Черникова Любовь · Протеже советника. Подчинить тени. · Пролог

Так случилось, что, поступив этой осенью в Академию Великой Матери на факультет друидов, мы стали соседками по комнате и крепко сдружились, а сегодня вот отмечаем девичник Льяры. Она первой покидает наши холостяцкие ряды.

Беседка, в которой мы с подругами расположились, утопала в зелени, аккуратные насыпные дорожки вели от нее в разные стороны: вглубь разбитого по классическим канонам парка, к пруду и к красивому двухэтажному особняку с белыми стенами и лепниной.

— Тил, передай, пожалуйста персик, — попросила Кассандра Эллэ.

Я бросила природнице фрукт. Та ловко поймала его, а я потянулась за стаканом вишневого сока. Пригубила густой, ароматный напиток и поставила на низенький, заставленный закусками, фруктами и выпечкой стол.

Изящно поджав точеные ножки, Кэс откинулась на подушки и с видимым удовольствием вгрызлась в сочную мякоть. Хрупкая сероглазая блондинка, младшая и единственная дочь Мая Эллэ, главнокомандующего империи Эрессолд, была очень сильной природницей, магический потенциал которой только начал раскрываться.

— Придумала! — воскликнула Льяра.

В победном взгляде дочки советника мелькнуло что -то хищное. Да и не мудрено, из девочки с запечатанным даром, за время учебы она превратилась в оборотницу с целыми двумя ипостасями! Именно благодаря Льяре я осталась жива, в страшный день нападения на академию три недели назад. Ей и ее отцу — лорду Сатему Ярранту.

Она все еще держала многозначительную паузу, когда я не выдержала:

— Так что за идея? Прибить Иртона?

Грохнуть навязываемого моей родней жениха и правда казалось сейчас самым надежным выходом из ситуации. Совершенно несимпатичный мне престарелый мужик после совместного обеда и вовсе стал мне отвратителен.

— Тогда уж лучше начать с Лаиссы, — добавила Кэс. — Сдается, все беды из-за нее. Она

— заводила. Избавимся от Иртона тут же найдется новый желающий.

Как ни прискорбно, но природница права. Проблема не столько в Иртоне, сколько в Лаиссе

— дядиной пассии. Когда погибли мои родители, дядя Раш забрал меня к себе. А пять лет назад не стало и тети. Он сильно переживал, пока не встретил холодную блондинку Лаиссу Соронг. Той было едва за тридцать, но она уже успела дважды овдоветь. Нам с кузеном Кэсси она не слишком нравится, и мы зовем ее Змея, но с ее появлением дядя воспрял духом, словно она вернула ему жизнь, и только за это мы были готовы ее терпеть. Только вот теперь Змея обнажила жало, и не повезло именно мне.

— От Лаиссы не так просто избавиться, да и жалко дядю.

— Вот зачем ты обратилась к ней за помощью? — раздосадовано спросила Льяра. — Если тебе было так важно вернуть девственность, сказала бы мне. Мэтр Райдус помог бы найти хорошего врачевателя.

— Или ко мне, — присоединилась Кассандра. — Дядя Октябрь согласился бы помочь, и про то ни одна живая душа не узнала.

— После нападения я была в таком состоянии... Мне просто нужно было поделиться, а Лаисса... Она лишь запугала меня и едва ли не за руку потащила к своему лекарю. Но что сделано, то сделано. Я думала это поможет забыть, но нет.

— Прости, — Кассандра дотянулась и погладила меня по лодыжке

— Ладно, что уж теперь...

Я всеми силами старалась оставить произошедшее в прошлом. Мне повезло больше, чем многим другим.

— Так что у тебя за идея, Льяра? — вернулась я к тому, с чего начался этот разговор.

— Все просто. Ты должна выйти замуж.

— Что? Да не хочу я за Иртона!

— Так выйди за кого хочешь. Уверена, Джентор Парами все еще помнит о тебе, — она многозначительно пошевелила бровями.

Я открыла рот, но тут же его закрыла, не зная, что и сказать. Почему-то с того дня я почти не вспоминаю о своем парне. Положа руку на сердце, я порой заставляю себя думать, что скучаю, потому что не скучать как-то неправильно. Ведь неправильно же?

