Глава 14

ЯРОСЛАВ Вдыхаю запах ее волос, крепко прижимаю к себе… а внутри все разрывает от эмоций. Майя обнимает меня за шею, задирает голову. Ее взгляд в сумерках сияет, как звезды. В свои тридцать с небольшим я готов нести ответственность за свои поступки и четко понимаю, что я делаю. У меня в жизни было много чего, в итоге я пришел к тому, что утром озвучил Пчёлке. Все эти игры в недоотношения не для меня. Мне нужно четко, ясно и понятно. В глубине души мне бы хотелось сделать вид, что я ни при чем и так вот все само получилось… но нет. Это ведь неправда. Каждый шаг точно и осознанно выверен. Неприятно быть последней сукой по отношению к родному брату, но от этого ощущения не отмыться. Отвратительное ноющее чувство грызет изнутри. А на другой чаше весов… она. Да, я пытался внушить себе мысль, что эта тяга на самом деле ничто. И интерес ненастоящий. Да и времени прошло всего ничего… Но это чушь собачья. Андрюха сколько лет вокруг нее топает? Вот это и есть ничто. Если бы было что-то серьезное, они бы давно были вместе. Он себе накрутил и придумал то, чего нет. Живет мечтой. Но живет же… строит планы. Пусть эфемерные, но строит. Я за Андрюху всегда чувствовал ответственность – родители с детства привили. Частенько его выгораживал даже себе в ущерб, помогал постоянно. Но между нами никогда не было настоящей конкуренции. А уж чтобы не поделить женщину… Да, я виноват перед братом, но у них с Майей шансов ноль. У нас же все иначе. Нужно трезво оценивать ситуацию. А еще… Я не шутил, когда говорил Майе про ключи. Полумеры это не ко мне. – Что ты так смотришь? – ласково спрашивает. Тянется губами. – Любуюсь, – прикрывая глаза, отпиваю ее дыхание. Хочется забраться ей в душу поглубже, потому что мою она уже пригубила. И как ей это удалось – сам не понял. Я правда думал, после Карины стороной буду ещё долго обходить женский пол. А здесь прям в омут с головой. Ну просто по щелчку пальцев. В мозгу молотками отбивает: «МОЯ». Хочу ее всю. И мысли, и сны, и тело. – Погоди-ка. Отпускаю ее и обхожу машину, лезу в бардачок, выхватывая металлическую связку. Вкладываю ей в руку, беспокойно грызу нижнюю губу. Уверен, возьмёт, но пользоваться не станет. Пока не станет. – Это… – в тусклом свете фонарей разглядывает ладонь. – Ключи? От твоего дома? Поднимает бездонные глаза. Взгляд тягучий, как мёд. – Я говорил серьёзно. Ты можешь приехать в любое время. – А вот возьму и приеду обратно с чемоданом. Не выгонишь потом. Она смеется, а у меня в груди теплеет. Я смотрю в ее лицо и не верю… не верю, что вновь впереди просвет. Внутри творится такое, что непросто объяснить. Чувствую себя сильнее, кажется, выстою против всего мира, если она просто будет рядом и так смотреть на меня и дальше. Подхватываю под ягодицы, резко вдавливаю в себя, придерживая руками. Ноги Майи уже вокруг моей талии. – Ты с обещаниями поосторожней, – впиваюсь ртом в ее шею, обжигаю кожу дыханием, – а то увезу к себе сегодня. – Ты же знаешь, я сегодня не смогу. Пальчиком проводит по моим губам, а я втягиваю его, игриво прикусывая подушечку. – Зря, – дергаю бровью, безрезультатно гася всплывающие фантазии. – Я бы тебя отнёс на руках в душ. А ты бы сказала, как тебе больше нравится. И после завалились бы кино смотреть. – Ночью и завтра Слава на мне. Но звучит заманчиво. – Так приезжай с ней. Потом можем оборудовать ей уголок. Я все равно тебя чуть позже заберу к себе. Мишане придется самому выкручиваться. – Отложим этот разговор ненадолго. У тебя телефон звонит. Тяну из кармана гаджет. Мама. Она любит мне звонить. Отвечаю, сразу же предупреждая: – Перезвоню минут через десять. – Хорошо. У нас с мамой четкая договорённость: могу – отвечаю, не могу – не отвечаю. И не