ГЛАВА 7.
В воскресенье приехал Николай. Что, между прочим, было странно. Обычно отец её сына предпочитал встречи где-то на нейтральной территории, и уж, тем более, без звонка никогда не приходил!
Таня подозревала, что это именно Марина была категорически против подобных визитов. А Таня, в общем-то, и не возражала. В конце концов, именно Сашка Николаю сын, а не она.
Да и видеть, как его ни называй, но предателя, лишний раз не улыбалось. Они с бывшим вовсе никакие не друзья!
Всё ещё было слишком больно понимать, что тебя на старости лет вот так просто и легко выкинули на помойку. Что ты ни для кого ничего не значишь... А может быть даже и не значила никогда...
Да и обида за собственного сына, в противовес обласканным интенсивным вниманием отца двух его младших детей, не давала покоя. Правда, Таня всеми силами пыталась именно эту обиду никому не показать.
Если Александр чувствует себя ущербно, если его мучает ревность по отношению к сводным братьям, то материнская субъективность лишь подольёт масла в, слава Богу, едва тлеющий огонь!..
Похоже, этот период своей жизни, Таня в будущем обозначит именно этим словом – «странно». Странности на работе, странности в её восприятии себя и своей жизни, странности в отношениях с Сашкиным отцом...
Они держали «цивилизованный нейтралитет».
Если что-то было нужно в связи со здоровьем или школой Саньки, Таня обращалась к мужу, звоня тому обязательно в рабочее время и исключительно на личный телефон.
Николай не говорил, но ревность его новой жены была очевидна. Женщина категорически не хотела видеть сына мужа от первого брака у себя и, судя по всему, жёстко контролировала все звонки мужа в праздники.
Потому что отец Сашку с тем же Днём рождения или, там, с Новым годом, вовремя никогда не поздравлял. Он всегда ждал ближайшего буднего дня или случая, когда рядом с ним дома никого не будет.
Таня не спрашивала. В общем-то, такие нюансы давно перестали её интересовать! Главное, что сын её обут-одет и точно знает, что отец его любит. Это главное. А что там и как складывается у них с этой «параллельностью», с непересекающимися жизнями их семьи и семьи Санькиного отца-а-а...
Если сыну всё равно, то ей уж, тем более, по барабану...
Но сегодня именно к ним домой и без предупреждения приехал Николай...
В их новой обжитой квартире он бывал. Ещё когда сын был подростком, отец пару-тройку раз к ним вот прям домой заезжал. Так что, ничего нового он в их квартире для себя не увидел.
Однако же, мужчина первое, что обронил для завязки разговора, это:
- А уютненько здесь у тебя...
Неожиданному гостю предложили чай и провели на кухню. В эти дни интенсивной подготовки, Александр редко и кратковременно встречался с отцом.
Вот и сейчас, удостоверившись, что папа к нему ничего важного не имеет, мальчик вернулся к себе в комнату. Дополнительным экзаменом, кроме баллов ЕГЭ, Сашкин институт выбрал математику. И именно по этому предмету юному абитуриенту надо бы всё-всё основательно повторить...
- Как ты? В смысле, вообще...
Бывший муж выглядел слишком уж как-то застенчиво и несмело. Тане в этом отношении нечего было скрывать. К тому же, вряд ли бывшего её жизнь, действительно, интересует.
Поэтому Танечка лишь пожала плечами и формально ответила:
- Спасибо, всё хорошо...
- А на работе как?
Боже! Спроси ещё о здоровье и кинь пару фраз про летнюю безоблачную погоду! Таня заёрзала. Очевидно, что у мужчины было что-то на уме. И наверняка, что-то такое, что ей точно не будет приятным! Поэтому женщина с очевидными неприятностями решила не тянуть.
- Что-то случилось? Ты о чём-то хочешь поговорить? Давай, Коль, выкладывай! Не тяни резину!
- Понимаешь, - мужчина тяжело вздохнул, - Марина снова беременна. Я тебе не говорил?
Глупый вопрос, если учесть, что они года два уже не общались, если не считать переданный через Сашку и наверняка выдуманный тем «привет»...
- И-и? Хочешь сказать, что не сможешь больше платить алименты? В общем-то, это не смертельно. Мы переживём, - Таня мотнула головой, отгоняя неуютную мысль.
Как раз тогда, когда в их финансовой жизни теперь всё так зыбко и нестабильно, утеря вполне ощутимого вливания в их бюджет - самое неприятное, что могло сейчас произойти!