— Да! — подхватила идею Кассандра. — Тебе нужно срочно встретиться с Джентором и все обсудить. Уверена, он не откажется помочь.

Я задумалась. Идея выглядела не так уж и плохо, не считая нескольких моментов. Занятия в академии начались неделю назад, с тех пор как лорд Яррант временно заменил там ректора и навел порядок жесткой рукой.

— Передам ему привет через Кэсси, — решила я. — Брат повздорил с отцом и сегодня же вечером планировал вернуться к учебе.

Стоило упомянуть Сандра, как глаза природницы радостно заблестели — они с Кэс встречались, хотя и не особо афишировали свои отношения. Да и как тут не скрываться, когда среди безопасников академии у природницы родной брат, который ревностно блюдет ее честь.

Кассандра пристально глянула на меня.

— Сдается мне, Тил, что ты не слишком-то и скучаешь по Джентору.

Я ответила не сразу

— Не знаю. Иногда мне кажется, что мы совсем не подходим друг другу...

— Но попробовать стоит. Не убивать же Иртона и Лаиссу на самом деле? — усмехнулась Льяра.

— Тогда Тилье предварительно стоит за него выйти! — коварно посоветовала Кэс.

Мы рассмеяличь, но без особого веселья, а я задумалась над предложением Льяры. С Джентором мы начали встречаться едва ли не в первую неделю учебы и формально до сих пор вместе. Я частенько его ревновала, и он меня тоже. Между нами была искра, страсть. Мы довольно далеко заходили порой, оставаясь наедине, и иногда мне казалось, что это навсегда. Что люблю его. Куда сейчас все это делось?

— А насчет Джентора, — Льяра махнула канапе, которое собиралась съесть. — Полагаю твои чувства вполне логичны в сложившихся обстоятельствах.

— Ты права, — согласилась я и пояснила для Кэс: — Он повел себя как полный придурок тогда, — намекнула на день нападения. — Увидел меня после всего и зачем-то целоваться полез... — я обхватила себя руками.

Подружки переглянулись.

— Неудачный момент выбрал. Согласна.

Брови Льяры сдвинулись.

— Но. — продолжила она чуть подумав. — Он сильно за тебя испугался. И не забывай, Джентор оборотник. Мы в таком нуждаемся, хотя я это поняла, только когда сама, наконец, обрела ипостась.

— Да! И мои братья постоянно тискаются со своими женами. И папа частенько пристает к маме, — поддержала ее Кассандра и усмехнулась.

— Вот поэтому у тебя целых восемь старших братьев, — поддела ее я.

— Важное уточнение! — подняла вверх указательный палец Льяра. — Для этого оборотником должен быть именно отец. Судя по тому, что моя мама — оборотница, а я одна. — она резко замолчала и посмотрела на нас расширенными в притворном ужасе глазами. — Бесы!

Мгновенно сообразив, что она намекает на своего мужа и потенциальный десяток детей, первый из которых уже зреет в ее пока еще плоском животике, мы дружно расхохотались.

— Кстати, лорд Яррант дома или как обычно погряз в делах? — вдруг спросила Кассандра.

— Мой с этими культистами совсем с ног сбился.

При упоминании советника меня обдало жаром. Чтобы скрыть неожиданно накатившее волнение, схватила стакан с соком и пригубила, пряча под ресницами глаза. Что со мной такое? Наверное, дело в том, что я слишком много в последнее время думаю о советнике? И во снах, что пришли на смену кошмарам? Вспоминая о Дженторе, я оставалась спокойной, а имя Сатем Яррант для меня тождественно защите и спасению.

Мелькнула шальная мысль, обратиться за помощью к нему, но я ее тут же отмела. В высших кругах не принято вмешиваться в семейные дела другого рода. Советник, конечно, вправе приказать лорду Хортесу, и тот даже починится. Но. Есть одно большое «Но». Это станет унижением для дяди.

Великая Мать! Ну о чем это я? Да какое Грозному Теневому Магу дело до меня? Кто я такая? Да советник совсем недавно родную дочь чуть не втюхал принцу файбардскому не взирая на протесты. То-то же!

