ГЛАВА 18. РОЖДЕНИЕ ТЕМНОГО ЛОТОСА И ТРОН ИЗ ТЕНЕЙ

МЭЙЛИН (Ю РА)

Утро началось не с привычного, парализующего холода.

Впервые за всю мою вторую жизнь, с того самого момента, как я открыла глаза в теле третьей принцессы, я проснулась в абсолютном, блаженном тепле. Мои легкие наполнялись воздухом без боли. Кости не ломило от невидимого льда.

Я медленно, лениво потянулась под тяжелым бархатным одеялом и наткнулась на непреодолимую преграду — сильную мужскую руку, по-хозяйски перекинутую через мою талию.

События минувшей ночи обрушились на меня лавиной, заставляя щеки вспыхнуть так ярко, что они могли бы осветить эту темную спальню. Ритуал Слияния. Ослепительная боль. А затем… то, что последовало за ним. Момент, когда Ли Чжань стер все границы между нами, когда его Тьма окончательно и бесповоротно признала меня своей.

Я повернула голову.

Ли Чжань не спал. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и молча, не отрываясь, смотрел на меня. В полумраке комнаты его обнаженный торс с переплетением старых шрамов казался высеченным из темного мрамора. Серо-фиолетовые глаза были спокойными, но в них плескалась такая густая, собственническая нежность, что у меня перехватило дыхание.

— Вы давно проснулись? — прошептала я, инстинктивно подтягивая одеяло чуть выше, пряча обнаженные плечи, на которых всё еще горели следы его поцелуев.

— Я не спал, — его голос, хриплый и глубокий, завибрировал в утренней тишине. — Слушал, как бьется твое сердце. Без перебоев. Без угрозы оледенения.

Он потянулся свободной рукой и мягко отвел прядь спутанных темных волос с моего лица. Его длинные пальцы скользнули вниз, по моей шее, к ключице, и остановились на запястье.

Я опустила взгляд и ахнула.

Там, где раньше пульсировала простая черная метка нашего магического контракта, теперь расцвел невероятный узор. Тончайшие линии, похожие на живые чернила, сплетались в изображение грациозного Темного Дракона, который бережно, но намертво обвивал своими кольцами распустившийся цветок лотоса. Татуировка переливалась глубоким сапфирово-фиолетовым светом.

— Слияние прошло успешно, — Ли Чжань поднес мое запястье к своим губам и оставил обжигающий поцелуй прямо на чешуе нарисованного дракона. — Моя жизнь — твоя жизнь, Мэйлин.

— А моя — ваша, — я слабо улыбнулась, переплетая свои пальцы с его.

Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Магическое ядро в груди, которое раньше напоминало хрустальный шар, готовый треснуть от любого сквозняка, теперь ощущалось как раскаленный реактор. Оно пульсировало невероятной, тяжелой и густой силой.

Я щелкнула пальцами свободной руки.

Над моей ладонью мгновенно распустился цветок иллюзорного лотоса. Но он больше не был призрачно-серебристым. Его лепестки были сотканы из плотной, осязаемой фиолетовой Тьмы. Я коснулась цветка — он был твердым, как настоящий!

— Иллюзия Истинной Сути мутировала, — потрясенно прошептала я. — Я впитала вашу Тьму, Ли Чжань. Мои фантомы… они больше не просто картинки. Они обрели физическую плотность.

Ли Чжань усмехнулся, и в этой усмешке проскользнула гордость.

— Твое родовое искусство "Лилового лотоса", помноженное на Первородную Тьму древних Императоров. Лу Фэн не просто нажил себе врага. Он создал оружие, которое его уничтожит. А теперь поднимайся, моя Императрица. Нас ждет Военный Совет.

Слово "Императрица", сказанное им так обыденно, заставило по спине пробежать стайку мурашек.

Он поднялся с кровати, абсолютно не стесняясь своей наготы, и грациозно направился к массивным сундукам с одеждой. Я торопливо отвернулась, чувствуя, как снова краснею.

— Я не могу пойти на Совет, — пробормотала я, натягивая на себя свою старую, потрепанную в лесу черную тунику, которую кто-то из служанок заботливо выстирал и зашил. — Я принцесса враждебной вам Империи. Ваши командиры видели, как мой отец, Император Вэй, годами поддерживал Орден Света. Они меня не примут. Они увидят во мне шпионку…

Ли Чжань, уже облаченный в глухие черные одежды и набрасывающий на плечи тяжелый плащ с серебряной вышивкой, резко развернулся.

