ГЛАВА 20.
Сергей Викторович весь остаток дня пребывал в какой-то незнакомой ему доселе эйфории. Чувства, нагромождаясь одно на другое, образовали некий сумбур в его атрофированной к чувствам душе.
Всё было так незнакомо, так волнительно и так неожиданно приятно, что мужчина даже немножечко себя отпустил.
Он поудобнее откинулся в кресле, прикрыл глаза и попытался систематизировать то, что сейчас ощущал.
Это была радость! Самая настоящая радость! И радоваться было настолько здорово, настолько необычно, что Сергей Викторович даже немножечко пожалел, что ранее не решался на что-либо подобное! Что раньше всегда строго контролировал каждое веяние, каждый безвекторный всплеск в душе!
Перед тем, как уйти домой, помощница снова к нему заглянула.
- Сергей Викторович, Вы же помните про наш компромисс? Когда там назначено Ваше мероприятие? На субботу? Так вот! Все дела со своей супругой и с Вероникой Вы до конца недели должны обстоятельно решить! Иначе уговор наш не будет иметь силы!
Такая смешная у него помощница! Такая смешная! Неужели, женщина до сих пор не поняла, что он свои обязательства привык всегда чётко и в нужные сроки исполнять?
Волнуется стоит! Думает, что он забудет... Или даже боится, что свою сторону компромисса он вообще откажется исполнять!
За пару часов взрыв чувств настолько его изменил, что встречи с Изабеллой Сергей Викторович даже перестал бояться! Впрочем, разговаривать с бывшей господин Полонский и без того именно что не боялся никогда!
Просто общение с Изабеллой его морально душило, выводило из себя, заставляло мобилизоваться. Мужчине требовалось всегда слишком много сил, чтобы сдерживаться и своё раздражение держать в узде!
Но теперь оставаться безэмоционально холодным он не собирается! Наверное, это даже в каком-то смысле походило на бунт!
Всё! Хватит! С него проклятой вампирши-Изабеллы однозначно хватит! Он больше вообще не опасается эту нахрапистую фурию до невменяемости довести!
Фоном в памяти всплыл образ горячо им любимой дочки. Он всегда девочку искренне любил... Ну, насколько мог! Вернее, не так! Насколько мог, он выражал ей свою отцовскую любовь.
Но перед антагонистичным напором её матери, перед необузданностью её эмоций, как правило, оставлял «девочек самим разбираться», потому что скандалов, истерик и разговоров на повышенных тонах категорически и всей душой не выносил!
Татьяна права! На этот раз он не уступит! Мать уже умудрилась до невозможности испортить девочке личную жизнь! Всё! На этом – всё! Он в кои-то веки, собирается вмешаться!
А проклятая Изабелла пусть там себе что хочет, то и орёт!
Наверное, помощница права: он – дипломат! Он – прирождённый дипломат! Просто никогда не использовал эту свою способность! Он малодушно каждый раз в сторону отступал!
И как итог – «девочки разобрались»! И «разобрались» некрасиво! Бедную чистую, беззащитную и открытую душой Нику мать продавила! Заставила жить исключительно по её авторитарной указке! И слепила для дочери отвратительное «счастье». «Счастье», которое во всём удовлетворяло лишь одну её!
А в дипломатии, как он знал, имеется кое-что ещё, кроме компромиссов! Кое-что более действенное! Особенно, когда сила – на твоей стороне!
До сих пор Изабелла в их семье носила «гордое» звание «Цахеса Циннобера»*! Но власть дутого тирана окончена! Эта ведьма годами тянула из них с дочкой все соки!
Теперь же он намеревается поставить бывшей самый настоящий ультиматум! Да! Именно что, ультиматум! Пусть хоть раз в жизни заткнёт куда подальше своё видение перспектив на жизнь другого человека! Пусть хоть раз в жизни прогнётся и она!
