БОНУСНАЯ ГЛАВА 3. РОЖДЕНИЕ ЛОТОСА: ВЕЧНЫЙ ФИНАЛ

ЛИ ЧЖАНЬ

Такой абсолютной, парализующей разум паники Сапфировый Дворец не знал даже в тот проклятый день, когда золотой Небесный Дао обрушил на наши головы свою всесокрушающую Кару.

Я, словно загнанный зверь, мерил шагами длинный коридор перед Императорскими покоями. Каждый мой тяжелый шаг оставлял на белом мраморном полу глубокие, оплавленные, дымящиеся следы от неконтролируемо вырывающейся из моего тела Первородной Тьмы. Мой абсолютный контроль, всегда бывший моей гордостью и главным оружием, испарился, оставив лишь животный ужас.

Внутри меня бушевал ледяной шторм. По нашей ментальной связи с Ю Ра я чувствовал каждую вспышку ее боли, каждый ее судорожный, тяжелый вздох. И я ничего не мог с этим сделать. Великий маг не мог победить природу.

— Ваше Императорское Величество, я умоляю, успокойтесь, — бормотал командир Бай, сам бледный как полотно, сжимая в руках лечебные амулеты, карауля у массивных дверей. — Роды принимают лучшие, опытнейшие ведьмы крови Юга и светлые целители Севера. Симбиоз их магии идеален. Всё идет строго по плану. Энергия пространственного Парадокса стабильна.

— Если с ней или с ребенком что-то случится, Бай, — прорычал я. Я схватил мага за грудки, приподнимая над полом. Мои глаза вспыхнули бездонным, уничтожающим черным пламенем. — Я вырву это новое сапфировое небо с корнем и швырну весь этот мир обратно в Бездну, клянусь своей Тьмой!

В этот самый момент из-за тяжелых дубовых дверей раздался пронзительный, чистый и невероятно громкий крик младенца.

Я замер. Тьма, бушевавшая вокруг меня, мгновенно рассеялась, уступая место звенящему, оглушающему, священному безмолвию. Двери покоев медленно, с тихим скрипом отворились. Главная повитуха, старая, убеленная сединами теневая ведьма, вышла ко мне. По ее щекам текли слезы, но на лице сияла искренняя, благоговейная улыбка.

— Поздравляю, мой Владыка. Это девочка. Здоровая, сильная принцесса.

Я не помнил, как перешагнул порог. Мир вокруг сузился до одной-единственной точки — огромной кровати в центре комнаты, залитой мягким, успокаивающим сапфировым светом исцеляющих кристаллов.

Ю Ра лежала среди влажных шелковых подушек. Ее волосы прилипли ко лбу, лицо было смертельно бледным и измученным, но ее взгляд... в ее глазах горело такое абсолютное, вселенское, материнское торжество, что я почувствовал, как у меня подкашиваются колени от переполняющих чувств.

На ее груди лежал крошечный, завернутый в белоснежный шелк сверток.

Я опустился на край кровати, боясь дышать, боясь коснуться их своими грубыми, покрытыми мозолями от рукояти меча и шрамами пальцами. Ю Ра слабо, счастливо улыбнулась и перехватила мою зависшую в воздухе руку, ласково увлекая ее к свертку.

— Посмотри на нее, Чжань, — прошептала она, и ее голос дрогнул от безграничной нежности. — Познакомься со своим продолжением.

Я затаил дыхание и заглянул внутрь шелка. Маленькая девочка с кожей белой, как сверкающий фарфор, открыла глаза. И эти глаза были точно такими же, как у меня — глубокого, пугающе-прекрасного серо-фиолетового оттенка. Но в самой глубине этих глаз, словно отражение другой Вселенной, искрились маленькие золотые земные звезды.

Крошечная ручка младенца ловко высунулась из пеленок и намертво ухватилась за мой большой палец. В ту же самую секунду над ее маленькой головкой распустился иллюзорный, пульсирующий цветок лотоса, сотканный из плотной, живой, теплой Тьмы.

Абсолютный Парадокс обрел свое плотское воплощение. На свет появилось существо, способное повелевать законами двух миров. Но для меня она была просто моей драгоценной дочерью. Величайшим, невозможным чудом, которое когда-либо создавала Вселенная.

Я аккуратно, дрожащими руками взял малышку, бережно прижимая к своей груди, а второй рукой крепко обнял Ю Ра, притягивая ее к себе, целуя в мокрый лоб. Мы сидели так, соприкасаясь лбами, слившись в единое целое, слушая мерное, спокойное, бесконечно драгоценное дыхание нашего ребенка.

Через неделю мы втроем вышли на главный, открытый балкон Сапфирового Дворца.

Внизу, до самого горизонта, простирались бескрайние площади нашей новой, великолепной столицы, заполненные тысячами людей. Непримиримые легионы Тьмы и бывшая гвардия Света стояли в едином, братском строю, их знамена мирно развевались на теплом ветру. Рядом с нами, на балконе, стояла семья Вэй — счастливые, плачущие Император с Императрицей, гордые Лонг и Фэн, глядя на ребенка с искренней, неподдельной семейной любовью.

Я поднял свою крошечную дочь над головой, показывая наследницу миру.

Могущественный континент взорвался таким оглушительным, ликующим ревом восторга, что содрогнулись древние горы. Тысячи иллюзорных магических лотосов взмыли в небо, рассыпаясь ослепительным сапфировым салютом под светом двух уцелевших лун.

Я посмотрел на Ю Ру, которая стояла рядом. Ее изящная рука переплелась с моей, пальцы крепко сжались до приятной боли. Наш старый, жестокий «предначертанный финал» был стерт в порошок. Наша история была написана с чистого листа, и каждая строка в ней была наполнена нашей собственной, непобедимой волей и парадоксальной любовью.

— Это наш идеальный, счастливый финал, мой грозный Император, — прошептала она, прижимаясь щекой к моему плечу, глядя на ликующую толпу.

— Нет, моя дерзкая земная Императрица, — я усмехнулся, нежно целуя ее в губы на глазах у всей покоренной нами вселенной. — Поверь мне, это только наше грандиозное начало.