Он подошел ко мне, перехватил за плечи и заставил поднять голову.

— Запомни одно правило этой цитадели, Вэй Мэйлин, — жестко, с металлом в голосе произнес он. Багровая метка на его лбу вспыхнула. — Здесь нет законов Ордена. Здесь нет воли Императора Вэя. Единственный закон в этих стенах — это я. И, если я посажу тебя по правую руку от себя, мои генералы склонят головы. А тот, кто посмеет усомниться в тебе, лишится языка прежде, чем успеет договорить.

Его властность была абсолютной. Он не просил разрешения. Он брал свое.

Я глубоко вздохнула, расправляя плечи. Если я хочу выжить в этом мире и спасти свою новую семью от грядущей катастрофы, мне пора перестать прятаться за спиной Злодея и стать достойной его.

— Ведите меня, Ваше Величество, — я вскинула подбородок, устремляя на него взор.

---

ЛИ ЧЖАНЬ

Обсидиановый Зал Военного Совета встретил нас гулким напряжением. Когда тяжелые двустворчатые двери распахнулись, и я шагнул внутрь, разговоры мгновенно стихли.

Мои командиры, закаленные в крови и пламени ветераны, опустились на одно колено, приветствуя своего Правителя. Но их взгляды, острые как бритвы, скрестились на хрупкой девушке, идущей в полушаге за мной.

Мэйлин держалась безупречно. Она не жалась к моей спине. Ее шаги были ровными, спина — прямой, а сияющие уверенностью глаза смотрели на моих монстров войны со спокойствием ледяного озера.

Я прошел к возвышению и сел на черный трон.

Затем я сделал то, от чего по залу пронесся тихий, недоуменный вздох. Я указал Мэйлин на резное кресло, стоящее вплотную к моему трону, на одном уровне со мной.

— Ваше Величество… — генерал Шэнь, глава тяжелой пехоты, медленно поднялся с колен. Его шрам багровел. — Могу я осмелиться задать вопрос? Что делает третья принцесса "Лилового лотоса", дочь человека, который закрыл глаза на уничтожение нашей Родины, в Зале Высшего Совета?

Я чуть подался вперед, опираясь локтями о колени. Воздух в зале мгновенно похолодел.

— Она сидит здесь потому, Шэнь, что именно ее разум и ее магия вернули мне Печать Темного Императора, — мой голос ударил по каменным сводам, как раскат грома. — Она вытянула из моей крови яд Лу Фэна, рискуя собственной жизнью. Отныне принцесса Мэйлин — моя Соправительница. Тот, кто обнажит против нее меч, будет иметь дело со мной. Я ясно выразился?

Шэнь с усилием сглотнул, бросил короткий, оценивающий взгляд на девушку и снова склонил голову.

— Предельно ясно, мой Император.

Я откинулся на спинку трона, махнув рукой.

— Докладывайте обстановку, командир Бай. Что в мире? Мы выпали из реальности на двое суток.

Маг крови, стоявший у огромной каменной карты континента, поклонился.

— Вести превосходные, Ваше Величество. Вэй Фэн, второй принц "Лилового лотоса", оказался гениальным тактиком. Он не просто разослал долговые расписки Ордена Света кредиторам. Он тайно передал копии документов в Гильдию Наемников Архипелага.

Бай провел рукой над картой, и на ней вспыхнули красные огоньки.

— Узнав, что казна Лу Фэна в Южной Провинции пуста, наемники подняли бунт. Они отказываются защищать границы Ордена. Лу Фэн в бешенстве.

— Он попытается отыграться, — вдруг раздался звонкий, прохладный голос.

Все взгляды обратились к Мэйлин. Мои генералы нахмурились, не привыкшие, чтобы женщина, тем более чужачка, прерывала военный доклад. Но я лишь кивнул ей, разрешая продолжать.

Мэйлин встала со своего кресла. Она грациозно спустилась по ступеням возвышения и подошла прямо к каменному столу с картой.

— Лу Фэн считает себя спасителем мира, — заговорила она, и в ее голосе звучала ледяная уверенность человека, который знает врага изнутри. — А спасители не терпят поражений. Потеряв золото, он потерял власть над наемниками, но у него всё еще есть идеология. И у него есть беспринципные фанатики.