_________________________________
*Цахес Циннобер – персонаж сказки Гофмана. Отвратительный карлик-уродец, из жалости заколдованный феей. Любое достойное похвалы дело, совершённое в его присутствии, приписывается ему. И наоборот, стоит ему сделать что-либо отвратительное или постыдное (а ничего иного он не делает), — в глазах присутствующих сделавшим мерзость кажется кто-то другой; чаще всего тот, кто больше всех пострадал от выходки Циннобера.
_________________________________
***
Изабелла Максимовна пребывала в шоке. Неожиданно и без звонка явился бывший муж – что было в высшей степени пугающе-невероятно и, как говорится, само по себе!
Но ещё больше бедную женщину перепугал незнакомый блеск глаз всегда такого сдержанного на любое проявление чувств бывшего мужа.
Сергей по-хозяйски прошёл в её шикарную квартиру, плюхнулся в кресло и сходу приказным тоном заявил:
- Значит так. Вероника развелась потому что выбранные тобой мужья ей неприятны. Ты – мать! И должна была хоть это о своей дочери понять! Она снова выйдет за Вячеслава. Я уже дал своё согласие. Если вообще тридцатилетней женщине нужно согласие на замужество матери или отца!
Изабелла Максимовна спохватилась. Что значит, «согласие я уже дал»??? Она открыла рот с тем, чтобы привычно продиктовать свою волю, чтобы заткнуть за пояс этого взъерепенившегося дебила, но-о-о...
Но сразу же с изъявлением воли как-то не пошло.
Муж встал, принуждая её замереть на месте. О! Она хорошо знала этот холодный, властный, гипнотизирующий безвольных мартышек взгляд!
Правда, раньше Сергей не практиковал в её присутствии подобные жуткие деморализующие «штучки»! Обычно, бывший муж от любого сопротивления быстро уставал.
- Заткнись! – прозвучало как пощёчина, как что-то настолько невероятное и незнакомое «домашнему тирану», что язык сам безвольно размяк и приклеился к зубам, - Во-первых... – он пригвоздил её своим безапелляционным холодом к месту, - Вероника будет жить так, как захочет этого сама!
- Что значит, сама? Я – мать! Я лучше знаю жизнь! Я лучше мужиков знаю! А этот её Славик...
- Ты с первого раза не поняла? Заткнись!
- Сергей! Что это за слова???
- Повторяю для тупых: Вероника с этого дня живёт, как хочет! Будь благодарна, если тебя, вообще, на свадьбу пригласят! Ты уже украла у нашей дочери целую жизнь! И впредь каждый твой визит, каждый твой звонок Нике – строго лимитирован и будет происходить лишь в благожелательном ключе! А нет, считай, что у тебя больше нет дочери! Надеюсь, ты хорошо и правильно меня поняла?
Изабелла не была распоследней дурой, если брать её самосознание и жизненную мудрость. Она прекрасно понимала, что внутри бывшего наверняка есть гипотетическая чаша, которая теоретически может переполниться в любой момент.
Просто годы жизни общения с этим человеком её несколько расхолодили, несколько придали уверенность, что никакой «чаши» у Сергея, скорее всего, нет.
Поэтому к подобному всплеску она была не готова. Поэтому всегда и во всём стремилась его «продавить»! Он всегда отступал! Для него всегда личное спокойствие было дороже. Всегда было! Но, судя по всему, не сейчас...
- Во-вторых, - бывший муж вдруг изобразил неприятную шокирующую ухмылку. И в этом едва заметном подёргивании губ угадывалось торжество, - Мы с тобой развелись сто лет назад. Поскольку, ты всегда и за всех знаешь, как жить лучше, теперь постарайся свою эту уверенность распространить и на себя!
Женщина пока не поняла глубины этого неожиданного заявления. Сергей был всегда конкретен, всегда чётко и скупо выражал свою мысль.
Но сейчас это всё прозвучало слишком расплывчато, слишком как-то размыто-зыбко. Она пока полностью не понимала, к чему именно он ведёт.
