Глава 11. Час от часу не легче

Глава 11. Час от часу не легче

— Ну не знаю я, Ир! — в который раз отвечаю на плюс-минус один и тот же вопрос. — Точно, не точно… Одно могу сказать — лично я его за руку не ловила, но сплетни ходят. А с другой стороны, все те, кто эти сплетни распускал, в итоге оказывались уволены либо по несоответствию, либо за нарушения трудового. А одну особо недовольную вообще за шпионаж в пользу конкурентов попёрли. Ну то есть, получается, дыма без огня не было ни разу.

— Ну да, ну да. Только вот не понятно, что было сначала — дым или огонь.

Вздыхаю. Сама всё прекрасно понимаю.

— Вообще, у нас в компании очень строго, уволить могут за любую фигню, поэтому большое начальство, естественно, и не любят. Тут уж тебя не только в бабники запишут, но и хвост с копытами пририсуют, и в пожирании младенцев обвинят. А у него, может, и правда какие-то серьёзные вопросы возникли! Он, может, пока камеры отсматривал, Серго с Анькой спалил, и теперь не знает, как мне об этом сообщить?

— Это ты сейчас меня переубеждаешь или себя? — скептически кривится Ирка.

Снова вздыхаю. Я уже запуталась. И вот ведь что характерно — когда ехала домой сразу после «приглашения» генерального, сомнений не было. Я была уверена, что дело пахнет домогательством и решительно настроена на немедленное увольнение. А потом вспомнила маленький нюанс, и всё вдруг заиграло в другом свете…

— А ещё сегодня на собрании сказали, что премию в размере месячного дадут, а это как раз твои плюс мои долги за месяц и ещё на жизнь немного останется. Просто с неба, в дополнение к основному, понимаешь? То есть, как минимум две недели до зарплаты мне нужно продержаться точно, чтобы потом мы могли без проблем продержаться пару месяцев.

Пауза.

— Эм-м… Ну вообще, ты тоже права, конечно. Сплетни, дело такое, их могут и просто по злобе распускать… — Точно как и я сама недавно, врубает вдруг заднюю Ирка и, обхватив голову руками, умолкает.

Я тоже молчу. Сомнения теперь ещё сильнее.

— Зачем ты вообще к нему попёрлась? Подумаешь видео! В интернете, вон, всякой порнухи пруд пруди, кому сильно надо, тот и без тебя найдёт чем догнаться. Максимум неделю поперетирали бы, да и забыли. А теперь… — Озабоченно грызёт губу. — Слушай, а что, если тебе на больничный уйти? Сегодня отмажешься, скажешь температура, потом ещё недельку потянешь время, а дальше по обстоятельствам?

— А у тебя есть знакомый врач?

— Нет.

— Ну и у меня нет.

— А мы поспрашиваем, вдруг найдём!

— А вдруг не найдём?

— Ну, в крайнем случае, можно и посимулировать. В интернете, вон, посмотрим способы, и… — Умолкает, понимая сомнительность затеи. — Но это если ты, конечно, уверена, что он намерен домогаться. А то, может, и зря мы на человека наговариваем?

— Вот то-то и оно, Ир! Ни в чём я уже не уверена!

Снова молчим, яичница стоит нетронутая, чай давно остыл, но кусок и так в горло не полез бы.

— Значит так, — воодушевляется вдруг Ирка, — основной вопрос у нас в том, козёл он или нет, да? Домогаться надумал, или реально вопросы решать, так?

— Ну.

— А вот и проверим!

— Это как, опытным путём что ли? Извиняюсь, но я пас. Я лучше дворником пойду. Или стриптизёршей, там говорят, зарплата сразу после смены бывает.

— Вот это я понимаю, полярность! — возбуждённо хохочет подруга. — Или-или, и третьего не дано, да? А третье есть всегда!

— Тебя что ли к нему отправим? — выдаю я, и тоже вдруг начинаю хрюкать от смеха. — А что, и ему хорошо, и тебе… полшишечки!

