Глава 84

Я проснулась через пару часов от легкого шороха. На моей кровати сидела Элейн с кружкой ароматного отвара. Под глазами напарницы пролегали темные круги, и она с трудом подавила зевок.

– Как спалось? – с иронией спросила она.

Ее взгляд упал на небрежно кинутое на стул платье. В утреннем свете оно выглядело как свадебное, пусть и скромное. Я поморщилась и с головой укрылась одеялом. Новый день, как всегда, приносил новые проблемы.

– Да ладно тебе, – поддела Элейн. – Киллиан не так уж плох. Судя по дереву его мамаши, парень метит как минимум в принцы.

– Изыди, – простонала я. – Никаких разговоров о парнях. Ну разве что ты захочешь рассказать, о чем болтала до поздней ночи с Дейвом…

Элейн подобралась, готовясь к словесной дуэли. Она прищурилась, прикидывая, насколько много мне может быть известно. Я сдалась первой, вскидывая руки в защитном жесте.

– Никаких шуток про принцев и браки, – предложила я, – а взамен никаких вопросов о личной жизни.

– Договорились, – легко согласилась Элейн. – А теперь пей чертов отвар и идем в парк. Намечается что-то грандиозное.

– О чем ты?

Я напряглась, когда напарница наотрез отказалась отвечать на вопросы. Она потребовала выпить лекарство и одеться, прежде чем мы продолжим разговор. Я побесилась, но быстро поняла, что уговаривать ее бесполезно. Элейн обладала упорством барана и стойкостью скалы.

Горький напиток комом прокатился по горлу. Морщась, я в три глотка осушила всю кружку. Элейн терпеливо ждала у двери. Одежду она уже сложила на кровати, подобрав ее на свой вкус.

Я развернула ткань и тяжело вздохнула. Элейн решила, что сегодня мы будем выживать на парах Мордекая в ученическом платье. Сама она надела точно такое же, синее, с квадратным вырезом и длинными рукавами. Я закатила глаза, за что тут же схлопотала язвительный комментарий.

– Без разницы, как тебя воспитывали, Кирман, – сказала Элейн, – но в Академии ты аристократка. Будь любезна следовать правилам и этикету, и не провоцировать еще больше слухов и сплетен о себе. Кто-то нарыл информацию о том, что ты из приюта. И в студенческой газете это стало главной сплетней.

– Как будто мне без этого проблем не хватало, – закатила глаза я. – Ты что ли рассказала? Если хотела заставить меня носить платье, могла бы просто попросить, а не выставлять мое прошлое на всеобщий суд.

Элейн сложила руки на груди. Она застыла перед дверью в воинственной позе, не позволяя мне выйти.

– Ты думаешь, это я пишу статьи в эти дрянные газетенки?!

Кажется, напарница была в шаге от того, чтобы вцепиться мне в волосы. Я нахмурилась, вспоминая, что мне вообще было известно о студенческой газете. Вообще-то мы с Киллианом давно выяснили, что написать туда может любой. Моя маленькая месть, призванная опозорить Элейн, не возымела нужного эффекта.

Я забыла об этом вопросе, предполагая, что в Академии у меня есть какой-то упорный недоброжелатель и надо его найти. Все мои поиски ограничивались коротким и емким “потом”. Я откладывала их в своем списке дел, отдавая предпочтение срочным задачам. Выживанию, например…

– Честно говоря, я думала, ты меня ненавидишь… – призналась я. – У меня в Академии не так уж много врагов, которые могли бы мне мешать.

– Фло.

Элейн произнесла ее имя одновременно со мной. Паззл начинал складываться. Я видела, что соседка возвращается из города, постоянно где-то пропадает и подначивает меня ссориться с Элейн. Однако мне всегда казалось, что Флоренс слишком мягкая и стеснительная, чтобы кому-то желать зла.

Если она такая скромная, какой прикидывается, почему в первый же день сама отыскала меня в толпе и предложила жить вместе, а?

Я хлопнула себя по лбу, осознавая, что я и слепая, и глупая, и вообще слишком много о себе думаю. При поступлении в Академию слишком возгордилась. Привыкла считать себя особенной, ведь в Сейморе так оно и было. Как ни обидно признавать, но в торговом городе мне не было равных. Там и магов-то особо не было, только адепты Училища, которые быстро разъезжались по гарнизонам.

– Оу, – произнесла я.

– Замечательно, – закатила глаза Элейн. Вокруг нее вспыхнула зеленая аура магии, выдающая раздражение и крайнюю степень недовольства. – В чем еще ты меня подозревала?

– Но ты ведь правда меня сразу невзлюбила! – припомнила я.

– Конечно. Никто не любит выскочек, а ты корчила из себя не такую, как все, в то время как сама липла к Рейнольду.

– Я не липла, – надулась я.

– Тогда почему способная магичка вроде тебя позволила какому-то мужлану взять себя на руки? – выгнула бровь Элейн. – Шарахнула бы молнией, да и дело с концом.

И тут я осознала, что в ту нашу встречу, когда Рейнольд вносил меня в общежитие, Элейн злилась не на нарушение этикета. Она хотела, чтобы я хорошенько врезала зазнавшемуся старшекурснику, свято верившему, что ему все дозволено.

– О… – протянула я.

– Идем уже, – буркнула Элейн. – Все веселье пропустим.