Глава 27

Обедать Морна накрыла в доме. Слишком жарко на улице. А виноград на беседке тень будет давать не скоро. Не в этом году -- точно. В доме прохладнее -- камень защищает от жары. Серый потолок, темная лаковая мебель, блестящий, как лакированый, пол. Роскошная кровать с резным изголовьем, толстенный матрас набитый пополам шерстью и водорослями, иначе шерсть собьётся быстро, две подушки пуховые, в любовно вышитых наволочках. Вместо пледа кровать покрыта светло-серым шёлком. Просто так, для красоты. На стене, над кроватью, цвело покрывало "Морина". Тяжелое покрывало прибили к рейке, что бы не провисало, и , уже в таком виде, повесили на стену.  Напротив -- то самое зеркало в красивой раме.Два кресла с резными спинками -- одно для Морны, второе для Вары. Для Гантея и Елинки резные табуреточки с одинаковым рисунком. Таким, как на изголовье кровати. На креслах плотные подушки -- совершенно непривычная здесь вещь. У всех тарелки отдельные, из одного сервиза. Ну и что, что глиняные. Всё равно -- красиво. И даже цветы стоят на столе в обливном кувшине. Сплошная лепота. На зиму нужно ещё будет в тон к покрывалу коврик прикроватный придумать. Как ни странно, цветы ежедневно приносил Гантей. Даже себе в комнате ставил в кувшин. А вот к Елинке не заходил. То ли стеснялся, то ли ревновал к матери. И даже запас сладостей, которые она привезла и выдавала ему ежедневно, не смягчил. Брал, спасибкал, глядя в сторону и убегал по своим мальчишечьим делам. Надо бы подумать, что тут сделать можно. Не стоит запускать ситуацию. Что-то мальчишку давит, а это как нарыв. Лопнет -- всем хуже будет.  Ели молча, Вара последнее время поправился и как-то даже залоснился. Бороду стал стрич аккуратно, дома ходил в рубашке с вышивкой и, похоже, был совершенно доволен жизнью. Банька его привела в восторг. Объявил, что она очень пользительна для здоровья, и спина от неё меньше болит и топил через день. Даже за дровами ходил сам, так как расходовать стали сильно больше. Но к лету из веток в мусорном заливчике образовывался просто завал, так что не ленись, ходи и собирай -- зимой мерзнуть не будешь. В море выходил часто, деньги сдавал все Морне и не забывал подарками баловать. А себе, для солидности, завёл фляжку на поясе. Красивую, дорогую. Обтянутую кожей с тисненым корабликом по центру.  Во фляжке было вино.. Но пил очень редко, и, как подметила Елинка -- только в присутствии гостей. Со словами -- Не угодно ли по стаканчику? -- наливал гостям мужчинам. Женщинам не предлагал, не принято такое. Очевидно для него эта фляжка, как ролекс для офисного планктона. Присматриваться к Елинке перестал, успокоился, и понял, что Морну она не обидит. Звал " деткой" и особо не обращал внимания. Но и помочь никогда не отказывался. Говорил: -- "Эта, мы такое, завсегда пожалуйста..." Так что в доме тишь да гладь пока. "Все счастливые семьи счастливы одинаково..." С обеда вернулись к Елинке. Морна долго нерешительно перебирала бусины и цветочки. Рассматривала, восхищалась хрупкой красотой и "настоящностью" цветов. Попробовала даже лепить.  Но как-то не пошло у неё сразу. Все попытки оборачивались корявыми лепестками, толстыми и неуклюжими. -- Елинька, душа у меня не лежит к такому. Ты вот лучше покажи ещё раз, как покрывала такие делают.