему ты так одержима моим блокнотом? – Потому что ты все время что-то в нем пишешь. Это же интересно? Ты никогда не разрешал нам читать его. – Думаю, тебе просто придется умереть от любопытства. Катя закатила глаза и соскользнула с кровати. Ее шаги были хищными, когда она двинулась ко мне. Я всего лишь бесстрастно смотрел на него. Мы с Катей уже очень давно играли в эту игру. Здесь не было победителя. Обычно все заканчивалось гневом, сексом, слезами или криками. Иногда всем вместе. Но никогда не заканчивалось хорошо. Черт, да и начиналось все тоже не хорошо. Мы были замечательными друзьями. Но мы были просто ужасными во всем остальном. Она знала это. И я знал это. И все же она оседлала мои колени своим крошечным телом в ночнушке и запустила пальцы мне в волосы. – Давай сегодня поиграем во что-нибудь другое, – промурлыкала она. Я сохранял невозмутимое выражение лица. – Я пас. – Это будет весело. – Если ты выбрала такой путь, у тебя ничего не выйдет, – сказал я ей совершенно спокойно. – А кто говорит о победе? Может я просто хочу тебя. Я усмехнулся и встал, опустив её в кресло. – Мы играем только в одну игру сейчас, Катерина. – Я использовал её полное имя как оружие. – Другие игры меня не интересуют. Она каким-то образом заставила себя грациозно подняться на ноги, но я видел ненависть в ее взгляде. И тут должен был последовать тайфун гнева … может крик. Хотя я никогда не знал, что она выберет. – Я всего лишь пошутила, – наконец выдала она. – Ты оказывается можешь держать себя в руках. Держать. Мать твою. В руках? Иногда я готов был поклясться, что она говорит такие вещи только для того, чтобы меня позлить. Я отгородился от семьи, чтобы отгородиться от всего. Я безумно любил своих друзей. Но было легко отойти от них и от Кати. – А ты? – Что я? – спросила она, остановившись на полпути к двери. – Зачем подначиваешь? – О, наблюдать, как ты выставляешь себя дураком – забавный вид спорта. Мне нравится наблюдать, как я выигрываю, даже не пошевелив пальцем. – Ты еще не выиграла. Она коварно ухмыльнулась и осторожно подошла ко мне, провела наманикюренным ногтем по моей щеке. – Ты даже не заметишь моих ходов в игре. Затем она подмигнула и неторопливо вышла из моей комнаты. Я снова опустился в кресло. Скатертью дорожка. Как бы она ни раздражала меня, я не мог не беспокоиться какие шаги она планирует предпринять. Единственное, что я знал о Кате – никогда, ни за что не стоит недооценивать её.