Ржём. До слёз и сползания с табуретов. Наконец покрасневшая Ирка залпом выпивает полстакана остывшего чая и орёт через стену:

— Тоська-а-а! Собирайся, в гости поедем!

И вот мы трясёмся в автобусе, я до сих пор не уверена, что это хорошая идея, а Ирка и слышать ничего не хочет. И эта её уверенность постепенно заражает и меня.

Логика есть, бесспорно: если генеральный хочет поговорить о деле, подруга с ребёнком ему не помешают. А вот если планировал домогаться… Один хрен, увольнения мне тогда не избежать, а значит, и терять нечего!

Генеральный живёт за городом, на общественном транспорте туда только с пересадкой. Выходим возле парка Дружбы, спрашиваем у прохожих, где тут сто десятый останавливается. Получив ориентир, направляемся в нужную сторону… И я вдруг обмираю — параллельно тротуару по дороге медленно ползёт та самая BMW. Так резко останавливаюсь, что Ирка с Тоськой проходят ещё шагов пять, прежде чем заметить моё отсутствие. А вот водитель подозрительной тачки, наоборот, успевает вылезти из машины и, окинув меня взглядом из-под приспущенных тёмных очков, вдруг решительно направляется в нашу сторону!

— Бежим! — хватая Ирку за руку, ору я и кидаюсь прочь.

— Куда? — орёт она, но послушно бежит рядом и тащит за собой Тоську.

Таким паровозиком мы и врываемся в притормозившее перед пешеходкой такси.

— Ээ-э! — начинает возмущаться водила, но я молочу его по плечу:

— Давай-давай, гони!

Он послушно трогается, благо как раз загорелся зелёный. Но уже за перекрёстком окончательно приходит в себя.

— Я вообще-то на заказ еду! Выходим! — И опасно вытягивает шею, приглядывая, где-бы остановиться.

— Три цены! — ору я. — Три цены до Залесского! Только быстро!

И вот едем мы под лирический шансон из магнитолы, Ирка кидает на меня озадаченные косые взгляды, но молчит. А я уже и сама не знаю, с чего вдруг так психанула. Может, и не ко мне вовсе этот мужик шёл. А может, ему самому надоело, что я вечно оказываюсь у него на пути, вот и решил выяснить, чего мне от него надо…

Невысокий, такой, даже можно сказать шпендик. Лица не помню, только дерзкие тёмные очки и бандитскую щетину в пол лица.

…А может и не щетина это была, а обычная борода? А очки — простые зеркальные «авиаторы», вполне себе модные и потому обыденные…

Словом, нормального объяснения у меня нет, поэтому, когда выходим из такси возле дома генерального, я лишь заискивающе улыбаюсь Ирке:

— Ну так же быстрее, правда?

— Угу, — соглашается она, но смотрит всё так же странно. — Особенно за три цены...

Генеральный, конечно, удивляется, увидев на пороге сразу трёх девочек вместо одной, но радушно ведёт рукой:

— Ну что ж, добро пожаловать!

В дом не приглашает, усаживает на веранде. С полчаса мы мужественно болтаем ни о чём, но паузы всё нарастают и тяжелеют. И вдруг Тоська замечает искусственный прудик. Оживляется:

— Мамочка, а вдруг там есть рыбки?

— А вот сходи и проверь! — разрешает генеральный.

Мы с Иркой переглядываемся… и, справедливо рассудив, что опасаться нечего, подруга отходит в сад.

— Борис Константинович, — тут же начинаю я, — вы извините, что я вот так, с прицепом… Просто сестра неожиданно нагрянула, завтра уже уезжать, не оставлять же мне её одну!

— Конечно! — вскидывает он ладони к груди. — Тут и говорить не о чем! Семья — это святое!

Молчим. Я нервничаю, не зная, что ещё сказать, а генеральный просто крутит пальцы на пузе и смотрит, как восхищённо носится вокруг прудика Тоська.