Вот я бы поучилась, больно мне нравится. Да и стегать ровно я могу, пальцы привычные. А тут -- така красота, а мне неловко с ней возиться. -- Морна, покрывало ты можешь сшить. Я тебя всему научу. А вот продавать его -- нельзя. -- Это почемуй-та? Я ведь не воровано, а своё сделаю. Как так можно, что нельзя продавать. Очевидна мысль зарабатывать деньги на синели засела у Морны крепко. -- Понимаешь, я фру Лице продала секрет изготовления. И мы с ней договор заключили, что я больше никого в Варусе обучать не буду. Не честно это получится, если ты начнешь торговать в Варусе. А в деревне никто не купит -- для них слишком дорого. Ты можешь делать такие только для себя, для дома. ну, еще одно мы с тобой сделаем для Корны, подарок к рождению малыша. Это -- можно. Я тебя потому и учу лепить, что это тоже деньги и никому я рецепт продавать не стану. Наоборот, никому не скажу, что да как делается, из чего варится, как сушится. Стоить они будут не слишком дорого, вот их и будем продавать. Морна крепко расстроилась. Явно не приглянулась ей лепка. -- Морна, родная моя, ну брось. Для себя можешь шить таких -- сколько хочешь. Или можешь нашить много, а потом с мужем отвезешь их в Кроун. Только так и можно.  -- Ой, Еля, Еля...Так мне этот ковёр в душу запал. Прям я себе представляла, как таку красоту сама буду делать. -- А знаешь, как он называется? -- Нук? -- Он называется ковер "Морина". Это в честь тебя! Морна аж всхлипнула. -- Да што ты, детка, рази ж так можно? Это для богатеев и ристократов тако в пору, а они так и будут звать -- "Морина"? -- А куда они денутся -- рассмеялась Елинка -- так и будут.  Морна расчувствовалась совсем. Подождав, пока она успокоится, Елина вернулась к теме. -- Давай ещё подумаем, Морна, как мы будем действовать. Деньги мы всегда сможем заработать. И ты не безрукая, и Вара у тебя работяга. Можно шить эти покрывала, и складывать их. Года за два накопится много, тогда и решим, что делать. Можно будет в Кроун отвезти, можно будет по окрестным городкам прокатится. Но тут города все маленькие, небогатые, не везде смогут купить, так что, если нравится -- шей на здоровье, а на материал денег мы всегда заработаем. Зато представь, сколько потом  сразу будет. А на лепку я тогда девочек в деревне найму. Научу, у девочек пальчики тонкие, руки ловкие. -- Еля, дак они научатся и сами будут делать, для себя, а не для тебя. -- Нет, Морна. Тут я никаких секретов никому не покажу, мастику делать буду только сама. И ты будешь рядом стоять и всё запоминать. -- А мне-та зачем тако знать? -- А затем, что кто знает, завтра заболею или ещё что случится -- и опять забуду. А ты будешь помнить. Если что, такой рецепт да со всеми тонкостями обучения -- очень даже дорого продать можно. Или самой стать хозяйкой мастерской, делать мастику, а лепят пусть другие. При таком ремесле голодной не останешься никогда. --Еля, не гневи Единого, не наговаривай беду всякую. -- Я не наговариваю, а страховка не помешает. -- Чо не помешает? -- Знания на всякий случай. Пословица есть такая -- знал бы, где упаду -- соломку бы подстелил. -- Не слыхала такого, а ведь умно сказано-та. -- Вот-вот, умно. Потому я и говорю -- будешь стоять со мной и учится. Можешь не лепить, не буду заставлять против воли, но что бы все тонкости изготовления  знала. А покрывала я тебя поучу ещё шить, там много узоров очень, есть и ещё сложнее и красивее. И тонкости всякие покажу. Раз тебе по душе -- ну и шей на здоровье. А ещё нам бы по хозяйству нужна помошница. -- Это ещё зачем тако диво? Чай не криворукие, сами справимся. -- Морна тут всё просто -- меньше тратишь времени на хозяйство -- больше остается на покрывала.  Идея Морне явно не понравилась. Начались споры, убедительные доводы, торги... Порешили следующее. Мысу Морна на отрез отказалась чужим доверять. Так что на ней живность вся, и куры и Кук. Только покормить и подоить. Убирает и навоз выгребает пусть Вара. Это тяжело, а устать мы успеем.  Готовит Елина, у неё лучше получается. Стирку пусть помошница приходящая берет и огород на ней. И ещё, посуду мыть и воду таскать. Ну, воду можно Варе и Гантею полручить -- само то для них. А посуду мыть -- на работницу повесить. Все равно она есть с нами будет, не оставлять же человека за дверью, когда обедать садимся. Разговор о судьбе Гантея Елинка пока отложила. Не горит, а на Морну и так столько нового сваливается ежедневно.