Глава 2.

После завтрака вернулась в свою комнату, и прилегла на кровать. От новостей голова вдруг разболелась и я, сосредоточившись, уняла боль легким усилием воли. Жалко, что выспаться таким же образом нельзя. Тихонько скрипнула дверь.

— Благовоспитанной леди не пристало в такое время валяться в постели.

Сдержав гримасу, я села.

— Лаисса, может, отменим этот ужин, а? Я плохо себя чувствую, ты же знаешь, мне никак не удается нормально выспаться из-за кошмара.

— Ты слишком много думаешь о том, что произошло. Перестань, и тебе сразу станет легче. Врачеватели сделали все что могли. Ты теперь как новенькая, твой будущий супруг и не заметит изъяна, проблема осталась только у тебя в голове.

Меня покоробили эти слова. Изъяна?! Так и подмывало поставить ее на место, но я сдержалась, ведь у меня была одна просьба.

— Лаисса, я хочу посетить Храм Великой Матери. Помоги, пожалуйста, уговорить дядю.

— Не сегодня. Но, — змея многозначительно посмотрела на меня. — Если обещаешь быть нынче паинькой, так и быть, замолвлю словечко, — она приторно улыбнулась. — А теперь собирайся, идем приводить тебя в порядок.

Пришлось сделать, как она велит.

По пути в нашу портальную залу, в которой работало только два портала из трех, встретился дядюшка.

— Дорогой, — улыбнулась Лаисса, — постараемся вернуться к семи. Представляешь, оказывается твоей племяннице совершенно нечего надеть! — она с укоризной посмотрела на меня...

А я то тут при чем?

— Кхм... Может, одолжишь что-то из собственных нарядов? — замялся дядя. — Что-нибудь, что ты не носишь.

— Раш! Как сожно?! Это оскорбление для леди! Не обижай нашу девочку, — она притиснула меня к себе, словно бы защищая. — К тому же мои платья будут ей тесны. Ты всегда забываешь, что не все женщины носят один и тот же размер, — Змея ухитрилась снисходительно и одновременно соблазнительно рассмеяться, и на строгом лице дяди расцвела идиотская улыбка.

— Хорошо, не тратьте слишком много и не опаздывайте. Наш гость не должен решить, что ему выказывают пренебрежение.

— Ну как же, дорогой, — пропела Лаисса, — леди положено слегка опоздать!

Но только не на завтрак, подумала я.

Ступив на портальную площадку, мы перенеслись сразу в салон.

— Здесь, конечно, не столица, но мастера искусные, — шепнула она и сделала приглашающий жест рукой.

Навстречу нам уже спешили две друидки и утонченного вида световик. Судя по тому, как уверенно Лаисса принялась раздавать указания, стало понятно, он имеет насчет меня определенные планы.

— Тилирио я отлучусь, заберу в ателье твое платье.

— Мое платье?!А как же магазины? — я едва не поперхнулась.

Лаисса заговорщически подмигнула словно мы — подружки.

— Выполняй все указания мэтра Адоранта, он просто бог во всем, что касается моды и красоты.

— Мое платье. — пробормотала я вслух, наблюдая как она растворяется в портале.

Да она же заранее знала об этом ужине и даже успела подготовиться! Сердце сильнее заколотилось о грудную клетку. Это плохой-плохой знак! Похоже отвертеться от этого замужества будет очень не просото.

— Меня зовут мэтр Адорант, дитя, — обратился ко мне лощеный световик.

По традиции стилистов он разговаривал мягко, растягивая гласные в словах, и выглядел несколько женственно.

— Будем делать из тебя фею! — он высокопарно вскинул руки и лучезарно улыбнулся. — Девочки-девочки! Ату ее! — захлопал он в ладоши, словно науськивая на меня свору собак.

Мелькнула крамольная мысль сбежать, да вот только кроме кодов доступа к поместью Хортес, других у меня не было. А там дядя.

— Вы только посмотрите, она же настоящее сокровище! — не унимался сияющий. — Нет! Госпожа Лаисса не права, сделаем все по-моему!

Он яростно зажестикулировал, раздавая команды, и вокруг начало твориться волшебство. Меня препроводили в одну из комнат, где попросили раздеться полностью и лечь на стол. Это вернуло меня в тот день, когда Лаисса, потащила меня к врачевателю, чтобы за кругленькую сумму вернуть утраченную во время нападения невинность.

— Расслабьтесь, леди. Больно не будет. Разве что небольшой зуд почувствуете, — улыбнулась совсем молоденькая друидка в светло-бирюзовом халате и с убранными под шапочку волосами.