Но как ни старалась себя уговаривать, внутри неумолимо вызревало желание хотя бы просто снова увидеть его, раз уж я здесь. Щеки предательски вспыхнули, и я, отодвинув стакан, приложила к ним ладони.

— Хорошая идея, Тил? — неожиданно спросила Кэс.

— Может и выгорит, если Парами согласиться, — пожала я плечами.

Девчонки так и прыснули.

— Да, Джентору совершенно необходимо утверждать цвет белья Льяры в первую брачную ночь, — едва не рыдая от хохота выдала Кассандра сквозь проступившие слезы.

Я уже успела набрать в рот новую порцию сока, и поспешно схватила салфетку.

— Прости, я все прослушала.

Я вытерла губы и поднялась.

— Мне нужно в туалет.

— По крайней дорожке к особняку и там налево через черный ход, —пояснила Льяра. — Тебя проводить?

Я отрицательно махнула рукой, и потопала в указанном направлении. На деле мне не столько нужно в уборную, сколько побыть немного одной и привести в порядок мысли. В кронах безмятежно чирикали птицы, сквозь листву было видно голубое небо, солнечные лучи ласкали теплом кожу, и ничто не напоминало, что дело давно идет к зиме.

Тропинка привела меня к боковому входу в особняк. За дверью имелся небольшой тамбур, сразу за которым находилась лестница на второй этаж, но подниматься не хотелось, и я свернула в коридор для слуг. Во всех особняках подобный имеется, а значит там есть туалетная комната.

Так и оказалось. В резиденции Яррантов он, по обыкновению, проходил по задней части через весь дом, позволяя слугам быстро и незаметно появляться там, где это необходимо. Дверей по правую руку вели в большой холл, портальную комнату, в столовые, сколько бы их тут не было. В залы для приемов, или бальные залы.

Интересно есть у лорда Сатема что-то подобное? Что-то я не слышала о вечеринках в доме советника. Представила, как бледнеют аристократы, получив приглашение на вечеринку от главы имперской службы безопасности, и улыбнулась.

Перед глазами возник пустой зал, который не разу не видел гостей. Здесь не раздавался смех, не звучала музыка. Зашторенные наглухо окна, полумрак и тишина. На мне сотканное из теней платье, подол которого стелился по полу. Волосы убраны в высокую прическу, открывающую шею и плечи... Лорд Сатем Яррант приближается ко мне и молча протягивает руку. Я принимаю ее, и мы танцуем в полном безмолвии. Его рука уверенно покоится на моей талии, вторая сжимает ладонь. Необычные для теневика светло-серые глаза, кажется, смотрят в самую душу, и я растворяюсь в его взгляде.

По телу побежали мурашки, и я глубоко вдохнула. Оказывается я застыла на месте и даже дышать перестала. В зеркальной полосе, что украшала стену, отразились мои порозовевшие щеки, и я приложила к ним прохладные ладошки. Встряхнулась, прогоняя странную истому, что овладела телом.

— Я такая дура! — прошептала себе под нос и, встряхнувшись, пошла дальше.

Как я, вообще, могу о таком думать теперь? Судя по опыту последних дней, если мужчина до меня хоть пальцем дотронется, я попросту брякнусь в обморок. Тут уж совершенно не до танцев. Состроив себе рожицу, свернула в тупичок, где обнаружились целых две туалетные комнаты. К слову, обе запертые изнутри.

Стоять под дверью было неловко, а мрачноватая прохлада особняка, словно бы опустевшего — я так и не встретила никого из слуг по пути — вызывала желание побродить в одиночестве. Манила, точно запретный плод. Решив не отказывать себе в подобной малости, поднялась по лестнице. Моя комната располагалась в противоположном конце особняка, и неспеша двинулась по коридору, рассматривая по пути обстановку.

Магия теней здесь ощущалась еще отчетливее, на полу дорожка с лиственным узором скрадывала шаги. Было много старинной мебели и антикварных вещей. Дом дышал сдержанной роскошью и своеобразным уютом. Похоже, лорд Яррант предпочитает классические решения.

