Глава 34

Андрей – Жарко! Охладиться хочется! – томно простонала девица, выплясывающая на моих бедрах. Я в это время был занят тем, что скроллил список тех, кто лайкнул мою публикацию. На миг высветился аккаунт рыжей. Я загорелся, возбудился мгновенно. Девушка, ощутив, как сильно напрягся член у меня в штанах, начала тереться об меня активнее, выпрашивая приват с продолжением. «Смотришь, рыжая?! – подумал с запалом злости. Смотри! Смотри… Это только начало!» Но через миг лента обновилась, Ульяны не оказалось в списке тех, кто лайкнул фото. Как будто и не было. Может быть, и не было? Мне привиделось… Теперь нужно было проверить, написала ли что-нибудь Ульяна у себя на страничке. Все девушки, которых я знал, и с которыми у меня были интрижки, после расставания обязательно делали публикации и ставили помпезные статусы, а-ля, я решила быть стервой, а ты пожалеешь, что упустил такую, как я. Ничего. Пустота… Значок «онлайн» висел рядом с именем Ульяны еще несколько секунд и пропал. – Ох, как жа-а-а-арко! – снова простонала девушка. Выхватив из моих рук рюмку с текилой, она вылила напиток себе на грудь и ткнула сиськами мне в лицо. Я испытал раздражение, потому что она мешала осуществлять мою месть! Свою миссию выполнила! Ссадив девушку с колен, я встал и пошел покурить на свежий воздух, перед этим основательно растолкав всех танцующих. – Эй, ты куда? – донесся мне вслед голос Марселя. В качестве извинения за то, что все испортил, Марсель решил извиниться и закатил пирушку в самом крутом и дорогом клубе. Он выбил кайфовое местечко ради меня. Я отказываться не стал, думал, оторвусь, баб других потрахаю в свое удовольствие. Но вышло так, что я только и думаю о рыжей, чтоб ее! – На перекур. Честно говоря, я не знал точно, услышал меня Марс или нет, мне было плевать. По сути, всего один день без рыжей, а моя злость уже испарилась и осталось ужасно чувство абсолютного безжизненного вакуума внутри. Я решил заполнить его отвязной тусовкой, в духе гулянок, которые мы с приятелями закатывали раньше: модный клуб, море выпивки, самые развязные красотки… По две на каждого, потому что Ник, прикованный к постели из-за травмы, не смог прийти. Думаю, он бы в любом случае не пришел, потому что без пяти минут женат. – Как настроение? Марсель все же догнал меня и стрельнул сигаретку. Я прищурился, глядя, как он изображал, будто курит, точно зная, что сейчас он бросил курить уже давным-давно. – Отлично. – А по тебе не скажешь, – ухмыльнулся приятель. – Выглядишь унылым. Неужели переживаешь, что брак на спор распался? – Заткнись, сделай, пожалуйста, такое одолжение. – Не могу! – развел он руками. – Слушай, не убивайся. Посмотри на это с другой стороны. Ты сэкономил кучу денег на свадьбе, которая была тебе совершенно не нужна. Я даже не стану приставать и требовать, чтобы ты выполнил условия спора до конца. Я своими глазами видел кольцо на пальце Ульяны и уверен, что она приняла твое предложение. Но что-то пошло не так… Однако это не повод тебе убиваться. Смотри на плюсы. Их много… Прямо сейчас на диванчике изнывают от желания два самых красивых плюса с крепкими троечками и готовыми на все задницами! Друг подмигнул и изобразил пошлый жест ладонью и кулаком. – Понимаешь, о чем я? Эти горячие штучки готовы на все! Бери и пользуйся… – Пользуйся на здоровье, Марс. У меня что-то настроения нет! Я хлопнул друга по плечу и ушел, не стал слушать, что он кричал мне вслед. Неугомонный Марсель догнал меня и подстроился под мой шаг. – Дружище, ну ты чего? Из-за рыжей, что ли?! Не переживай… Прибежит конопатая к тебе, ну… Мне бы хотелось верить в слова Марселя. Черт побери, когда я затеял этот показной поход в клуб и выложил кучу фото и видео, надеялся, что Ульяна среагирует. Она же никогда за словом в карман не лезла, говорила все, что ей вздумается, была честной. Признаюсь, я ждал ее слов, реакции! Я их жаждал, млять, я нарывался на крепкую ссору в стиле итальянских страстей, с громкими криками, выяснениями отношений, битьем посуды и страстным примирением. Едва эта мысль промелькнула в моей голове, как сразу по телу скользнул лихорадочный жар. Неужели я готов на примирение? После всего, что она сотворила с моей жизнью? Прошлась по ней, как танк, сердце размолотила в фарш и бросила меня… Еще и врала! Признаю, я тоже ей кое в чем солгал, но в своих чувствах к ней я был честен, как никогда. – И как это все? Куда! – Ты о чем? – выпучил на меня глаза