ГЛАВА 4.

- Ма! Я рагу разогрел! Ты сегодня рано, - Татьяна Владимировна на мгновение испуганно замерла.

Сердце кольнуло закономерной тревогой. А правильно ли она поступила? А нельзя ли, пока не поздно, как-то незаметненько-малодушно всё отыграть назад?

И чёрт её дёрнул! Ну, какое, в её положении, чувство мести? Какая гордость? Господи! Вы, вообще, спрашивается, о чём???

Разве у зависимых и обременённых обязанностями перед другими, могут быть принципы и смешное до коликов самоуважение?

Ха-ха-ха! Самоуважение у навозного жука! У червяка! У однодневной букашки! Самоуважение у насекомого! Смешнее этого, просто ничего не может быть!!!..

После ужина, Сашка привычно пристроился к раковине мыть посуду. Господи! Какой же у неё замечательный! Да что там? Самый-пресамый лучший, заботливый и уже такой взрослый и по-мужски серьёзный и обстоятельный сын!

Именно осознание своей материнской гордости и последовавшее за этим закономерное беспокойство привели к тому, что женщину «накрыло»...

Что она натворила??? Мамочки!!! Что натворила??? Своими же руками всё разрушила!!! Как она могла??? Господи!!! Боже мой!!!

Разве бесправные, беззащитные и обязанные жить ради других пешки могут иметь какую-то раздутую и лишнюю в их обстоятельствах гордость???

И что делать, если ни через месяц, ни через полгода она так и не найдёт работу? Да, конечно, у неё будет время! Да и остаётся малюсенький шанс, что её запись в трудовой для новых работодателей будет иметь вес!

Всё же, «Сириус» - крупное и уважаемое предприятие! А она будет записана как «личный помощник», а не «секретарша»... К тому же, у неё есть экономический диплом...

Но что делать, если её никуда не возьмут? Что делать, если на рынке труда просто не имеется подобных вакансий??? Что делать, если её ни в одну приличную бухгалтерию даже «девочкой на побегушках» не возьмут?

Ей же, на минуточку, уже бесперспективных в мире бизнеса сорок четыре года!

Что делать, если молодые-талантливые-энергичные далеко задолго до неё уже позанимали все стабильные и более-менее оплачиваемые места???

Чёрт! Ну, как можно быть столь безответственной? Как можно быть такой безрассудной??? Как можно было о самом главном не подумать???

Почему просмотреть предложения на рынке труда у неё не хватило ни времени, ни ума???

Почему она не подождала со своим дурацким заявлением? Почему предварительно вдумчиво не прозондировала почву???

Боже! Откуда, спрашивается, в ней так неожиданно взялся совершенно безбашенный и алогичный для её характера кураж???

Тут же в памяти всплыли холодные равнодушные глаза. Поначалу, пять лет назад, они ей даже в кошмарах по ночам снились!

Но тогда её от увольнения удерживало сразу и очень неприятного много всего!

Во-первых, да, явная необходимость! Едва Николай узнал, что взяли её на постоянку и без испытательного срока... да ещё и в такую солидную фирму... Едва он это узнал, сразу же объявил, что перестанет ещё и лично на неё деньги давать!

А во-вторых, да, взрослой и впервые самостоятельной женщине было элементарно стыдно!

Не хотелось и дальше влачить оскорбительную и жутко унижающую её роль пиявки, которая присосалась к работающему состоятельному (и, главное, теперь совершенно постороннему и принадлежащему другой!) мужику. А без него, сама по себе, как уважаемый человек, она – полный ноль! Не представляет из себя вообще ничего!

Да и обида. Тогда её ещё терзала сильная обида. Она и так наступила себе на горло. Она и так втоптала свою гордость компромиссами с бывшим в пыль!

Хотелось поскорее избавиться от ярлыка бесправной, не состоявшейся в этой жизни невидимки! Потому что единственный, кому бывший муж был по-настоящему должен – это не они, его бывшая семья, не она, как брошенная и ненужная теперь жена, а только лишь их единственный общий сын!..