Оказавшись в комнате для отдыха с большим, выходящим в сторону центрального входа окнами, поняла, что преодолела ровно половину пути и остановилась, чтобы немного полюбовалась открывающимся видом на парк-лабиринт.

Неожиданно до меня донеслись приглушенные голоса. Поначалу я не придала этому значения, пока отчетливо не разобрала, что один из них — женский. Ему отвечал лорд Сатем. Его-то голос и заставил меня прирасти к месту. Взгляд вдруг выхватил еще один проход по правую руку, которого изначально вроде бы и не было. На поверку там оказался короткий коридор и две расположенные напротив друг друга двери. Из-за одной из них и доносилась беседа.

— Я не должна подслушивать! Не должна! Не должна! — твердила себе, но ноги уже шагнули ближе.

Да и недавний опыт говорил, что так, порой, можно узнать что-то полезное.

— Я считаю, Элье лучше пока ничего не знать. Ни к чему лишнее волнение в ее положении.

— Она твоя дочь, Дариа! И у нее сегодня девичник. Как ты можешь быть такой жестокой?!

Никогда раньше не представляла, что в голосе Грозного Теневого мага может звучать столько мольбы и укора одновременно.

— Не может быть! — беззвучно шевельнулись мои губы. — Это... Это же... Мама Льяры?!

А подруга, похоже, ни тычинкой, ни пестиком о том, что она здесь! Да это же ни в какие порталы не лезет!

— Как смеешь ты обвинять меня в жестокости?! — возмутилась Дариа.

Говорила она негромко, но кошачье шипение отчетливо прорвалось сквозь маску холодности.

— Дари, — лорд Яррант смягчился. — Наша дочь ждала тебя всю свою жизнь. Ложилась и засыпала с надеждой, что в один прекрасный день увидит маму. А я. Я ждал тебя вместе с ней!

— Сатем, не начинай, — отчетливо послышалось раздражение. — Ты не хуже меня знаешь, что наш брак был большой ошибкой. Алларик так боялся твоего потенциала, что ему показалось мало одной лишь клятвы верности на источнике и он привязал тебя мной.

— Алларику нечего бояться. Я не давал повода и никогда не стал бы претендовать на корону. К тому же он мой друг, а я не предаю друзей!

Дариа хмыкнула.

— О! А они у тебя еще остались?

Советник проигнорировал выпад.

— А как же ты? Ты ведь меня любила?

Я бы поклялась, что слышу отчаяние в этих словах, и поняла, что начинаю ненавидеть эту женщину. Никто не в праве поступать так с этим достойнейшим человеком!

— Любила... — эхом повторила сводная сестра императора. — Или думала, что люблю, до тех пор, пока ты не запер меня здесь...

— Дари, все, что я делал, это ради твоей же безопасности. Времена настали непростые. Я переживал, что могу тебя потерять.

— И сделал все, чтобы это случилось! — перебила его она, окончательно теряя самообладание. — Ты посадил кошку на цепь, Яррант, но кошка жаждала свободы! Ты превратил меня в свою пленницу, я днями просиживала здесь одна, пока ты трудился на благо Эрессолда. Беременная и глубоко несчастная, а в перспективе меня ждала такая же безрадостная жизнь. Долгие годы одиночества! Я ненавижу это место!

— Это не так! Ты была вольна делать, все, что вздумается. Почему ты молчала?

— Я говорила, Сатем, но ты не слушал. Никогда. Ты никогда не пытался меня услышать. Не ты, ни мой брат! Женщины семьи для вас лишь разменные монеты в борьбе за власть. Так всегда было.

— Нет!

— Сколько лет ты не выпускал Оэльрио из особняка? Уверен, что она была довольна такой жизнью? Кстати, про свадьбу с принцем Файбардским я тоже наслышана.

На несколько мгновений повисла тишина

— Я лишь хотел как лучше! Всегда. Хотел защитить и обеспечить достойное будущее.

— Для кого?! — неожиданно сорвалась на крик женщина. Затем, чуть успокоившись продолжила: — Я буду жить во дворце, но с дочерью я пока не готова увидеться. Мне, между прочим, все это тоже довольно тяжело. Сам скажешь ей, но позже. Найдешь слова и все объяснишь. И. Я подаю на развод, Алларик уже в курсе и не возражает. На неделе тебе пришлют бумаги.