Марсель. – Сам с собой разговариваешь? Кажется, дела твои плохи! Давай повеселимся, а? Хотя бы попробуй запасть на другую девушку, чисто чтобы потрахаться. – Не хочу! – отрезал решительно. – И знаешь, я думаю, тебе стоит вернуться и отжечь за двоих. За меня, в том числе. Ты холост… – Ты, кстати, говоря, тоже свободен. – Свободен. Да! – выпалил громким голосом, спугнув целующуюся возле входа парочку. – Я, блять, свободен! Как того всегда хотел! Но тогда почему мне кажется, что это не так? Почему у меня ощущение, будто у меня на душе висят стокилограммовые гири? Марсель отступил и нахмурился, вздохнул тяжело: – Я не знаю. Честно говоря, думаю, я тебе сейчас ничем не помогу. Потому что считаю… В общем, неважно, что я считаю. Ты ко мне все равно не прислушаешься, будешь гнуть свою линию, которая, кстати, тебе самому даже неясна… – Марсель вздохнул и посмотрел в сторону клуба. – За столик мы оплатили сразу, за выпивку и танцы я отстегнул… Короче, ты своей кислой рожей умудрился испортить настроение даже мне. Не хочется возвращаться. Поехали бухать к тебе? – Ко мне нельзя. Там дед. Не одобряет синьку… – Тогда ко мне. Правда, у меня еще ничего после ремонта не убрано. – Плевать! Мне подходит… * * *Дни пролетали один за другим. Все, как один, унылые. Ничто меня не радовало. Как-то позвонил Балановский Сергей Дмитриевич, директор больницы, из которой меня выперли. Его голос был радостным, полным энергии. – Платонов, дружочек! Отличные новости… Собирай свои манатки и дуй обратно, к нам, в родную хирургию! – почти пропел он в трубку, забыв даже поздороваться. – Здрасьте, Дмитриевич. А что такое? Тебя инопланетяне зомбировали или мозг похитили, что ты такой добренький стал? Как же повторная сертификация, алко и нарко тесты? Куда, в конце концов, делась восходящая звезда травматологии и хирургии Величко? – Говорил я тебе, Платонов, шумиха сойдет быстро, а Величко за жопку на горяченьком поймали. Взятку ему дали за хорошую палату, плюс пропихивает на операции своих без очереди. За тесты и прошлую шумиху не переживай. Появились у меня крепкие связи в министерстве. Сверху готовы закрыть глаза на мелкие прегрешения. Специалист-то ты хороший, ну… Такие редко встречаются! Короче, давай отмашку, Платонов, я быстро Величко задвину обратно и расчищу для тебя дорожку! – Забавно, как быстро все решилось. Вот только, Дмитриевич, я вообще не в форме и без желания. – Пьешь с горя? – ахнул директор. – Выпей последнюю за радостные известия, прокапывайся и возвращайся в отделение! – Я не по той причине пью, о которой ты подумал, Дмитриевич. Личные сложности у меня. В общем, пропесочь Величко, выпори его как следует, страх наведи, как ты умеешь, и оставляй его на рабочем месте. Специалист он хороший. Не без гнильцы и с короной! Но ты ему корону лопатой поправляй время от времени, и все будет хорошо. – А как же ты, Андрей? – Думаю, я свое в хирургии уже отработал. – Чем ты будешь заниматься? Штаны протирать в директорском кресле? – Пока я просто отдыхаю, Дмитриевич, и как раз именно сейчас я решаю для себя, чем бы я хотел заняться. Все, не уговаривай, не вернусь… * * *Я упорствовал в желании залить тоску спиртным и загасить чувство вины весельем. Но ни одно, ни другое, словно назло, не топилось в спиртном и не спешило погаснуть. Наоборот, еще глубже и фатальнее становилась въевшаяся в нутро боль, как будто мне в грудь забили осиновый кол! Не вампир же я треклятый, но чувствовал себя живым лишь наполовину. Ничто меня не радовало, ничто не трогало! Марсель быстро соскочил с режима «не дай другу тосковать в одиночке за бутылкой». – Нет, Андрей. Прости, но я так много пить не могу! А если тебе настолько хреново без этой рыжей девицы, то… Поверить не могу, что я это говорю, но верни ее и перестать быть унылым говном! – прямо сказал друг. – Вернуть ее?! После всего… Ты же сам прочитал… Кстаааати! – я вмиг разозлился. – Почему это ты прочитал письмо? Как тебе вообще наглости хватило? – Я не думал, что у тебя есть от меня секреты, – оскорбился Марсель. – Раньше я и переписку твою интимную читал. Вернее, ты сам давал мне зачитывать самые ржачные или пикантные моменты. И что? – Да, – признал я, мотнув тяжелой головой. – Было такое! Но то интимная, блять, переписка с бабами, до которых мне, по большому счету, не было никакого дела! А она… рыжая… – Ведьма! – кивнул Марсель. – Я даже знаю, какие слова задели тебя больше всего. – Какие же? – Откровенно говоря, если