надо из-за этого на ушах стоять. Как получится – наберу в ответ. Вот с Андрюхой у них иначе: этот может и не ответить, потому что нет желания говорить, или забудет перезвонить, или просто телефон на беззвучке полдня, или он видит только те уведомления, которые ему хочется. – Я уже скучаю, – признаётся моя Пчёлка. Она уже скучает, а я уже утонул в ее глазах и голосе. Реально нет способов Мишане самому как-то действовать? – Скучать тебе будет некогда. Не забудь, ты мне обещала фото. – Ты меня сегодня уже достаточно сфотографировал. Да. Но мне мало. Я хочу еще. – Все, мне пора бежать. Быстро чмокает в губы. А я послушно ее отпускаю. Откуда это стремное чувство, что что-то не так, я не понимаю. Уже в машине набираю маме. Она спрашивает, как дела, как на работе, как прошли выходные. – С девушкой познакомился недавно, – огорошиваю новостью. Да, у меня с мамой нормальные близкие отношения, в отличие от большинства моих знакомых. Мы с ней друзья. – Можешь порадоваться, передаешь своего первенца в надежные руки. Мама смеется, но тут же засыпает вопросами. Она рада, но я слышу скепсис в голосе. Убеждать не собираюсь. Я просто поделился. Мама видела, как тяжело мне дался разрыв с Кариной, но там все уже сгорело дотла. Особенно паршиво было отзывать поданное в загс заявление. Плюс еще Царя терпеть. А теперь вполне сносно, втянулся. Даже воспринимаю его своим. Все-таки я лично ездил забирать его из питомника и покупал ему всякие уходовые штуки и корм. Почти до самого дома мы с мамой болтаем. – Кстати, Андрюшка звонил. Представляешь, тоже с девушкой познакомился. И так серьёзно о ней рассказывает. Говорит, учатся вместе, съезжать он от нас с папой планирует. Нашел квартиру. Как приедет, заявил, что перевезет вещи. Я немного в шоке. Тебе ничего не известно об этом? Влюбился, что ли, наш Андрюшка… То самое чувство, когда пропускаешь удар от сильного противника прямо в челюсть. – Нет, я особо не в курсе, – выдавливаю из себя, окончательно прощаясь с отличным настроением. Ну пиздец… *** Три дня я замотанный, как черт, даже с Майей не успеваем нормально увидеться, общаемся только по телефону. Она тоже вся в делах, а я особенно остро чувствую сожаление, что мы не живем вместе. Какая к черту разница – быстро или нет. Если нам комфортно, к чему какие-то рамки? Единственное, что меня еще удерживает – это предстоящий разговор с Андрюхой. Уверен, брат не поймёт. А сначала хотелось бы все прояснить, чтобы потом не так аукалось. Домой возвращаюсь просто убитый. Хочу рухнуть на кровать и больше уже сегодня не разговаривать. Ни с кем, кроме Майи. Я ей звонил, как выезжал домой, думал, может, еще из последних сил зарулю увидеться… но она сказала, сегодня вообще никак. Неприятно, однако. Но что поделать, сам вкалываю как папа Карло. Обычно лекции и тренинги распределяются адекватно. Но в начале этой недели полный завал. Такое тоже случается, от работы я редко отказываюсь, так что приходится подстраиваться. Даже когда болею, стараюсь выполнять свои обязательства. Захожу в дом, как обычно, включаю ночник. Смотрю тупо перед собой. – Мяу, – здоровается Царь. Ластится. А я вздыхаю. Поднимаю ладонь, чтобы его погладить, но кот отворачивается. – Чего ты? Обиделся, что ли? Ну извини, работы валом. Не смог раньше приехать. Пошли, я тебя покормлю. Кот молчит. Лишь глаза горят в темноте. – Ну не начинай. Погнали, корм насыплю. И Майе позвоним по видео-связи. Можешь ей помяукать, пожаловаться. Она тебя пожалеет. Иногда кажется, что он реально все понимает. Странно. К миске не идет, хотя обычно летит со скоростью света. Мелкий сворачивает в сторону дивана, запрыгивает. – Привет, – доносится тихий голос. Я замираю, вглядываясь в очертания фигуры. Да ладно…