Кажется, я услышала все, что можно и что нельзя. Пора делать ноги.

Едва успела пересечь гостиную и выйти в коридор, как следом фурией вылетела Дария Яррант. Грациозная, тонкая, гибкая, красивая и так похожая на свою дочь. Скользнув по мне взглядом, словно по пустому месту, она пролетела мимо, обдав мощной аурой жизни, которой так славятся оборотники. Я поспешно посторонилась, чтобы принцесса меня не сбила, а затем поспешила в отведенную мне комнату.

Стоя у раковины, я никак не могла прийти в себя, и раз за разом набирала ледяную воду в ладони, умывая лицо, которое никак не желало возвращать присущий нам — рыжикам бледный цвет.

— Великая Мать, как же теперь удержаться и не выложить все Оэльрио? — спросила у собственного отражения.

Стоит ли просветить подругу, или все же оставить это право ее отцу?

— Ну за что мне все это, а?

Отражение вернуло мне жалобную рожицу.

Кажется, я потеряла счет времени, и настала пора возвращаться, пока девочки не пошли меня искать. Наверняка теперь придется объяснять длительное отсутствие.

Едва я аккуратно притворила дверь и развернулась, как вздрогнула от неожиданности. Передо мной стоял лорд Сатем Ллорг Яррант, Грозный Теневой Маг, Первый советник императора и тот, кто меня спас.

Выглядел он, надо сказать, весьма непривычно. Сейчас в его облике не наблюдалось привычной строгости. Длинные волосы растрепаны, а их концы печально поникли, не подавая привычных признаков самостоятельной жизни. Темно-синяя рубашка аррендольского шелка расстегнута на груди. Верхняя пуговица напрочь оторвана, следующая болтается на честном слове, точно его трепали за грудки. Нет, поняла я, это он сам разорвал ворот, потому что было трудно дышать. Внутри что-то сжалось, от понимания и сочувствия.

От мужчины разило крепким алкоголем, но и не мудрено. После такого-то разговора, кто угодно приложился бы к горлышку на его месте.

Зрачки теневика расширились, за чернотой полностью скрыв радужку, свет не отражался в их темной глубине. Черты лица заострились. Тени залегли под глазами. Тени же на глазах заклубились по углам, отражая эмоции своего господина. Разом стало темнее.

— Все слышали? — вместо приветствия холодно спросил он.

И я поняла, не время для реверансов и любезностей. Но, как ни странно, я совсем не боялась.

— Врать, так понимаю, бесполезно? — спросила точно равного.

Ой! Что я порю? Ну почему мой язык живет собственной жизнью в такие моменты. Я снова покраснела, точно и не устраивала только что ледяную ванну для щек. Сглотнула враз пересохшим горлом.

Сатем чуть склонил набок голову, и тени в коридоре ожили, соткавшись в девичью фигурку, которая поспешно выворачивает из-за угла. И разве что полностью слепой не увидел бы в ней поразительного сходства со мной.

— Вау! — восхитилась столь детальной магической проработкой.

Не знаю как это ему удалось, но у нее даже веснушки были видны! Ничего подобного мне не доводилось видеть. В академии теневики обычно удивляют неожиданными появлениями или оружием.

Тем временем моя копия уже исчезла в гостиной, задом наперед повторяя все мои движения.

— Ничего не говорите мой дочери, Тилирио. Я сам.

Взгляд лорда Сатема завораживал, запуская волны странного жара по всему организму, но ни одна его тень так и не коснулась моих ног, и я вдруг поняла, что немного разочарована. Советник поднял руку и потянулся было ко мне, но, раньше, чем успела сообразить, что происходит, я отшатнулась, вжавшись лопатками в дверь. Его рука замерла и опустилась.

— Я ничего не скажу Льяре, — ответила я с запозданием.

Хозяин поместья кивнул и покинул было меня, но сделав несколько шагов остановился и спросил не оборачиваясь:

— Интересно, как это у вас вышло?

Оставив меня в недоумении и смешанных чувствах, он молча исчез.