Она изящно подняла руку. С ее пальцев сорвалась густая, тяжелая фиолетовая Тьма, смешанная с серебром иллюзий. Мои генералы инстинктивно схватились за рукояти мечей, почувствовав чудовищную мощь этой новой магии, но я резким жестом приказал им замереть.

Магия Мэйлин окутала каменный стол. Плоская карта ожила. Над ней поднялись детализированные, объемные фантомы горных хребтов, городов и армий. Они были абсолютно материальными на вид.

— Невероятно… — прошептал Бай, завороженно глядя на идеальную 3D-модель континента. — Это магия Истинной Сути, но… она напитана Первородной Тьмой! Невообразимый прецендент симбиоза!

Мэйлин не обратила внимания на шок генералов. Она указала на центр карты.

— Лу Фэн не может атаковать Юг — там бунт. Он не пойдет на Север — эти пустоши пропитаны Тьмой, его светлые маги здесь слабеют, — ее палец переместился на цветущие равнины Центральной Провинции. — Он ударит по Империи "Лиловый лотос".

— Зачем ему это? — нахмурился генерал Шэнь, уже не скрывая своего искреннего интереса к словам принцессы. — Зачем ему открывать фронт против сильнейшей регулярной армии континента, когда он ослаблен?

— Потому что моя семья унизила его, — жестко отчеканила Мэйлин. — Мой отец заточил посла Чжао в тюрьму. Мой брат Лонг держит Святую Су Линь в башне Затмения в антимагических кандалах. А второй брат Фэн разрушил его экономику. Лу Фэн объявит это все демонической ересью. Он скажет своим последователям, что "Лиловый лотос" пал во Тьму, и призовет к Священному Походу, чтобы освободить Святую и очистить столицу.

Я смотрел на нее, и моя кровь кипела от мрачной гордости. Сейчас она не была нежным цветком. Она была блестящим стратегом, чьи слова разили точнее стрел.

— И каков твой прогноз, Мэйлин? — спросил я, поддерживая ее авторитет перед Советом. — Выстоит ли армия твоего отца против Священного Похода?

Она задумчиво опустила глаза. Иллюзия на карте замерцала кроваво-красным светом вокруг столицы "Лилового лотоса".

— Мой отец — великий воин. Мои братья — гении тактики. Но армия "Лилового лотоса" никогда не сражалась против фанатиков, накачанных алхимическим Светом Лу Фэна, — ее голос дрогнул, выдавая затаенную боль. — У Ордена есть осадные артефакты, пробивающие любые щиты. Если Лу Фэн бросит все силы на столицу, оборона города продержится не больше десяти дней. Затем начнется резня…

В зале повисла гнетущая тишина.

Мои командиры смотрели на меня, ожидая приказа. Стратегически, это был идеальный момент. Если мы подождем, пока Орден уничтожит "Лиловый лотос", мы сможем легко разбить ослабленного победителя и захватить Центральную Провинцию без усилий.

Но я перевел взгляд на Мэйлин. Она стояла у карты, гордая, упрямая, но я чувствовал по нашей связи ее отчаянный, сковывающий страх за свою семью. За хрупкую мать, за братьев, которые готовы были перерезать мне глотку. За отца, который когда-то отвернулся от моей Империи.

"Рациональность или она", — пронеслась мысль. И ответ был известен мне еще в Диком Лесу.

Я поднялся с трона.

— Генерал Шэнь, — мой голос разрезал тишину, как взмах клинка. — Поднимайте легионы бессмертной гвардии. Командир Бай, готовьте портальные камни крови.

— Ваше Величество? — Шэнь вытянулся в струну. — Куда мы выступаем?

Я спустился к карте и встал рядом с Мэйлин. Я не стал брать ее за руку перед командирами, но моя аура собственнически и надежно окутала ее плечи.

— Мы выступаем на Центральную Провинцию, — я обвел взглядом своих пораженных военачальников. — Темная Империя возвращается в игру. Мы встанем спина к спине с гвардией "Лилового лотоса". И мы утопим Священный Поход Лу Фэна в их же собственной фальшивой крови. Готовьтесь к маршу. Завтра на рассвете небеса содрогнутся от нашей Тьмы.