Синие бесчувственные глаза снова её в размышлениях настигли...

Помнится, она не хотела верить поначалу, что Полонский – именно вот такой, как ей видится, такой и есть!

Да, беззаботная жизнь в браке её разбаловала! Даже можно сказать, развратила! Татьяне Владимировне ещё никогда не приходилось встречать такого бесчувственного рода людей!

Он именно что «парил над»! Над толпой, над подчинёнными, над чувствами и проблемами других. Его это вообще не задевало!

И с ней, и со своей тогдашней секретаршей, Сергей Викторович общался неизменно свысока! Весь его вид, его пустой незаинтересованный взгляд, его равнодушные манеры просто вопили о том, что все они – лишь необходимое зло, лишь грязь под ногами!

Лишь что-то ничего не значащее в этом мире! Тем более, для такого высокомерного и недосягаемо-распрекрасного него!

Он был очень красив! По-мужски красив! Это Таня, конечно же, заметила сразу! Но шикарная внешность босса быстро отошла на самый-пресамый задний план!

С такого рода мужчинами ей не приходилось общаться никогда. Ладно, состоятельное благополучное замужество! Его можно не брать! Всё же, в период брака, сотрудники и коллеги мужа её уважали! Уважали именно как супругу уважаемого мужа...

Но ведь и раньше... В её обычной простой жизни! Вот как все окружающие мужчины, парни, мальчики себя с ней и с окружающими девчонками себя вели?

Она привыкла к некоторому снисхождению, к рефлекторной уважительности, что ли?

Возможно, конечно, что такого нет где-то в незнакомой ей маргинальной среде!

Но вот в том обществе, где и она, и её родители вращались, как-то, как само собой разумеющееся, было принято, к примеру, женщину первой пропускать в дверь.

Всегда все сдержанно-внимательно относились и к знакомым, и к незнакомым дамам. Всегда подавали руку, всегда обязательно приглашали присесть...

Для Полонского же все его сотрудники – просто серые, не отличающиеся ничем друг от друга бесполые миньоны!

За все пять лет их тесного сотрудничества, этот человек ни разу не предложил ей сесть, не подал руку, ни в одну дверь вперёд не пропустил!..

И это было вовсе не потому, что мужчина был элементарно невоспитан! Вовсе нет! Именно это Татьяна Владимировна как-то сама собой быстро поняла.

Все, кто был ниже его по положению, а тем более те, кто находился в его подчинении – все они для Полонского были – всего лишь серой, безликой биомассой.

А как можно в однородной субстанции чей-то там неважный пол или возраст рассмотреть?..

***

- Ма! Что-то случилось? – Сашка домыл посуду и плюхнулся на диван, - Ты какая-то тихая... Какая-то не такая... На работе что-то неприятное произошло? Тебя какой-то урод обидел?

О работе матери мальчик знал немного. Он, конечно, спрашивал, когда она только устроилась. Да и уточнял, на всякий случай, несколько раз потом.

Он всегда беспокоился о матери! Мальчишке всегда казалось, что без его мужского присмотра, её каждый кинется смертельно разобидеть, каждый вознамерится сорвать свою невоспитанность или пугающую агрессию именно на ней.

Развод в психике сына не прошёл бесследно. Мальчик прекрасно видел, в каком уязвимом состоянии оказалась мама. Насколько ей, в её новом беззащитном и нестабильном положении, было трудно.

Поэтому Таня всегда старалась держаться, всегда старалась его в этом отношении успокоить. Всегда играла перед Сашкой сильную и уверенную в себе леди, которую никто даже не собирается обижать!..

- Что ты, милый? – усмехнулась она через силу, - Кто меня обидит, тот трёх дней не проживёт!

Мальчик потупил глаза. Таня и сама слышала, как это прозвучало неуверенно или даже лживо.

Она лишь тяжело вздохнула и потрепала обеспокоенного сына по голове...