«Легкий зуд» на поверку оказался «бесовской почесухой». Благо моих способностей врачевания доставало, чтобы совладать с неприятными ощущениями, которые, к счастью, скоро закончились, а я стала гладкой как младенчик везде и всюду.

— Через год придется повторить, — улыбнулась друидка, передавая меня следующему мастеру.

Вскоре я потеряла счет времени за бесконечными массажами, масками, ванночками, маникюром и прочими процедурами, призванными превратить меня в фею.

— У вас, наверное, помолвка? — спросила одна из мастериц, и мое сердце нехорошо йокнуло.

— с чего вы взяли?

— Ну... Вы так свежи и прекрасны, но не выглядите счастливой, — сказала вместо ответа девушка, поправляя мне прическу. — У вас глаза грустные.

Я улыбнулась, почувствовав, как она легонько сжала мне плечо.

Великая Мать! Помолвка?! Медленно приходило осознание. А что? С Лаиссы станется и такое мне организовать! И платье! Что еще за платье она мне заказала?

— Вы так побледнели! — подскочил ко мне мэтр Адорант со стаканом воды на готове. — Выпейте-ка!

Он приобнял меня за плечи, чтобы поддержать, а я оцепенела. Прикосновение его руки показалось липким и жгущим одновременно. Хотела сказать, чтобы он отодвинулся и не трогал меня, но все что получалось — лишь часто вдыхать воздух, не в силах вымолвить ни слова. Паника накрыла с головой. Голоса стилистов доносились точно издалека, а смысл сказанного едва достигал рахума.

— Что с вами, леди Тилирио! Не пугайте нас так! Карнелиа, зови врачевателя! Срочно!

В полубессознательном состоянии меня положили на диванчик, на лицо побрызгали водой, но это не помогало. Голоса слились в единый гул, темнота затягивала в свои объятия, но лишиться чувств мне не позволили.

— Что с ней? — голос Лаиссы беспощадно резал мою новую реальность. — Отойдите все! Она схватила меня за руки, потрогала лоб, легонько пошлепала по щеке.

— Одеяло, немедленно! Она вся ледяная. Да не стойте точно старое дерево! Заварите успокаивающий сбор и немедленно позовите лекаря!

— За ним уже отправились, миледи, — ответила одна из друидок.

Как ни странно, но появление Змеи помогло мне собраться. Она, конечно, зло, но зло привычное, знакомое. К моменту, когда прибыл врачеватель, я уже сидела на диванчике, закутанная в плед и пила горьковатый травяной настой. Г оловокружение прошло, и лишь легкая бледность выдавала слабость.

— Юная леди попросту переволновалась, такое бывает, — заключил пожилой врачеватель.

Он заговорщически улыбнулся в седые усы и хитро мне подмигнул. Похвалил мои навыки по самовосстановлению, порекомендовал больше времени проводить на свежем воздухе, лучше спать и есть свежие овощи и ушел.

— Продолжим, у нас осталось не так много времени, — скомандовала Лаисса.

Повинуясь скупому жесту ее холеной руки, в комнату внесли платье нежного зелено -голубого цвета. Ясно. От классики решили не отступать. Две друидки приблизились, чтобы помочь мне разоблачиться, две другие ждали наготове с платьем, а мэтра Адоранта с шутками и прибаутками выставили прочь из комнаты, несмотря на его жгучий энтузиазм принять активное участие в «создании шедевра».

Лаисса, и правда, предусмотрела все. В большой коробке оказалось изящное и довольно целомудренное белье нежного кремового цвета. Надо сказать, очень красивое и, судя по известному во всем мире стилизованному изображению одуванчика, весьма дорогое. Мне о таком приходилось только мечтать. К комплекту прилагались тончайшие чулки из паутины рамелиса — весьма редкого и полезного паучка, и пояс в тон. В коробкк поменьше обнаружились изящные туфли-лодочки телесного цвета на головокружительной шпильке. Роскошь в чистом виде! Но зачем это все?

— Лаисса, — решилась я на вопрос. —Вечером точно будет просто ужин?

Ожидая ответ, крепче стиснула кружку с недопитым отваром.

— Да, — выдала та, несколько мгновений спустя. — Почему ты спрашиваешь?

— Потому что только ленивый меня еще не поздравил, а я так и не пойму с чем?

Змея пожала плечами.

— Я не несу ответственности за домыслы других. Поспешим.

Кружку у меня отняли, а вместо нее протянули коробку с бельем. Пришлось натянуть новое белье.