— Борис Константинович, а… Вы говорили, там какие-то вопросы возникли? Ну, по делу…

— Ах, это, — поджимает он губы. — Неприятная история, даже не знаю, как и сказать… У мужа-то твоего, похоже, шуры-муры в офисе! Я свечку, конечно, не держал, но по камерам видно, что вне рабочего времени он частенько водит к себе в кабинет какую-то брюнетку, вроде из вашего же отдела…

Домой возвращаемся тоже на такси, но на этот раз за счёт генерального — сам предложил, вызвал и даже слышать не захотел отказа.

— Вот видишь, — уложив Тоську, разогревает в микроволновке ту самую остывшую яичницу Ирка, — а я тебе сразу сказала, что человек, может, ничего плохого и не помышляет, а ты его сходу в похотуна старого записала!

— Вообще-то это ты, — напоминаю я. Но, подумав, добавляю: — Ладно, обе мы хороши.

— Ну и подумаешь! — жуя, открывает Ирка ленту соцсети и подталкивает мне тарелку: — Да ты ешь, ешь, а то совсем отощаешь на нервах своих! Главное ведь, что одной проблемой меньше. А там, глядишь, и остальные порешаются.

А я и сама безумно рада, что всё так обошлось. Теперь бы выбрать время чтобы заявление на развод подать, и вообще прекрасно!

— Ты прикинь, а у дела-то нашего, похоже, зацепа наметилась! — смачно кусает Ирка огурец. — Кто бы мог подумать!

— Какого дела?

— О таинственном незнакомце, блин! — Скользит взглядом по строчкам. — Так… Та-а-ак… Угу-у-у? Аха! Ну ни хрена себе! Вот тебе и тайна следствия, блин!

— Что там? — напрягаюсь я.

— Пока ничего конкретного, просто из записей камер наружного наблюдения якобы исчез фрагмент промежутка между половиной двенадцатого и двенадцатью ночи. Предположительно, именно на этой записи мог засветиться убийца губернаторского сыночка. — Опускает телефон, задумчиво хрумтит огурцом. — Как думаешь, у таких записей есть какое-то облачное хранилище, например? Или внутренняя память сервера, на которой резервные копии хранятся? Думаю есть. Было бы логично, во всяком случае.

А у меня аж вилка из руки падает.

— Эй! — возмущается Ирка. — Это историческая тарелка, между прочим! Наша с тобой ровесница, последняя из сервиза!

— Ир, я как раз в это время перед клубом и стояла. Ещё без маски.

Она смотрит на меня — сначала непонимающе, но с каждым мгновением движения челюсти всё медленнее. Наконец с трудом проглатывает недожёванный огурец.

— Подруга, ты меня пугаешь. Надеюсь, это не ты его грохнула?

— Нет. Но там в это время ещё Дмитрий был.

— Тоже без маски?

— Не знаю, я к нему спиной сначала была. А когда повернулась, он уже… — Чувствую, как немеют губы. — Ир, а может мне самой в полицию пойти? С чистосердечным?

— И в чём признаваться будешь?

— Ну не знаю. Что никого не убивала, наверное.

— Наверное! — передразнивает Ирка. — Сиди и не рыпайся, раз не знаешь! Не убивала она! Вот если найдут — тогда и расскажешь, а добровольно даже не вздумай! Это губернаторский сыночек, так-то, а не хрен с бугра! И если они настоящего убийцу не найдут, то кого, как думаешь, подтянут, чтобы перед губером отчитаться? Правильно — мимопроходила какого-нибудь! Только подходящего сначала найти надо, ну, там, концы с концами связать, подлог какой-нибудь устроить. Целый геморрой! А если ты сама к ним придёшь? С чистосердечным, ага. Врубаешься?

Я киваю. Становится вдруг так страшно, что аж в животе урчит.

— Ир… мне кажется, за мной следят.

Она машинально оборачивается на зашторенное окно.

— Кто?

И я всё-таки рассказываю ей про красивую BMW и причину сегодняшнего бегства с остановки…