бы не это «зелье» – смесь виагры и наркотиков, с таким, как ты, я бы никогда и ни при каких обстоятельствах в постель бы не легла. Побрезговала бы связываться с мужчиной почти вдвое старше, постельные подвиги которого обсасывают в курилках чаще, чем прогноз погоды и плохие дороги! – с чувством продекламировал Марсель. Он слово в слово воспроизвел написанное Ульяной. Я помнил это письмо до самой последней буквы, до самой последней точки. Слова Марселя обожгли меня изнутри неприятно. – Что, наизусть запомнил? – спросил я. – Да, – признался друг. – Тебя это задело. Потому что любая… Подчеркиваю, любая бабенка готова валяться у тебя в ногах, даже сейчас! Но рыжая сказала, что в трезвом виде на одном поле с тобой бы даже нужду справлять не села. – Такого не было! Преувеличиваешь. – Преувеличил, каюсь. И если быть честным… Мне понравилось, как она написала тебе это письмо. Я несколько раз его перечитывал, офигевал! Особенно, начало хорошо звучит! – внезапно начал нахваливать Ульяну Марсель. Очевидно, он был сильно пьян! Иначе бы не стал нахваливать рыжую девушку, против рыжих у Марса были громадные предубеждения. – Заткнись, пожалуйста! Но Марселя было не остановить. – Я хочу, чтобы тебе было горько!– севшим, расстроенным голосом произнес он. – Замолчи. – Сильно сказано. Вернее, сильно написано. Знаешь, вроде ничего особенного, а так за душу берет, так за сердце хватает… – прокашлялся друг и продолжил севшим голосом. – В общем, зря мы поспорили. Нехорошо вышло. Мне теперь неловко как-то… – Ах ты, блять, удод в пилотной форме! Друг выискался… Стремно ему. Неловко. Стыдно, еще скажи. – Так и есть. И не говори, что я не прав. На тебе лица нет. Ты пьешь днями напролет, шляешься по барам и клубам, но баб не трахаешь! Ты оброс, выглядишь на сорок лет. – Если ты забыл, мне и так почти сорок. – Но выглядишь, как будто тебе давно уже сорок плюс… Это никуда не годится. Ты обидел девчонку, признай. Тебе самому себе от себя же херово! Если тебе так херово, то надо сделать так, чтобы стало лучше. Помирись с этой девушкой. Хотя бы попытайся, а там будь что будет… – Не будет ничего. Принципиальная она. – Ты даже не пробовал! – возразил Марсель. – Короче, как знаешь. Я тебе свое мнение сказал и скажу вот еще что… Больше я с тобой пить не могу. Моя печень мне еще дорога. Найди себе другого собутыльника. Все. А еще… – Еще скажи, подвиг соверши. – Ну, на подвиг ты не потянешь… – засомневался Марсель. Я встал и посмотрел на него исподлобья. – Ты напрашиваешься на трепку! – Я не хотел сказать, что ты слабак! – А чего же ты хотел сказать? – Всего лишь то, что для подвига нужно быть романтиком, а в тебе этого ни на грамм. Только и всего! Марсель гордым и твердым шагом прошествовал к выходу, стараясь идти ровно по линеечке, но его немного вело из стороны в сторону. Признаюсь, походка Марселя выглядела немного комично, и я даже боялся предположить, как выгляжу я сам, потому что я шел вдоль стеночки. На всякий случай… – Блять, что я делаю? – вздохнул Марсель и сел на пол возле двери. – Это же моя квартира! Выходи! – махнул рукой на дверь. – Все. Выметайся. Хватит меня спаивать. – Я не могу никуда уйти. Домой не пойду. Там дед смотрит на меня таким страшным взглядом, как будто я присягнул на верность компартии и лично раскулачил всех наших предков! Родители тоже наведываются часто. – Они приехали? – Да. Вернулись. – Нотации читали? – Почему, как ты думаешь, я до сих пор тусуюсь у тебя в квартире? – Значит, к себе возвращаться не вариант? – Не вариант… – помотал головой. – Еще упекут меня в клинику какую-нибудь… Не хочу! Я в норме. Просто отосплюсь немного, отлежусь… Выбрасывай выпивку. На трезвом пайке посидим! – Дружище, я тебя у себя больше держать не могу. У меня три дня на серьезный детокс перед командировкой! Давай мы тебя к Никите отправим? – жарко предложил Марсель. – Как раз Женька его бульонами отпаивает, восстанавливает. Думаю, и для тебя найдется одна-две тарелки. В желудке голодно заурчала. Женька, она же Заинька по версии Никиты Москвина, готовила прекрасно! В чем-то Марсель был прав. Лучше переждать у Ника: возвращаться к себе домой не хотелось категорически. Потому что там дед смотрел на меня укоряющим взглядом и постоянно пытался вменить мне чувство вины, родители тоже наседали и требовали рассказать, что стряслось, а я… Я просто не мог ничего путного объяснить. Я только чувствовал, что без Ульяны было все не то и все не те.