— Верх не понадобится! — воскликнула Лаисса, стоило показаться из примерочной.

Тут же подскочила друидка и ловко стащила с меня бюстгальтер, приглашающим жестом указав на постамент. Стоя на нем, пока меня измеряли и что -то записывали, я ощущала себя как в музее. В стене напротив на расстоянии нескольких шагов было большое зеркало. Мое отражение одетое в только в чулки, туфли и трусики, казалось беззащитным. Друидка прекратила измерения и словно бы забыла обо мне. Все эти манипуляции были вполне уместны в ателье, но не в салоне красоты. Я не выдержала, сложила на груди руки, хоть как-то ее прикрыв и спросила:

— А не проще ли просто примерить?

И, о чудо! На меня тотчас надели платье. Холодная скользкая ткань обласкала кожу и заструилась по ногам до самых туфель. Я вздохнула с облегчением. Лиф украшала сложная драпировка цвета молодой зелени, среди складок которой огоньками сияли, преломляя свет, мелкие «слезки» горного хрусталя. Плечи оставались открытыми, а вот юбка была двухслойной. Верхний из прозрачной органиди того же цвета и нижний — из зеленоголубого шелка. Вместе они выдавали интересный эффект.

Рядом возник мэтр Адорант и ловко прицепил голубую розу к декоративной лямочке на левом плече. Незамысловатую прическу, на которой он настоял в самом начале, украшала такая же, но крупнее. Нанеся завершающий штрих, стилисты оставили нас как по команде.

— Тилья, ты же не планируешь испортить нам вечер? — негромко спросила Лаисса, пристально рассматривая мое лицо.

— Для этого есть повод? — ответила я вопросом на вопрос.

Змея усмехнулась.

— Значит так. Ты примешь все знаки внимания лорда Иртона с благосклонностью. Это главная твоя задача. Ты же осознаешь, что все решено, прочее — не более, чем формальность и дань традиции?

— Вот как?

Порадовалась, что удалось спокойно отреагировать на новость. Успела-таки морально приготовиться и не выказать растерянности пред Змеей.

— Что будет, если я не послушаюсь?

Лаисса повела изящной бровью.

— Лорд Хортеса заботиться о тебе и хранить твое наследство, выполняя волю твоего отца, пока ты не выйдешь замуж. Но в завещании есть один интереснейший пункт, который гласит, что поместье Нэпингтон окончательно перейдет в твою собственность, только при условии, что ты вела благопристойный образ жизни.

— И? — внутри меня все кипело. — Что ты хочешь этим сказать?

— Глубокоуважаемый мэтр Меркель, подтвердит и предоставит все необходимые доказательства того, что ты приходила к нему за одной весьма распространенной среди ветренных особ услугой? Любой законник подтвердит, что разгульный образ жизни подходит под определение «недостойного леди поведения», а поместье перейдет в собственность лорду Хортесу.

Она победно на меня посмотрела. Я испытала легкий шок, от такого поворота. Я когда -то читала завещание, но даже не придала значения подобным деталям.

— Раш, конечно, захочет отчислять тебе некоторые средства, но я постараюсь его убедить, что твой муж вполне способен тебя содержать, а Хортесам эти деньги нужнее.

Алчный блеск холодных голубых глаз прямо-таки кричал, что мое имение тотчас уйдет с молотка, а денежки заграбастает Лаисса.

Задохнувшись от негодования, я крепко стиснула зубы и мысленно взмолилась Великой Матери, чтобы достало выдержки не наговорить того, что не принесет никакого проку.

— Искренне тебе сочувствую, — равнодушно произнесла Змеюка, пока мы шли к порталу.

— Ты вправе меня ненавидеть, но, поверь, потом еще спасибо скажешь. Лорд Лео Данч Иртон — именно то, что тебе нужно. Он достаточно состоятелен, чтобы исполнить любой твой каприз. Не будешь дурой, станешь действовать похитрее и будешь как сыр в масле кататься. Конечно, поначалу придется быть послушной, но, поверь мне, опыт мужа пойдет во благо вам обоим.

— Похитрее?! Это как ты с моим дядей?

По взгляду, которым меня одарила Лаисса, я поняла, что стоило промолчать. Тем более, что мне потребуется ее помощь, когда стану отпрашиваться у дяди. Не то чтобы я сама не могла отпроситься, но с нее станется сделать так, чтобы он отказал.

— Хорошо, — выдавила я хрипло, буквально проталкивая слова сквозь глотку. — Буду сегодня паинькой.