- Нет, конечно! Нет! Я буду помогать... Только... – Тане даже показалось, что мужчина посерел лицом, - Только Марине не говорите, ладно?
Женщина не сдержалась и презрительно хмыкнула. Во-первых, у них с Сашкой чисто физически не было случая Марине хоть что-то и когда-то рассказать!
А во-вторых... Во-вторых, недобрая мысль посетила её голову. Марина беременна. Николай, судя по тону, третьего ребёнка не планировал. Это супруга проявила инициативу.
Неужели?..
- Только не говори, что твоя жена специально залетела, чтобы урезать долю Сашки от твоей зарплаты! Как-то она подзадержалась. Поздно сообразила! Через полтора месяца уже по закону никому и ничего не надо будет платить.
- А ты стала злой! И этот твой цинизм... Не ожидал от тебя, Татьяна, - мужчина до боли знакомо обиженно выпятил губу.
- Что? Скажешь, я не права? Скажешь, не угадала? Если повезёт, твой старший сын станет студентом на ближайшие пять лет. А твоя жена опасается, что ты, даже после восемнадцатилетия, станешь ребёнку помогать! Отсюда и твой визит, и все эти тайны...
Женщина поднялась с места. Видимо, проснувшись и воспряв, гордость уже не собиралась прятаться или притворяться, что её у Тани, в самом принципе, нет!
- Я же сказал! Я всё так же буду давать на Сашку деньги, - мужчину, видимо, задело. Задело подозрение, что его считают мелочным, меркантильным козлом, и то, что теперь не он, а жена в его семье распределяет доходы, - Просто хотел предупредить, что никому об этом не надо говорить! Вот вечно ты начинаешь...
- Что я «начинаю»? Впервые открыла рот за шесть лет? Так я повторюсь: можешь не платить. Мы справимся. Я всё равно сейчас ищу другую работу...
- Хочешь сказать, что вы с Сашкой сейчас на бобах?..
***
Это был нудный, длинный и очень утомительный разговор. Как Таня раньше этого в муже не замечала? Этого его занудства, этой его манеры, защищаясь, нападать?!
Любила, наверное, вот сути его и не рассмотрела...
Бывший стремился выговориться, выплеснуть эмоции, которые где-то, вне этих стен, у него накопились. Но пожаловаться, что не всё так радужно в его новой замечательной и без «старой рухляди» жизни, открыть свои проблемы брошенной им женщине – это было... Даже для предателя это было слишком!
Вот Николай и нашёл вполне нейтральный повод на любую подвернувшуюся тему поорать...
Вот как раз это Таня прекрасно помнила в своём муже – эту его необходимость непременно выплеснуться. Найти для своих испражнений подходящий и, желательно, безответный унитаз...
Поначалу было унизительно, что, забрав всё хорошее, что было с ним связано, из её жизни, Николай почему-то решил, что вполне может оставить в «пользование» здесь своё дерьмо.
Но обида не пришла, хотя Танечка её и ждала. Обидеться сейчас было бы оправдано и закономерно! Однако нет... Как бы старательно она к себе ни прислушивалась, ничего такого острого не пришло.
Была лишь какя-то брезгливая жалость, сострадание к постороннему и уже точно неинтересному тебе ближнему. Так можно жалеть замёрзшего под забором незнакомого алкаша...
После вспышки сильных эмоций, в ранее так любимом ею мужчине, ожидаемо наступило острое осознание своей вины...
И вот тут уж, действительно, пришла самая настоящая брезгливость. Таня уже даже стала посматривать на дверь – не подойдёт ли ей на помощь сын...
Душу грело одно: она, наконец-таки, развязалась!!! Николай ей теперь не просто разумно-осознанно, но и на душевном уровне – абсолютно чужой, чуждый ей человек!
Да, это была победа! Маленькая, но очень значимая для неё победа! Она справилась! Она всё забыла! Всё, что было для неё важным, всё, что до сих пор так или иначе болело... Всё! Больше в ней ничего такого, наконец-то, нет!..
- С работой я помогу, - прощаясь, Николай вспомнил, с чего, собственно, всё началось. Обо что он споткнулся, что именно возбудило в нём несправедливый эмоциональный взрыв, - Не беспокойся, Тань! Вот реально! У меня есть кое-какие связи... Да и вообще... Ты теперь – деловая женщина, а не курица без стажа и опыта. Ты там увольняйся, а я прозондирую эту тему и в течение недели-двух тебе позвоню...