Видимо, Полонский и сам эту свою нечёткость понял. Потому что добавил уже прямо и без обиняков:
- Я не могу больше тебя выносить! Ты мне отвратительна и как человек, и как личность с которой я был до сих пор терпелив. Отныне – хватит! Нас связывала только и исключительно дочь. Теперь у Вероники своя самостоятельная от твоего напора жизнь! Так что-о-о...
Он картинно развёл в стороны руки, как бы давая ей очевидное понять...
- Ты с ума сошёл??? Жёны бывшими не бывают!.. – взвизгнула женщина на подкативших эмоциях. Далее этот невероятный монолог просто не было возможности терпеть.
- Это дети не бывают бывшими! А жёны – более чем! Ты мне никто! Чужая вздорная тётка, которая присосалась как пиявка и годами сосала мою кровь! На этом всё! Ты умная! Ты всегда и за всех всё знаешь! Вот, пришёл момент тебе позаботиться о себе самой!..
Признаться, позже Изабелла за своё неинтеллигентное поведение могла бы и застыдиться! Могла бы! Если бы, всё же, настояла на своём!
Но на её крик, на её многословные возмущённые тирады и даже на попытку впиться в холодное ненавистное лицо ногтями, мужчина отреагировал... дерзко.
Он до боли перехватил руки, тянущиеся к его лицу, с силой кинул бывшую супружницу в кресло и своей пугающе-крупной фигурой над ней навис.
Наверное, Изабелла Максимовна запомнит его угрожающее шипение до конца жизни!
Бог мой! В нём, всё же, есть эта пресловутая «чаша»! И она, судя по всему, переполнилась вовсе не единственной каплей! Из ней на бедняжку Изабеллу сейчас хлынул целый поток!
- Повторяю ещё раз! Ты мне отвратительна! Я больше никогда не желаю тебя ни видеть, ни слышать! Если ты ещё хоть раз попытаешься влезть в жизнь Ники или настолько потеряешь страх, что появишься у меня на глазах, я быстро напомню тебе и кто ты, и на чьи деньги живёшь, и сколько крови ты выпила из нас за вереницу этих бесконечно тягостных лет! Ты меня поняла? Тебя больше для меня нет!
- Но... – растерянность и страх подкатили и перехватили горло, - Но как же... Что это значит?
- Это значит, что ты выросла. Ты – взрослая самостоятельная женщина, ты всегда орёшь, что всех умнее! Вот теперь и живи от своего недюжинного ума!
- Но... моё содержание... мой статус... – предательские слёзы накатили на красивые когда-то, до всех этих операций, выразительные голубые глаза.
- Какой статус? Разведённой жены, которую муж годами содержал, будто с тобой и не разводился? А в ответ что? Какая-то, хотя бы символическая благодарность? Ты в самом принципе понимаешь, что значит слово «компромисс»?
- Ты обязан! Это твоя обязанность! Что люди скажут???
- Люди??? – вот теперь женщине стало по-настоящему страшно!
Изабелла Максимовна только теперь поняла, что означает настоящий страх! Ранее всё это было – лёгкое беспокойство! Теперь же, когда она озвучила, как она знала, триггер. Озвучила самую болезненную фобию Полонского, мужчина взвился на дыбы.
- Люди??? Что скажут люди-и-и??? Десяток твоих подружек, из-за сплетен которых я все эти годы был у тебя под каблуком??? – он вдруг резко выпрямился, словно истратил на неё уже весь запас имеющихся у него эмоций и совершенно спокойно выплюнул, - Драгоценности и брендовые шмотки продашь. Я вложил в тебя столько, что на десять жизней хватит. Впрочем, меня больше не волнует, сколько ты фуа-гра в самых дорогих кабаках сможешь позволить себе съесть. Волю свою я озвучил. И, надеюсь, у тебя ума хватит постараться вычеркнуть меня из своей иждивенческой жизни, как я только что вычеркнул тебя...